Ирина Шевченко – Остров невиновных (СИ) (страница 75)

Кен по-прежнему старался избегать лишнего шума и был настолько аккуратен, что даже не сорвал дверь с петель — только выбил недавно врезанный замок. Вошел, но не успел осмотреться в освещенной магическими светильниками комнате, как на него накинулся ураган по имени Джессика. Мысль, что девочка может подумать, будто он заодно с похитителями, запоздала на несколько минут, и Кен на всякий случай приготовился терпеть удары маленьких кулачков, однако Джессика не собиралась его бить. Разве что придушить — так крепко обняла за шею.

— Живой, — всхлипнула, ткнувшись ему в щеку мокрым, как у щенка, носом. — Я боялась, что они тебя… как маму… Она так сказала…

— Сказала?

— Да. Я слышала, как она говорила, что этот пес опять что-то вынюхивает, и нужно его тоже… как Крис… Малахольную Крис — она сказала…

— Джесси. — Фаулер с усилием отлепил ее от себя, отметил синяк на скуле и припухшую губу, пообещав поквитаться с Эверетом и за это, и посмотрел в блестящие от слез глаза. — Кто — она? О ком ты?

Девочка отвела взгляд.

— Я была у Моники, — проговорила глухо. — Ее мать сюсюкала со мной, пыталась развеселить тупыми шуточками… Мне это надоело, и я ушла домой. А она… Она не знала, что я вернусь так рано. Думала, что одна в доме, и говорила с кем-то по телефону. Очень громко, даже в прихожей было слышно. Мне надо было тихо выйти и бежать в полицию, а я побежала в ее комнату. Накричала на нее, а она… — Джессика коснулась щеки. — Ударила меня. Потом скрутила, она это умеет — научилась в своей тюрьме… Потом сделала мне какой-то укол, и я очнулась уже тут…

— Эдна? — нахмурившись, уточнил Кен, хоть нужды в этом не было. Рассказ Джессики невозможно было понять иначе.

— Эдна, — кивнула она.

Кажется, слово «бабушка» навсегда исчезло из ее лексикона.

ГЛАВА 27

Марти не отвела взгляда, излишне прямого, почти вызывающего, и говорившую с ней женщину это рассердило: она привыкла видеть покорность в глазах тех, на кого смотрела через решетку.

— До тебя еще не дошло, во что ты вляпалась, Ти-ина? — протянула она издевательски.

— А так ее называю только я, — спокойно, словно между прочим, предупредил со стороны Томми. — Дорогая, не представишь мне свою знакомую?

Светский тон и это выспреннее «дорогая», никогда прежде не звучавшее в ее адрес, были до того неуместны здесь и сейчас, что Марти просто не могла не подыграть.

— Конечно, милый. Это — Эдна Кроули. Она… Да, пожалуй, никто.

Томми удовлетворенно хмыкнул, словно и не ожидал иного представления.

Лицо директора Кроули перекосило от злости.

А ведь она и правда злая. Злобная. Странно, что Марти не замечала этого в тюрьме. Директор казалась ей женщиной строгой, но справедливой, и тот их разговор, когда Эдна будто раскрылась, рассказав о погибшем сыне, надолго засел в памяти. Но теперь она тут, в компании Эверета и Беллы, и грозит Марти пистолетом, который непонятно когда и откуда успела достать…

— Я — никто? — прошипела, целясь ей в лоб. — А кем ты будешь, если вышибить тебе мозги?

Видимо, Марти должна была испугаться, но страха не было, только любопытство: когда же Эверет, без сомнений бывший здесь главным, прекратит это представление.

Однако доктор не вмешивался, продолжая отстраненно наблюдать за странным диалогом. Первой не выдержала Белла.

— Хватит, Эдна, — попросила она несмело. — Не нужно…

«Не играй с едой», — мысленно закончила Марти.

— Что тебе не нравится? — с недоброй усмешкой поинтересовалась директор Кроули. — Жалко ее? Бродяг ты не жалела.

— Я никого не жалею, — словно оправдываясь, ответила хозяйка «Островка». — Просто не мешаю дело с сомнительными развлечениями.

— С этой деловой дамой ты тоже знакома? — громко, чтобы Белла наверняка его услышала, спросил Томми.

— Немного, — кивнула Марти. — Это — та самая ведьма, которой ты обязан своим недавним состоянием.

Белла вздрогнула, взгляд ее в панике заметался будто бы в поисках выхода, а на холеном лице Эверета проступила заинтересованность.

— Вижу, вы успели пообщаться, — проговорил он с непонятным Марти удовлетворением. — И даже сделать какие-то выводы. Я полагал, вам, лорд Томас, понадобится больше времени, чтобы взять под контроль память и сознание, однако сила истинной крови… — При последнем слове на губах доктора промелькнула хищная улыбка. — Сила истинной крови впечатляет.

— Настолько, что вы решили ее заполучить? — спросил Томми. — Полагаете, получится? Лордом нужно родиться. Даже в легендах не говорится об иных способах. Впрочем, если верить этим легендам, можно стать леди. Провести обряд согласно древним традициям, обменяться кровью… Да вы, никак, замуж за меня собрались?!

— Остроумно. — Эверет оскорбленно фыркнул.

— Подобное решение отлично вписывается в придуманную вами схему, — невозмутимо продолжил Томми. — Зачем бы еще вам понадобилось разрушать мой брак, как не для того, чтобы освободить себе место? Однако разочарую вас, в империи подобные союзы незаконны.

— Продолжайте, лорд Томас, продолжайте, — высокомерно позволил доктор, хоть и видно было, как злят его скабрезные шуточки. — Развлекитесь напоследок. И супругу, бывшую, позабавьте. Видите, улыбается? Что ей еще остается? Сама, как заметила моя дорогая Эдна, виновата. Зачем было приезжать в лечебницу? Она ведь свою роль отыграла. Да и какая роль? Так — эпизод.

Марти очень хотелось вставить что-то возмущенное, но она держалась. Эверет любил поговорить, порассуждать, как и многие люди его профессии, и, чтобы разобраться, какую все-таки роль отвели ей в происходящем, перебивать его не стоило.

— Ваш брак, лорд Томас, все равно распался бы, — продолжал он. — И не по моей вине. Насколько я успел узнать леди Амалию, женщина она целеустремленная и настойчивая, умеет добиваться своего. Отца же вашего добилась? И от неугодной невестки избавилась бы так или иначе. Я лишь совместил наши стремления. Ей не нужна была Мартина, а мне нужен был лорд на острове. Знаете, как долго я пытался заманить сюда кого-то из истиннокровных? Набивался в приятели, привлекал в качестве меценатов… Но их пугал Карго-Верде. Его спящая сила, его история. Вам ведь неизвестна его история, лорд Томас? Или известна? Она похожа на историю других островов, чьих лордов уничтожили предки нынешних лордов Архипелага, в том числе — ваши. Теперь Карго-Верде жаждет отмщения, и те, в ком течет кровь убийц, это чувствуют. Быть может, только император отважился бы ступить на эту землю, но император — это как-то чересчур, да? И вдруг, после стольких бесплодных попыток, моя дорогая Белла делится чудесной новостью: ее давней клиентке понадобилась помощь в одном щекотливом вопросе…

А самой Белле требовалась помощь в изготовлении зелья, ведь приготовить нужно было нечто более сложное, нежели приворот. Нетрудно внушить иллюзию страсти тому, чье сердце свободно, но крайне нелегко заставить разочароваться в своих чувствах того, кто искренне любит. Марти сказал это остров, и ему она поверила: Томми действительно любил ее тогда, и если бы не Белла… И Эверет. Остров рассказал и об этом. Они давно друг друга знали и помогали друг другу. Доктор несколько раз спасал ведьму от прибывавших с материка проверяющих. У него были способности… Опасный, запретный дар, о котором Марти догадывалась и до этого разговора. Эверет использовал его, чтобы прикрывать свои грешки и скрывать преступления подруг. А те помогали ему в другом. Белла Паркс заманивала бродяг, Эдна Кроули сообщала о вышедших из тюрьмы женщинах, у которых не было близких и чье исчезновение оставалось впоследствии незамеченным. Таких было много, особенно после войны.

В тот раз, когда леди Амалия заказала отворот, Эверет забрал силу одной такой женщины и отдал Белле. В тумане наведенных воспоминаний перед Марти промелькнуло бледное лицо, искаженное болью, ручейки крови на каменном полу и полукруглый зал, тот самый, который она видела сейчас через решетку. Значит, все происходило здесь…

— К чему эти разговоры о прошлом? — нервно уточнила Белла. «Игры с едой» ей определенно не нравились.

— А что тебя не устраивает? — вместо Эверета отозвалась Эдна Кроули. — Время у нас есть, можно и поговорить. Какая-то ты дерганая сегодня.

— Это из-за шторма. — Ведьма поежилась и отвела глаза, случайно встретившись взглядом с наблюдавшей за ней из камеры Марти. — Мне немного не по себе. Предчувствие как будто. Я… Мне лучше вернуться к мальчикам…

— Белла, Белла, — доктор укоризненно покачал головой, — ну куда ты поедешь в такую погоду? И мы ведь договаривались, что будем вместе в этот день, помнишь? Все это делается и ради твоих сыновей тоже.

— Им-то как раз без разницы, — брезгливо отмахнулась Эдна. — Будет лорд у острова, не будет лорда, мозгов у бедняжек не прибавится.

Белла вспыхнула. Буквально. Покраснела до корней рыжих волос и, казалось, бросится на насмешницу с кулаками. Но у той был пистолет.

— Я слышала, такое бывает, — продолжила глумиться директор Кроули, — когда рожают после сорока и непонятно от кого. Да и с омолаживающими зельями ты, милочка, переборщила. Себе мордашку разгладила, детишкам — извилины. Дурачки же оба, но хоть безобидные.

— И живые, — мрачно добавила Белла. — В отличие от твоего умника.

Теперь уже Эдне кровь бросилась в лицо. И пистолет она по-прежнему держала в руке — сжимала так, что Марти невольно зажмурилась, ожидая выстрела.