Ирина Шевченко – Остров невиновных (СИ) (страница 52)

— Твое право. — Кен кивнул на крыльцо полицейского управления, до которого не доехал каких-то пятьдесят ярдов. — Обратись к дежурному.

— Не пойду я в вашу долбаную контору! Чтобы эти придурки снова тыкали в меня пальцами и ржали?

— Не их вина, что каждый твой приход похож на гастроли цирка.

— Фаулер, ну пожалуйста! Я час тебя караулила. Ты тут единственный нормальный человек…

— Да неужели?

Напомнить, что ли, что не такой уж он человек? Оскалить клыки и вышвырнуть из машины, пусть идет куда хочет со своим заявлением. Сама виновата, что ее уже полгорода мечтает прибить, и Кен здесь, к слову, не исключение.

— Пожалуйста! Или мой труп будет на твоей совести!

«Сука!» — ругнулся он мысленно. Корчит из себя обиженную и напуганную, но бьет прицельно. Слово «тоже» она не произнесла, но Кен его ясно услышал: «Или мой труп тоже будет на твоей совести…»

— Давай. — Он протянул руку.

Журналистка захлопала густо накрашенными ресницами.

— Заявление давай! — рявкнул раздраженно.

— А, да… Сейчас…

Бумажка, мало того что сложенная в четыре раза — иначе не влезла бы в миниатюрную сумочку, — так и исписана была безобразными каракулями. Стало понятно, почему Вэнди таскает с собой микрофон: сама небось не разбирает собственный почерк.

— Что я тут должен понять?

— А что непонятного? — взвизгнула она. — Эта шлюха на меня набросилась, ударила… Угрожала вообще убить!

— Шлюха?

— Новая подстилка Раннера! Он теперь никем не брезгует. Видно, подцепил эту шмару материковую на пару вечерков, а она возомнила о себе… Я написала там: «Валери Мэлоун, не местная, остановилась в „Островке“, цель визита на остров неизвестна…»

Фаулер вспомнил женщину, с которой столкнулся вчера у гостиницы, и довольное лицо помогавшего ей с багажом шефа, и картинка сложилась. Почти.

— Вэнди, — начал он ласково, — скажи, будь добра, с какой стати миз Мэлоун набросилась именно на тебя? А лучше — точно ли она набросилась на тебя первой?

— Да я!.. — вспыхнула она и стихла под его укоризненным взглядом.

— Ты. — Кен скомкал заявление. — Даже не сомневаюсь. Снова шпионишь за Стивом? Тебе не кажется, что это уже отдает психическими отклонениями? Посоветовать хорошего специалиста?

— Сам к нему сходи! — огрызнулась журналистка. — А психические отклонения у этой Мэлоун! Знаешь, куда Стив ее повез после ресторана? Нет, не к себе. И не в гостиницу. И не на пляж… В морг! Скажи, нормальная женщина захочет в морге? А некоторых это возбуждает… У кого с головой не все в порядке.

— Морг полицейский или городской?

— Полицейский, конечно, — удивилась вопросу Вэнди. — Кто бы их в городской пустил?

Фаулер скрипнул зубами. Лучше бы у этой Валери действительно были извращенные фантазии и они с Раннером вчера их реализовывали. Но если нет, то какого хрена ее потянуло в морг, где в холодильнике до сих пор хранятся неопознанные трупы бродяг? Хорошо хоть Крис на тот момент уже увезли…

— Я разберусь, — пообещал он угрюмо.

— Разберись, конечно. И чтобы эта…

— Вэнди!

— А? — От резкого окрика она подпрыгнула на сиденье.

— Всего доброго.

Прозвучало совсем недобро.

Если бы она не вышла из машины — вышвырнул бы, но у нахальной репортерши проснулся инстинкт самосохранения.

Что там проснулось в душе у Кена — лучше никому не знать.

В управлении за столом дежурного сидела Майя. Еще одно испытание для потрепанных нервов, но он решил, что пройдет его. Просто пройдет. Мимо.

Не тут-то было.

— Фаулер!

Он не обернулся.

— Фаулер! Ты оглох? Эдна Кроули звонила уже раза три, просила, чтобы ты перезвонил сразу же, как объявишься. Ты дома не ночевал, что ли? Она с раннего утра тебя разыскивает…

— Я услышал, — резко оборвал он грозивший вылиться на него словесный поток. — Перезвоню.

Сначала — Раннер.

Кен порядком устал уже от непрерывно множащихся загадок. Хотя бы на один вопрос можно получить прямой ответ?

Войдя в кабинет шефа, он закрыл за собой дверь, подошел к столу, на котором Раннер раскладывал пасьянс квитанциями оплаченных административных штрафов, и, стараясь не повышать голоса, почти вежливо поинтересовался:

— Стив, скажи, пожалуйста, какого… — В этом месте запас вежливости закончился. — …ты делал этой ночью в морге?

— Чего? — выпучил глаза шеф.

— Морг, — повторил Фаулер. — Ночь. Ты. Длинноногая блондинка. Поможешь сделать из этого связный рассказ? Мне самому фантазии не хватает.

— Следишь за мной, что ли?

— Не я. Но мне очень интересно, что этой дамочке было нужно от мертвых бродяг.

Раннер скорчил гримасу, словно не понял вопроса, но тут же досадливо отмахнулся и скривился еще больше.

— Ни хрена ей от них не нужно было. Это я предложил… Не знаю. От волнения, может? Валери… Ну ты видел ее. Хотел впечатлить как-то…

— Трупами?

— Угу. Так себе идея. Повторять не советую. Сразу она загорелась вроде бы, необычно же, загадочно… А потом…

— Заблевала Нилу прозекторскую? — предположил Кен по перекошенному лицу собеседника.

— Да нет, — успокоил тот. — Обошлось. Но было близко к тому… Вечер насмарку. Отвез ее в гостиницу и… И все.

— Теряешь хватку. Годы берут свое.

— Позубоскаль мне…

Лишнее предупреждение: Кен даже не усмехнулся. Объяснение Раннера ему не понравилось, хоть и лжи в его словах не чувствовалось, и вполне можно представить себе, как в процессе романтического ужина рассказ о нелегких буднях главы островного управления полиции перерос в историю одного расследования, а то — в предложение подтвердить слова наглядной демонстрацией. И заинтригованная женщина согласилась бы сразу, после, уже на пороге морга, передумала бы, но, не желая показывать страх перед мертвецами, все равно вошла бы, взглянула на тело… Какое из двух? И…

— Фаулер! — Противный голос Майи пробился даже через закрытую дверь. — К телефону!

— Да, Эдна звонила, — вспомнил шеф.

— Сегодня похороны. Наверное, нужна помощь…

Майя глядела на него почти в упор, не таясь, когда Кен подошел к аппарату, точно готовилась читать по губам, если не получится расслышать разговор. Можно было послать ее подальше, во всех смыслах, а можно было отвернуться, длина провода позволяла. Кен склонялся к первому варианту, но выбрал все же второй.

— Фаулер, слушаю.

— Я просила перезвонить. — В первую секунду голос в трубке показался незнакомым — нервный, срывающийся. Эдна Кроули никогда не говорила так, но все же это была она.

— Я собирался…

— Приезжай. Сейчас же.

И отключилась.