Ирина Шевченко – Остров невиновных (СИ) (страница 39)
С машиной вышло не лучше.
Фаулер надеялся, что убийца оставит в салоне хоть что-нибудь — тот же волосок, след обуви или запах, но к ударившему в нос запаху ганджи оказался не готов.
— Мальчишки, наверное, — оправдывался Реми, держась за правый бок. — Работают у меня тут двое… Подрабатывают. Машины моют и так, по мелочовке… Я им разрешаю иногда взять что-то из старья, покататься…
Старьем он назвал не только тот автомобиль, что стоял у него в гараже, но и тот, на котором ездил Фаулер, и сделал это отнюдь не случайно. Кен оценил.
— Что за мальчишки? — спросил со строгостью ведущего допрос полицейского. — Имена, адреса, договоры на трудоустройство. Несовершеннолетние, я так понял? Значит, разрешение от родителей должно прилагаться.
В несколько секунд лицо Паркса, зеленоватое от мучившей его тошноты, налилось кровью, побледнело и вновь приобрело неприятный болотный оттенок.
— Ну зачем так официально, лейтенант? — с улыбкой укорила Джо. — Свои же люди. Да, Реми?
Она взяла владельца гаража под руку и отвела в сторонку. Показалось, Реми пытался вырваться. Или не показалось. Но у Джо не вырвешься.
Выяснение подробностей не затянулось.
Мальчишки — старшеклассники. Работают, само собой, без документов. Вкалывают вдвоем за десятерых, и Паркс милостиво дозволяет брать недорогие машины на ночь при условии, что с утра авто будет на своем месте, отмытое и заправленное. Конкретно эту машину парни с вечера не просили. Но Реми рано ушел домой, почувствовав себя плохо после того, как отобедал завалявшимся в холодильнике окороком, который жалко было выбрасывать, так что парни могли взять автомобиль без спроса…
Но они утверждали, что не брали. Выпустили из вольеров собак, закрыли ворота, активировали, как показывал господин Паркс, охранную систему и разошлись по домам. Травку на территории гаража тоже не курили.
И магии на них не чувствовалось.
Но машина была именно та, которую видела соседка Кристин. Убийца не учел, что следы остаются не только внутри, но и снаружи. Дорожная пыль оседает на днище, впечатывается в рисунок протектора, и на разных улицах города пыль эта пахнет по-разному…
Только какой от этого толк, если ни в салоне, ни в багажнике не нашлось ничего, что могло помочь в дальнейших поисках?
За воротами гаража Фаулер позволил себе тяжелый вздох.
— Устал? — Джо участливо погладила по руке. — Оно и понятно: ночь не спал, с утра — это все… Тебе бы отдохнуть.
— Угу. И поесть.
— Зайдем куда-нибудь?
— Нет, — покачал головой он. — Не хочу слышать разговоры за спиной. Я ведь расслышу, ты знаешь. Дома поем.
— У тебя пустой холодильник.
— Неправда, там есть сыр. А в шкафу — макароны. Так что у меня на обед макароны с сыром… Составишь компанию?
— А потом вымою посуду?
— Ты раскусила мой коварный план. — Кен улыбнулся через силу. План у него созрел тут же. Возможно, коварный. Но к посуде отношения не имел.
— Хорошо, — согласилась Джо. — Но готовишь ты. Помнишь ведь, какая из меня кухарка?
— Это же макароны!
— Ага. И они имеют свойство слипаться в огромный ком, склизкий снаружи и сырой внутри.
— Звучит аппетитно, — заявил он почти искренне. — Огромный макаронный ком… Решено, готовишь ты!
Они вернулись к «Островку», а оттуда поехали к дому Фаулера каждый на своей машине. Кен по-джентльменски пропустил даму вперед, а на деле — боялся, что Джо передумает, и настороженно следил за каждым поворотом ее «жучка»…
Квартира встретила непривычной чистотой — «немного прибрала» в исполнении Джоан Гарнет. Видимо, «много» было бы, успей она вымыть окна и переклеить обои. Структурница, чего уж там. Стремление упорядочить все вокруг у нее в крови… или где там держится в человеческом теле магия? Но готовит действительно ужасно.
У Фаулера получалось лучше. Когда с неполных шестнадцати живешь один, волей-неволей научишься. Любимый рецепт — обжарить что-нибудь на сковородке, вбить два-три яйца и посыпать сыром…
— Нужно было на собак взглянуть, — запоздало спохватилась Джо, пока он рылся в шкафу в поисках подходящей кастрюли. — Но я раньше не работала с животными, могла и не почувствовать… Я о том, воздействовал ли менталист на собак. А охранные системы взламывать для него, похоже, дело привычное. Или он узнал коды отключения у Реми. Как думаешь, отравление — это специально? Несложно ведь просчитать, что Белла возьмется лечить братишку и ее зелья забьют другие следы… Ау, Кен! Ты меня слушаешь?
— Пытаюсь.
Он нашел кастрюлю и поставил в раковину. Открыл воду. Смотрел, как мощная струя бьется об эмаль и брызги разлетаются во все стороны…
— Прости. — Джо подошла со спины. Провела ладонью между лопатками — как по шерсти погладила. — Тебе и правда стоит отдохнуть и не думать обо всем этом какое-то время.
Кен завинтил кран и развернулся. Она не успела отпрянуть.
— Об этом думать не буду, — пообещал, глядя ей в глаза.
— Ну и… хорошо… — Отступила. И отвернулась. — Хорошо. Я… могу сыр натереть…
— Сегодня в «Островке» я случайно подслушал твой разговор с Беллой.
— И что? — Она передернула плечами. Безразлично? Нервно?
— И хочу знать, что происходит. Я не о нелегальных охранках, если вдруг ты не поняла. Хотя вряд ли. Тут только я ничего не понимаю.
— Кен, знаешь, я…
— Пойдешь домой? — усмехнулся он невесело, заметив, как она покосилась на дверь. — Обычно отправляешь меня, но я вроде бы уже дома, да? Хоть в чем-то схема дала сбой. Продолжим ее ломать?
— Ты…
— Я, Джо. Я. Чувствую. Себя. Идиотом. Столько лет не могу добиться правдивого ответа… Да и не добивался особо. Было твое решение. Я его принял без вопросов. Может, и дальше ни о чем не спрашивал бы… Но, оказывается, даже Белле какого-то хрена что-то известно, а мне — нет. Это обидно… Как минимум — обидно.
И тяжело. Тяжело было высказать все это так, чтобы помянутая обида не просочилась горечью в слова, чтобы не сорваться на крик и оскорбления. Чтобы не чувствовать себя еще глупее, чем уже есть. Потому что она слушала совершенно спокойно, больше не пытаясь ни прервать его, ни как-то возразить.
— Мне хватает убийств, Джо. Мутных ритуалов, менталистов… Я не хочу проводить еще одно расследование, чтобы наконец разобраться, что между нами происходит. Надеюсь, ты просто скажешь.
Закончил. Выдохнул. Ждал ответа…
— Между нами ничего не происходит.
Дождался.
— Точно. — Кивнул, соглашаясь. — И я хочу знать почему. Что со мной не так?
— С тобой все так.
— Тогда — с тобой? Ты отказалась выйти за меня из-за детей? Из-за того, что не можешь… Знала уже тогда?
Она и не поморщилась даже.
— Знала.
— И поэтому?..
— Нет. Не только. Причин… Много причин… Ты действительно хочешь обсуждать это именно сейчас?
— А сколько, по-твоему, лет еще нужно подождать? Что это за огромная тайна, которую ты никак не можешь мне открыть?
— Я тебя не люблю.
Он замер. Казалось, с этим давно нужно было смириться. Пусть прямо слова эти никогда не звучали, но ведь суть их подразумевалась в каждом ее отказе… Но услышать…
— Я тебя не люблю, Кен, — повторила она тем же бесцветным тоном. — Никого не люблю. Не умею. Это… побочный эффект, скажем так. Последствия смешанного дара, как и раннее угасание репродуктивной функции. Отсутствие потребности в привязанностях, низкая интенсивность эмоций…
— Бред! — вырвалось у него. — Ты сейчас о себе? Ты недостаточно эмоциональная?
— Эмоциональная. — Джо задумчиво улыбнулась. — Иногда — слишком. Но я говорю об эмоциях определенного толка. И это — не бред. Это — официальный диагноз. Да ты и сам мог бы понять. У меня нет друзей, я почти не общаюсь с семьей… Разве это не странно? Особенно для ведьмы… Природники стремятся быть ближе к людям, собирают их вокруг себя. Бернис печет пироги, Белла содержит гостиницу, Милли открыла ресторан… И только я сижу одна в каменной башне. Знаешь почему?
— Потому что ты с двенадцати лет мечтала там работать, — ответил он, упрямо не желая соглашаться с представленными доводами. — И люди вокруг тебя есть. Ты же не заперлась в своем архиве? Ты общаешься со многими… С той же Беллой. С Бернис и Милли…
— Я у них ем. А Белла была моим куратором как старшая ведьма. Потому она и в курсе моих… сложностей.
— А другие? Мартина Аллен, например? В последние дни вы просто неразлучны. А все те мужчины, с которыми ты встречалась?