Ирина Шевченко – Осторожно, женское фэнтези (СИ) (страница 79)

— Сказать, куда их засунуть можно будет, если упустим гада? Нет в этих писульках ничего, чтобы библиотекаря найти. Не в прошлом его искать надо, в настоящем. Сегодня он себя проявил и еще проявит, нужно только подождать.

— Я не стану использовать Элизабет как приманку, если вы об этом.

— За девицу волнуешься? Или папашу ее боишься?

— Я…

— Ты-ты, — снисходительно усмехнулся Крейг. — Правильно боишься. Я Арчи Аштона со времен его учебы помню, а уж такого, каким он стал, и сам побаиваюсь. Потому и проследим, чтобы ничего с красавицей нашей не сталось, да?

— Нет. Я не рисковал бы жизнью Элизабет, даже будь она сиротой.

— О жизни ее печешься? А ты думал, что это за жизнь будет, без силы и с лишней памятью?

— Главное, что она будет, — Оливер оставался непреклонен. — А когда все закончится…

— Не когда закончится, а как, — перебил инспектор. — А оно может так закончиться, что ты и имени ее не вспомнишь. А кое-кто не забудет. Думаешь, если библиотекарь ее через год встретит, через два, через десять, не решит на всякий случай, так сказать… Нет? Хочешь девицу защитить — защищай. Только спрятать и уберечь — разные вещи. Сам не понимаешь, так хоть мне не мешай. Ты же ректор, у тебя, чай, своих хлопот хватает: экзамены скоро, защита, программу празднования очередного выпуска утвердить. А ерунда всякая, вроде запретной магии, исчезновений и покушений, на моей совести. Вот и оставь это мне, а сам в сторонке постой.

— Грубая провокация. Вы бы еще пари предложили.

— А чего б и нет? — хмыкнул инспектор. — Сколько готов поставить?

— Много. Но не чужую жизнь.

— Невелика ставка, если подумать. Одна жизнь против пяти. Пять, помнишь? Если уж про ответственность говорить, то за тех ребят ты тоже отвечал. И за Камиллу.

Я подалась вперед, всматриваясь, но при упоминании бывшей возлюбленной во взгляде Оливера не промелькнуло и тени новых эмоций.

— Охрану нужно усилить, — проговорил он задумчиво.

— Куда уж больше? Осталось только в комнату ей агента подселить. В лечебнице она при Пенни, а та в курсе. Кто остается? Эд и Саймон? Им не доверяешь?

— С Саймоном она на виду, — сказал Оливер. — Тренируется.

— Угу. Вчерашний отчет читал?

Ректору, как он ни старался, не удалось сдержать улыбку, а инспектор — тот и вовсе открыто хохотнул:

— Вот оболтус! Додумался же, ледяной щит — и в стену! То ли уши надрать, то ли маменьке пожаловаться.

— Пожалейте парня, — рассмеялся, не выдержав, Оливер, — не нужно маменьке. Сам повоспитываю при случае.

Непривычно было видеть его смеющимся. Непривычно и радостно. Жаль только, радость оказалась недолгой.

— Повоспитываешь ты, а как же, — отмахнулся инспектор. — Небось второй раз вместе запускать будете. Еще и подскажешь, как отражатель снять, чтобы щит от стенки к стенке не швыряло.

— И диаметр уменьшить, — серьезнея на глазах, закончил Оливер тихо. — Проверьте контакты Саймона Вульфа.

— Шутишь? — растерялся Крейг.

— Нет. То, что его мать входит в состав следственной комиссии, не дает никаких гарантий. К тому же, если библиотекарь решит подобраться к мисс Аштон, он использует тех, с кем она чаще всего общается. Хочу быть уверен, что на следующей тренировке Саймон не свернет ей шею. А что касается Грина… Вы с ним говорили?

— Ну, — инспектор пожал плечами. — С ногами у меня снова неладно, на ветра, видать, крутит, вот и заходил к Эду пару раз. Заодно и про мисс нашу спросил.

— И?

— Ничего, говорит, хорошая девочка. Единорогу очень полюбилась. Единороги — они ж капризные, и девицы им надоедают быстро, какие б там непорочные ни были. А наша до сих пор не наскучила.

— И все?

— Я о другом не спрашивал. Интересно — сам с ним поговори.

— Не сегодня. Только…

— Наблюдение оставлю, — заверил Крейг. — Хотя за Эда я спокоен. Единорог неладное враз почуял бы, ему, поди, с изменениями этими память не отшибло. Так что насчет Грина подумай. Сам сказал, лишний присмотр нашей мисс не повредит, вот он бы и приглядел, пока она с ним. Все равно, если хотим все правильно провести, надо, чтобы она жила как живет, распорядок не меняла: занятия, тренировки, единорог опять же. Чтобы библиотекарь ничего не заподозрил, правильно?

— Правильно, — нехотя согласился Оливер.

— И самой ей знать не надо. Спокойнее будет.

— И беспечнее, — ректор уткнулся лбом в сцепленные замком руки. — Нет, если идти на такое, то…

Конец фразы я не расслышала. Уши заложило как в самолете во время взлета, и меня резко отбросило назад, в темноту. Я рванулась обратно к закрывающейся двери, но что-то, вернее, кто-то крепко держал меня за плечи. И ладно бы просто держал, так он еще и тряс меня.

— Бет!

Ну почему сейчас? Почему он?

Осознав, что сопротивление бесполезно, я позволила двери закрыться и, очутившись в кромешной темноте, открыла глаза. В неярком свете газовых рожков увидела перед собой лицо Грина и закрыла снова.

— Это лечебница, а не гостиница, — высказал мне доктор. — Вам что, спать негде?

— Простите, — пробормотала я. — Леди Пенелопа дала мне успокоительное, и, видимо…

— Покиньте палату.

Я села и покрутила головой, разминая затекшую шею.

— Сейчас же, — поторопил целитель.

— Почему?

Вместо ответа он снова приблизился ко мне.

— Неприятно? — в вопросе Грина непостижимым образом мешались сочувствие и издевка. — Это я еще ничего не делаю.

— Вы собираетесь…

Доктор отвернулся. Подошел к кровати, на которой лежал Рысь, в бинтах похожий на мумию.

— Выйдите, мисс Аштон. Закройте дверь и отойдите не менее чем на десять ярдов.

— Почему?

Вопрос тот же, но смысл другой.

Грин, не оборачиваясь, передернул плечами.

— Первый ответ: сам не знаю. У меня случаются бездумные и в чем-то благородные порывы. Второй: давно не лечил ожоговые раны и хочу убедиться, что помню, как это делается. Третий: сегодня я совершил безответственный поступок, теперь компенсирую это чем-нибудь полезным. Четвертый: вы оказали мне услугу, минимизировав негативные последствия моей беспечности, и в благодарность я решил ускорить выздоровление вашего друга. Пятый: интересно пронаблюдать, какой эффект окажет целительская магия на организм оборотня, мне нечасто приходилось с ними работать. Шестой: я стараюсь держать все здесь под личным контролем и участвовать в лечении всех и каждого. Это гордыня, но я не отказываю себе в маленьких слабостях. Седьмой… Вам еще недостаточно, Бет? Если нет, зайдите ко мне завтра, я составлю список подлиннее.

— Третий и четвертый мне нравятся, — сказала я, прежде чем выйти в коридор.

Прошла отмеренные мне Грином десять ярдов и остановилась. В кабинете наставницы решалась моя судьба, а я, вместо того чтобы бежать туда, топталась на лестнице. То спускалась на несколько ступенек, скользя ладонью по отполированным перилам, то поднималась, но в конце концов решила не дожидаться, пока Грин закончит, и поблагодарить его завтра, не рискуя быть выброшенной в серую пустыню.

Оливер и инспектор до сих пор заседали за столом леди Райс, которая ушла, доверив гостям ключи и запасы контрабандного кофе. Мне предложили выпить чашечку, «чтобы взбодриться». Извинились, что оставили в палате. О деле говорить избегали, зато настойчиво интересовались моим самочувствием. К согласию по вопросу «Нужно ли приманке знать о том, что она приманка» они, судя по всему, не пришли.

— Поздно уже, — сказал Крейг. — Завтра все обсудим. Как раз поджигатель наш в себя придет. Доктор Кленси сказал, утром заговорит уже.

— Утром? — переспросила я.

— Да, — подтвердил Оливер. — Мистер Эррол — сильный молодой человек, но беседовать с ним сейчас было бы жестоко с нашей стороны. Движения и даже разговор причинят ему боль, а к утру, как обещал доктор, лекарства и восстанавливающие заклинания подействуют, и можно будет…

— Кленси обещал? — уточнила я. В мозгу с треском заворочались шестеренки. — Он занимался ожогами, но о поводке он не знал, да?

— Да, я попросил доктора Грина не разглашать эту информацию.

Потому он и искал заведующего, когда Норвуда доставили в лечебницу. Грин вне подозрений благодаря нашим прогулкам к единорогу, а остальным знать не нужно.

— А что вы объяснили самому Грину по поводу поводка? — спросила я ректора.