Ирина Шевченко – Осторожно, женское фэнтези (СИ) (страница 29)

Оборотень фыркнул и, запрыгнув обратно в кресло, принял человеческий облик.

— Не нужны мне ее извинения. На боевиков не обижаются.

Шанна вспыхнула, припомнив, как в оригинале звучит эта поговорка, но смолчала.

— Может, приступим к делу, пока не передрались? — предложила я. — Раз мы все здесь, значит, уже приняли решение насчет сотрудничества. Или вы пришли, чтобы сообщить, что не хотите с нами работать?

В родном мире я как-никак ведущий экономист и могу, если надо, приструнить и безалаберных расчетчиц, и зарвавшихся банковских операторов, и даже живущих в собственной вселенной айтишников, регулярно забывающих о существовании всего остального нуждающегося в их профессиональных услугах человечества. На боевиков деловой, немного резкий тон тоже подействовал.

— Хотим, — сказал Брюс, переглянувшись с подругой и куратором. — Но не уверены, что от этого будет толк.

— Как и мы, — заметила я. — У нас уже есть несколько версий, а добились ли вы чего-нибудь или только и можете, что девушек подлавливать и с ног сбивать, — неизвестно.

— Не собирался я тебя сбивать, — отмахнулся раздраженно староста. — Хотел легонько толкнуть, привлечь внимание, но с заклинанием напутал.

Брюс Дилейн, с лету осваивавший новые плетения, — и вдруг напутал? Слабо верится.

— Давно это у тебя? — поинтересовался Рысь.

— Что — это? — недовольно уточнил Брюс.

— Плетения срабатывают неправильно. И татуировка углем и киноварью.

— Как узнал? — боевик непроизвольно обхватил себя за плечи.

— Запах, — оборотень потянул носом. — Свежая, не больше двух недель. Делал у артефакторов?

— Это не запрещено.

— Я и не говорю, что запрещено, — усмехнулся оборотень. — Но сам бы не доверился недоучке без диплома, пусть даже она хорошенькая блондинка с большими… хм…

— Глазами, — подсказала я, привлекая внимание Норвуда, чтобы хоть взглядом спросить, о чем это он.

— Я хотел сказать, с большими амбициями, — подмигнул мне друг. — Представляешь, учится только на четвертом курсе, а уже подрабатывает в профессиональной мастерской, делает татуировки-активаторы. Только имя ее забыл…

— Лилиан, — хмуро подсказал Брюс.

— Точно, Лилиан! — хлопнул себя по лбу Норвуд. — Все время путаю их.

— Кого? — одновременно спросили Мэг и Шанна.

— Подружек вашего Кинкина, — ответил Рысь, согнав с лица дурашливую улыбку. — Тамила с архитектурного, Лилиан с артефакторного.

— Не объясните, о чем речь? — не выдержал Саймон.

— Видимо, о том, что Мартин получил по заслугам, — вздохнула я, подумав, что теперь Брюс охладеет к судьбе «честного» соперника.

Норвуд задал ему еще пару вопросов, и картинка сложилась.

Татуировку староста боевиков набивал в несколько заходов, с каждым разом добавляя к рисунку новые фрагменты. Началось это еще на первом курсе. Увидел объявление артефакторов: тем нужны были подопытные для отработки техники вживляемых артефактов, усиливающих и стабилизирующих заклинания. Во избежание осложнений (ведь работу выполняли, как сказал Рысь, недоучки) рисунок магически активными красителями имел краткосрочное действие, но сама татуировка оставалась, и можно было немного заработать, послужив пособием для зачета. Брюс попробовал и втянулся. Читала я когда-то о тату-зависимости — видимо, это оно и было. Ни для кого в группе, кроме Элизабет, не интересовавшейся жизнью соучеников, пристрастие старосты секретом не было, и Мартин придумал, как этим воспользоваться. Свел близкое знакомство с Лилиан (Брюс в последнее время набивал тату только у нее), и та согласилась помочь приятелю сместить конкурента. Всего-то и нужно было чуть-чуть поменять рисунок. Вредоносное действие артефакта должно было скоро закончиться, и никто ни о чем не догадался бы, а Мартин к тому времени уже занял бы пост старосты. К решающему соревнованию он подготовился хорошо: заклинания Брюса срабатывали бы с ошибками, а сам Кинкин, пользуясь схемой, полученной от второй подружки, прошел бы полосу препятствий с закрытыми глазами.

Боже, сколько подлости! И только чтобы удовлетворить свое честолюбие?

— Не только, — отозвался боже, материализуясь в свободном кресле. — Пост старосты — это повышенная стипендия, ряд льгот и отдельная комната в общежитии. Элси Аштон не понять, но Брюс и Норвуд знают, чего оно стоит.

Я посмотрела на парней. Рысь как раз рассказывал боевику о найденной в комнате Мартина схеме.

— А твой друг — молодец, — заметил Мэйтин.

Молодец. Ухватился за ниточку и распутал весь клубок. Жаль, ниточка не наша. Инспектор Крейг, знавший о схеме, а возможно, и о татуировках, сказал, что к исчезновениям это отношения не имеет.

— Что у вас по другим пропавшим? — спросила я бывшего куратора, расстроенного тем, что не заметил вовремя проблем в группе. — Мы поделились информацией.

— Ага, — хмыкнул Рысь. Посмотрел на притихшую в сторонке Шанну: — Есть и от кошаков польза, да?

— Мы собрали кое-что, — сказала она неуверенно. — Знаете, что Лост расстался с подружкой?

— Знаем, — кивнул оборотень.

— И о проблемах Виктора Нильсена со здоровьем? — спросил Саймон, подергав себя за ус.

— В общих чертах, — ответил, чуть замешкавшись, Рысь.

— Если хотите, расскажем в деталях, — предложил Вульф, обменявшись взглядами с подопечными.

— Давайте, — снисходительно усмехнулся оборотень. — После того что мы сообщили, было бы неплохо получить что-нибудь взамен.

— Хорош! — зааплодировал Мэйтин. — Нужно присмотреться к парню, задатки у него неплохие.

А как целуется… эх…

— Рассказывайте, — потребовала я у Саймона, раздосадованная невольно всплывшими воспоминаниями и последовавшей за ними ехидной улыбкой божества.

— Целители запретили Виктору практиковать некромантию из-за проблем с сердцем, — коротко выдал боевик. — Весной он должен был получить диплом, но с такой отметкой работу по специальности найти почти невозможно. Кому нужны некроманты-теоретики? Виктор прошел курс лечения, но доктор Грин все равно не подписал разрешение.

То есть практически поставил крест на карьере Нильсена. Интересно, у того действительно были серьезные проблемы, или дело все-таки в Грине?

— Разузнай, — сказал Мэйтин. — Справишься без меня?

Будто он только то и делает, что помогает!

— А я и не обязан. Я вообще за другим пришел. Мы утром не договорили, у тебя ведь был еще один вопрос.

Был. И есть. Я хочу знать, что рискую не напрасно и, когда все это закончится, вернусь к своему коту и остывающей пицце.

— Вернешься, — пообещал Мэйтин. — Даже если погибнешь здесь, очнешься там живая и невредимая.

Получается, можно обойти терминал?

— Можно. Но смерть моего мира будет на твоей совести, — сурово предупредил бог. — Да и умирать неприятно. Поверь.

Умирать не хотелось. Даже в чужом мире и в чужом теле.

Значит, побарахтаемся.

ГЛАВА 13

Разговор с Грином состоялся раньше, чем я рассчитывала. Вернее, я совсем не рассчитывала на разговор, хотела присмотреться к доктору со стороны, расспросить леди Пенелопу, но… Так вышло.

Утром я шла в лечебницу и заметила у боковой калитки автомобиль, на крыше которого были закреплены чемоданы, а рядом с машиной стояла в окружении больничных сестер Анабель. Меня она не увидела, но я и не хотела попадаться ей на глаза. Отчасти потому, что глаза эти были полны слез. Девушка улыбалась через силу, уверяла обступивших ее женщин, что «там» ей будет лучше, и тут же говорила, что осталась бы, если бы могла. И со значением добавила: «Вы же понимаете?»

Я понимала, но и дальше держала бы свое мнение при себе, если бы дверь кабинета Грина, когда я шла мимо, не оказалась распахнута настежь.

— Вы уволили Анабель? Как вы могли! — возмущенно высказала я доктору, как ни в чем не бывало попивавшему чаек на рабочем месте.

— Э? — он с недоумением уставился на меня поверх чашки.

— Вы же сами говорили, что ей нужна работа!

Грин отставил чашку и пригляделся ко мне.

— А, вы эта… Аштон. Снова направление на анализы? — Он поднялся, и я невольно отпрянула к двери, но та захлопнулась за моей спиной. — Что вы тут делаете, я вас спрашиваю?

— Хочу знать, почему вы уволили Анабель, — произнесла я четко, поняв, что отступать некуда.

— Может, все-таки сдадите кровь? — ласково предложил доктор. — Или полное обследование проведем? Кажется, вы не совсем здоровы. С чего вы взяли, что я ее уволил?

— Автомобиль стоит у ограды, чемоданы на крыше, Анабель прощается с подругами. Скажете, мне померещилось?