Ирина Шевченко – Осторожно, женское фэнтези (СИ) (страница 102)

Однако причина страданий подруги была намного глубже. До того как она сбежала, где-то между чаепитием и поцелуями, обожаемый некромант признался ей в любви. Не думаю, что сделанному в таких обстоятельствах признанию можно полностью верить, но Сибил поверила и радости по этому поводу не испытала, ибо выходило, что любит Ян не ее, а придуманный образ. А о ней самой он ничего не знает, даже того, что на самом деле она блондинка.

Я могла бы примерить ситуацию подруги к себе и задуматься, можно ли построить какие-либо отношения с мужчиной, принимающим меня за другого человека. Но из головы не шел расчерченный на шесть частей круг. Шесть точек соприкосновения с окружностью и точка пересечения в центре — семь, число основы. Символы в каждом секторе. Где-то я все это уже видела. И поцелуи там тоже были…

— Сибил, милая, что это? — я протянула провидице рисунок.

— Что? — она захлопала мокрыми ресницами. — Я тебе душу открываю, а ты…

— Это важно. Скажи, пожалуйста, что это за схема?

— Нет, — она опустила голову. — Об этом нельзя никому рассказывать. И вообще, я тебе…

— Душу открываешь, я помню. Но такой рисунок я нашла в комнате Мартина Кинкина после того, как он пропал, и хочу убедиться, что это никак не связано, потому что волнуюсь за тебя.

— Это не связано, — проговорила Сибил, но так неуверенно, что не только я, но и ничего не понимающая Мэг насторожилась.

— Выкладывай, — потребовала она.

Возможно, в другой ситуации провидица заартачилась бы, но сегодня все меркло рядом с глубокой личной драмой, и, чтобы скорее вернуться к ее обсуждению, нам было рассказано, что схема — часть заговора на удачу.

— Я состою в одном тайном обществе… Вы же смеетесь над таким, а я состою. И оно правда тайное. Мы друг друга не знаем и никогда не собираемся вместе, а переписываемся через книги. Обмениваемся знаниями, которым не учат на занятиях. Ничего запрещенного, просто заклинания не из программы…

— Переписываетесь через книги? — сердце забилось так громко, что я почти не слышала за ним собственного голоса. — Через библиотечные книги?

— Да. У нас особый шифр, а книги нужно брать в определенных секциях, с отдельных стеллажей. Это интересно, потому что сначала нужно найти…

— Ты использовала этот заговор? Его случайно не кровью нужно было переписать?

Она и сказать ничего не успела, только посмотрела на меня, и я поняла, что не ошиблась.

— Сибил, солнышко, — голос задрожал. — Что ты загадала?

— Роль. И получила ее. Заклинание работает.

Работает, но исполнение желаний — не результат, а условие, при соблюдении которого тебя не сотрут из новой реальности. На это намекал Мэйтин, когда говорил, что исчезновения связаны с тем, чего люди хотели для себя.

— Элси, ты объяснишь, что происходит? — потребовала Мэг.

— Объясню. Только сама сначала разберусь. Ты помнишь определение ритуала?

— Последовательно совершаемые действия, направленные на…

— И ни слова о том, что нужно встать в кружок и зажечь свечи? — уточнила я, не дослушав.

— Ну, обычно так и бывает: кружок, свечи…

Обычно — да. Но не обязательно.

— Переодевайся, — приказала я Сибил. — Хотя… Нет времени. Скажем, что ты репетировала в этом балахоне.

— Кому скажем? — жалобно пискнула подруга.

— Ректору. Полиции. Кто спросит, тому и скажем.

Куда бежать и кого искать в выходной день в огромной академии? Я решила, что никуда и никого. Выглянула в окно и заорала:

— Помогите!

Осталось дождаться, когда примчится моя охрана и проводит куда следует.

ГЛАВА 43

Не прошло и пяти минут после моих криков о помощи, как мы с подругами оказались в кабинете ректора. Мэг отпустили почти сразу же. Клятву о неразглашении, само собой, обновили.

С Сибил говорили долго. Сначала ее расспрашивали Оливер и Крейг, вежливо и спокойно, но мне все равно было неловко перед подругой, словно не она сама, а я втянула ее в эти перипетии. Потом пригласили менталиста, чтобы помог девушке в деталях вспомнить проведенный еще осенью ритуал. Инспектор тем временем начал поиск свидетелей и других пострадавших. Подчиненные Крейга, аки странствующие проповедники, обходили общежития, стучались в комнаты и рассказывали их обитателям о нехороших людях, через тайное общество «Свет скрытых знаний» распространявших искаженные формулы заклинаний, воспользовавшись которыми, доверчивые маги рисковали подцепить пожизненное проклятье. Всем, состоявшим в данном обществе, рекомендовалось прийти непосредственно к ректору — лучшему в академии специалисту по проклятиям — и провериться.

Что касается свидетелей, то первым в этом качестве вызвали незаурядного некроманта Яна. Сибил познакомилась с ним уже после ритуала и вряд ли что-то ему рассказывала, но, когда Крейг спросил меня, с кем подруга близко общалась… Наверное, мне просто хотелось увидеть, из-за кого сегодня извлекли из недр шифоньера Жуткое Платье.

Ян мне понравился. Не внешностью, хотя парень он, надо признать, симпатичный: голубоглазый блондин, высокий (для Сибил так даже слишком) и сложен неплохо. Понравился он мне тем, что после вчерашнего тоже страдал. Основательно страдал, древним испытанным способом, прямо шатало его от страданий, и пах он не гвоздичным маслом. Но голова у него и в лютой печали работала. Сложив воедино бравых полицейских, доставивших его пред несветлые очи ректора, присутствие здесь же Крейга и прозвучавшее имя Сибил, парень пришел к выводу, что подруга обвинила его в посягательствах на ее честь, тут же в этих посягательствах признался и заявил, что не покроет свое имя позором и в тюрьму не сядет — или пусть его сразу казнят, или, если Сибил согласится, он на ней женится, чтобы до конца жизни искупать недостойное поведение. Когда Крейг несколькими пассами его протрезвил… в смысле, вывел из состояния глубокого уныния, Ян слегка позеленел и сказал, что погорячился насчет казни, но от остальных слов не отказывался.

Хороший парень. Жаль, помочь не мог.

Зато Сибил с помощью менталиста восстановила детали ритуала, а обходившие общежития полицейские нашли еще одного участника. Вернее, они нашли семерых студентов, обменивавшихся внепрограммными заклинаниями через библиотечные книги, но четверо из них никакого «заговора на удачу» не получали, а еще двое не стали использовать.

Оливер созвал экстренное заседание комиссии. Не нашли только леди Райс — она уехала навестить родственницу. И я ей завидовала. Наставнице, а не ее родственнице. Хотя и родственнице немного: ей ведь не пришлось вслед за обедом пропустить ужин, выслушивая и записывая одну за другой версии того, как именно происходит замещение реальностей. С таким режимом на фоне постоянных нервотрепок можно и язву заработать. Надо у Грина что-нибудь для профилактики попросить. Хотя когда теперь увидимся?..

Однако с ритуалом более-менее разобрались.

Во-первых, составляющие его основу заклинания по структуре практически не отличались от бытовых заговоров, и это, как и отсутствие особых условий вроде полнолуния, необходимости вычерчивать ритуальный круг средним пальцем покойника рядом с его разрытой могилой и приносить в жертву черных кошек, создавало иллюзию безопасности. Кровь же использовалась для усиления заклинаний достаточно часто, чтобы кого-то насторожил этот пункт, тем более кровь нужна была собственная для исполнения собственного же желания. То есть участники ритуала думали, что для их собственного.

Но это уже «во-вторых». Библиотекарь так мастерски поработал над текстовой составляющей заклинаний, что любой крючкотвор, не одну собаку съевший на каверзных договорах, плакал бы от зависти. Сибил даже под руководством менталиста не сумела воспроизвести весь текст, но и обрывков хватило, чтобы понять, как провели охотников за удачей. Они жертвовали кровь и отдавали силу в залог того, что «исполнится воля просящего», упуская тот момент, что фразой ранее называли себя дающими, а просящий — это уже третье лицо, в пользу которого и заключался контракт с судьбой. Желание же дающих являло собой условие, при выполнении которого они сохраняли отданную в залог силу.

С залогом было не совсем понятно. Мисс Милс предположила, что упоминание силы без привязки ко времени позволяло высвободить единовременно всю энергию, которой маг мог воспользоваться в течение жизни: якобы велись теоретические изыскания в данной области и кто-то даже доказал, что на какую-то долю секунды это возможно. А все присутствующие согласились с тем, что этой доли секунды хватило бы заранее все подготовившему магу, чтобы запустить свою судьбу по новому сценарию. Вопрос только, как он знал, когда все, получившие инструкцию по проведению ритуала, решатся ее использовать.

Ответ подсказал Гриффит. Оказывается, как и с любым юридическим документом, вступление в силу магического контракта, заключением которого, по сути, являлся ритуал, можно отложить до определенной даты или привязать к выполнению неких условий. Библиотекарь мог установить таким условием нужное количество участников, после чего уже прописанные изменения вплетались в реальность. А Брок рассмотрел в частично восстановленной Сибил схеме элементы плетения-переноса вроде того, которым Саймон зачаровал объявление о возрождении «Огненного Черепа». Оно обеспечивало копирование подписей всех участников под желанием инициатора.