Ирина Шевченко – Гора раздора (СИ) (страница 66)

— Приедем в город уже за полночь, — вздохнула Пэт.

— В какой город? — махнул рукой док. — К Пекону. Там увечных полно нашей милостью. Джил до смерти перепугалась, а ей это сейчас не надо. Джим опять же… Про ворота сами ему рассказывать будете.

— Кто взрывал, тот пусть и рассказывает. — Патрисия выразительно посмотрела на Тэйта. — Я в город. Бекка наверняка волнуется, а я волнуюсь за нее. Боюсь, что она снова кинется меня искать…

Наверное, она все время этого боялась. Если бы Тэйт задумался об этом, и сам озирался бы, высматривая Бекку поблизости. Не с ее характером оставаться в стороне. Даже странно, что она смогла усидеть на месте, зная, куда отправились ее мать и дед.

— Мы с ней говорили с утра, — сказал он Пэт. — Я объяснил, что ей не стоит вмешиваться. Бекка — умная девочка. Думаю, она поняла.

— Угу, — закивал доктор Эммет. — Он объяснил. А я Фло снотворных капель дал. Попросил, чтобы накапала ей незаметно. Так что поняла она или не поняла, до утра в любом случае никуда не сорвется.

Услышав о столь оригинальном, но действенном решении, Тэйт все-таки рассмеялся. Велика мудрость Вершителя, чего уж там. А если Роско принял на свой счет — его проблемы.

В темноте пробираться по горам было бы нелегко, но выручали кристаллы, которые Патрисия забрала из пещеры. Почти полностью разряженные артефакты во время изгнания духа впитали в себя силу храма и теперь висели над всадниками, ярко освещая дорогу, так что путь оказался не сложнее, чем днем.

Когда отъехали достаточно далеко от горы, Тэйт спешился и, сказав остальным двигаться дальше или оставаться, если угодно, только не мешать, уселся на тропе и вытряхнул из карманов загодя свинченные Гилмором запалы с взрывных устройств. Перебрал, часть отложил — те, что от бомб, которые он днем оставил в кустах и планировал забрать когда-нибудь потом. Прочие выложил перед собой в два ряда.

Конечно, он не принимал личного участия в сборке каждого устройства, но все же был связан со всеми. Логотип «Девон» на корпусе соседствовал с едва заметным значком, ничего не значащим для непосвященных, а для посвященных — таковых было всего четверо — служившим заготовкой активирующего заклинания. Тэйт сам не знал, как и для чего это может пригодиться, когда придумывал эту маркировку с секретом, но Сибил Девон, с которой он поделился идеей, помнится, сказала, что подобные мысли никогда не посещают без причин. И, как обычно, оказалась права…

Тэйт перебрал пальцами запалы, сконцентрировался на тянущихся от них энергетических ниточках, почувствовал каждое из устройств. И те, что Том заложил у горы, следуя отметкам на карте. И те, что лежали в заваленном гроте. И то последнее, что он сам установил в ведущем в храм коридоре.

Несколько взрывов слились в один, разбив тишину ночи. Земля задрожала. Лошади испуганно заржали и заметались на троне.

Хорошо просматривавшаяся на фоне ночного неба вершина горы, в недрах которой покоилось бессмертное, но уже бессильное зло, затряслась, меняя очертания, и, кажется, стала немного ниже.

Теперь уже точно конец: Шутник запечатал ловушку.

ЭПИЛОГ

Центральный вокзал Найтлопа встречал суетой разношерстной толпы прибывших и отбывающих, зазывными криками носильщиков и продавцов газет, тяжелой смесью несочетаемых запахов…

«Скорее домой!» — вздохнула про себя Пэт.

Принять ванну, переодеться, завалиться в постель… Или сварить кофе и пролистать в сотый раз записи…

Вспоминать или, наоборот, постараться не думать.

Взрыв, сотрясший горы. Ночь на ферме Пекона.

Долгая ночь, но они пережили ее. Сила Вершителя врачевала раны. Очарование Возлюбленной усмиряло недовольство. Слова Шутника возвращали доброе расположение духа. На случай серьезных конфликтов рядом был Воин, но, хвала всем богам и добрым гоблинским духам, его вмешательства не потребовалось.

А утром простились с Рози.

После похорон Пэт вернулась в отцовский дом с твердым намерением проспать не меньше недели, но ее разбудили тем же вечером, когда в Фонси прибыло подкрепление из столицы. Опытные маги и агенты секретных ведомств, оснащенные мощными артефактами, добирались порталами, ориентируясь на условные маяки, потратили на это немало сил, а узнав, что все равно опоздали, видимо, в отместку развернули бурную деятельность.

Пэт казалось, что у нее язык отвалится столько раз повторять одно и то же, а рука онемела после десятков подписанных протоколов.

Еще через три дня, когда с горем пополам восстановили стационарный телепортационный канал, явились другие господа. Солиднее, серьезнее, въедливее. И вопросы они задавали немного другие.

— Дары богов? — переспрашивала с улыбкой Пэт. — Не знаю. Думаю, это были некие временные способности, нужные только для того, чтобы справиться с темным шаманом. Сейчас совершенно их не чувствую.

Немолодой следователь расплывался в ответной улыбке и послушно заносил в протокол ее слова. Потом предложил кофе.

Как выкрутились остальные, Патрисия понятия не имела, но не сомневалась, что выкрутились. Никто не желал становиться подопытным кроликом. Если бы задумались о таком раньше, вообще не писали бы о дарах, но… получилось, как получилось, и пришлось расхлебывать последствия своей недальновидности.

Подписали еще пару сотен бумажек и наконец-то дождались официального уведомления о закрытии дела.

Гилмор уехал сразу. Взял расчет, собрал вещи и купил билет на первый же проходивший через Фонси поезд. Сказал, что возвращается домой, но вид у него при этом был такой, словно впереди Воина ждало еще одно сражение.

Тэйт остался.

Когда восстановили телепортационное сообщение, мистер Тиролл получил известия о результатах торгов: рудники ему все-таки достались. И он тут же взялся за реализацию следующего пункта своего долгосрочного плана: познакомился с Роско заново, теперь уже по-настоящему, и предложил тому новый маршрут для строящейся ветки.

Очень хотелось бы сказать, что Карл Роско, отойдя от потрясений, осознал, какой страшной участи избежал и какую роль сыграл в этом Тэйт, и в благодарность принял предложенные им условия с радостью и ничего не требуя взамен. Но все было совсем не так. Больше собственной жизни Роско ценил деньги, так что решающую роль сыграли некие подписанные им бумаги, почти случайно оказавшиеся у новоявленного владельца перспективной выработки. Да и на прокладывание нового маршрута, как Пэт знала, пришлось выделить крупную сумму. Но Тэйт сказал, что дело того стоит.

Когда Патрисия паковала вещи, собираясь в Найтлоп, он был уже полностью поглощен новым проектом. Чертежи, сметы, расчеты — Пэт ничего в этом не смыслила, а Тэйт увлекся настолько, что она не удивилась бы, если бы он забыл про ее поезд…

Впрочем, и в том, что все-таки вспомнил, особого смысла не было. Попрощались. Обменялись адресами, просто потому, что так принято, но писем друг другу слать не обещали.

Писать Пэт пообещала отцу. А он обещал отвечать. Даже сказал, что, быть может, приедет к ним с Беккой погостить. Ненадолго и, скорее всего, зимой, потому что осенью на фермах много работы и соответственно немало травм. А на весну у него уже запланированы как минимум одни роды, но и эти — он предвидел — будут сложными, потому что у Бобби в роду одни здоровяки, а у Джил в этом плане плохая наследственность и узкий таз…

— Зато у них будет самый лучший доктор, — заметила Пэт. — Практически бог.

Совсем неплохо, когда такая сила достается человеку, чья работа — беречь здоровье и спасать жизни. И, кажется, невзирая на сопутствующие этому печальные события, отец был доволен полученным даром.

Если подумать, все они получили что-то нужное для себя.

Отец — силу, чтобы помогать другим. Тэйт — свои рудники.

А для Пэт наградой стал голос дочери. Бекка говорила теперь много и с удовольствием, но Патрисия продолжала радоваться каждому слову. Мелочь — скажет кто-то, но она после пяти лет тишины и не желала большего. Дар Возлюбленной не сравнится с этим счастьем — каждый день слышать голос своего ребенка.

Пока — каждый. За время пути из Фонси они успели обсудить перспективы учебы Бекки и сошлись на том, что ей стоит попробовать поступить в академию.

Но ведь еще не осень?

Сойдя с поезда, Пэт подала руку дочери и крепко сжала тонкие пальчики, чтобы не потерять Бекку в толпе. Их некому было встречать, и теперь, чтобы добраться домой, предстояло найти свободного извозчика.

Багаж Патрисия, как всегда делала, путешествуя на дальние расстояния, отправила портальной почтой, оставив при себе лишь небольшой саквояж со всем необходимым в дороге. Но какой-то ушлый носильщик, видимо, решил, что хрупкая дамочка будет рада избавиться и от такого небольшого груза, и, подскочив, попытался забрать у нее саквояж.

— Не нужно, я са… — Она встретилась взглядом с непрошеным помощником и умолкла на полуслове. Саквояж у нее все-таки отобрали.

— Тэйт! — Бекка с радостным криком повисла у него на шее.

— Ух ты, кажется, ты подросла в дороге, — усмехнулся Шутник, обнимая ее одной рукой и специально немного подгибая колени. — А твоя мама стала еще меньше.

Рядом с Пэт он конечно же вытянулся в полный рост. Ей пришлось задрать голову, чтобы взглянуть в смеющиеся глаза.

— Что ты тут делаешь? — спросила она, не спеша выражать радость от нежданной встречи. — И как…