Ирина Шевченко – Гора раздора (СИ) (страница 46)

Одной из ночей новый шаман увел часть племени в горы… Нет, не приносить их в жертву, как это делал его предшественник. Там, в горах, они искали укромное место, чтобы построить ловушку для зла и не дать ему разрастись. Если верить танцующим на скальном камне гоблинам, ушло двадцать лет на то, чтобы превратить найденную пещеру в святилище всех богов: выровнять пол, воздвигнуть алтари и высечь на стенах историю и предупреждение, которое могло стать пророчеством. Вернее, стало им, потому что ловушка была открыта не гоблинами, а людьми, не внявшими предостережению, даже не увидевшими его…

Стоило учиться семь лет, а потом еще двенадцать разъезжать по всему королевству от племени к племени, собирать легенды и писать монографии, чтобы на пике карьеры выпустить в мир бессмертное зло!

— Не вини себя, Пэтси, — покачал головой Эгери. — Не ты открыла пещеру. Не ты вынесла кость, к которой привязан неупокоенный. Но ты можешь остановить это. Вы можете. — Старик перевел взгляд на Тэйта. — Так же как это сделали те, кто построил это место. Не случайно они запечатали силу создателей в священных сосудах. Значит, предвидели, что она еще пригодится. Возможно, случившееся теперь было предопределено еще тогда.

— Возможно, — уныло отозвалась Пэт. Слова старика ее не успокоили, но она всегда предпочитала решительные действия бесполезным сожалениям. — Что именно они сделали? Те, первые получившие дары богов?

То, как Эгери пожал плечами, ей очень и очень не понравилось.

— Тут нет подробных инструкций, — сказал он, указывая на стену. — Сама прочти, если не веришь моим словам. Сказано лишь, что та, кто владела даром Возлюбленной, заманила темного шамана в ловушку. Избранник Воина убил его и отделил голову от туловища, отчленив при этом один из позвонков. Тело и голову они сожгли и развеяли пепел по ветру, а единственную оставшуюся кость, к которой вынужденно привязался дух, избранник Мэйтина-Вершителя залил светом луны и оставил между алтарей, откуда дух самостоятельно не вырвался бы. А чтобы никто не помог ему в этом, Шутник руками своего избранного запечатал ловушку. Это все, что я могу разобрать. Думаю, остальное вы сами узнаете в положенный срок.

Патрисия растерянно посмотрела на Тэйта. Тот стоял, скрестив руки на груди, и задумчиво смотрел на алтарь Эллой. Почувствовав взгляд Пэт, встряхнулся и с усмешкой передернул плечами.

— Проще простого. Главное, найти одержимого, притащить сюда и отрубить ему голову… Да?

Пэт живо представила себе описанное действо и тяжело сглотнула.

— Мне нужно на свежий воздух, — выдавила через силу.

— Мне тоже, — угрюмо проговорил алхимик, протягивая ей руку.

Эгери задержался, чтобы изучить надписи до конца.

У входа в пещеру суетились охранники и храпели недовольно их лошади, на которых в спешке навьючивали поклажу.

Один из магов окликнул Тэйта, но тот отмахнулся и прошел мимо, уводя за собой Патрисию. Усадил ее на валун у тропы, а сам устроился прямо на траве, закрыл глаза и подставил лицо ласковому ветерку. Жаль, тот был слишком легким и теплым, чтобы остудить горящий лоб.

— Ты действительно справился с высшим демоном? — отрешенно спросила госпожа профессор.

— Не я, — отозвался Тэйт. — Я так, поспособствовал немного. Совсем немного, если начистоту.

— Расскажешь?

— Обязательно. Но не сейчас. — Он заставил себя улыбнуться. — Под эту историю нужен соответствующий антураж. Ночь, свечи, бутылка хорошего вина… Понимаешь?

— Угу. Просто… Не хочу обсуждать отрубленные головы…

— Да уж, не лучшая тема. Но, быть может, нам и не придется…

— Расскажи о горе, — быстро перебила Пэт.

— О чем?

— Об этой горе. Когда мы ехали сюда в первый раз, ты сказал, что есть какая-то легенда о парне, который ждал тут свою возлюбленную. Я знаю много местных легенд, но эту помню совсем плохо.

Она готова была говорить о чем угодно, лишь бы отвлечься. Но вряд ли получится.

— Я все рассказал тебе в тот раз. Парень ждал, девушку выдали за другого. Прости, но это не самая интересная легенда.

— Он умер в ожидании?

— Нет. Замерз, оголодал. Затем вернулся в город и прибился к охране почтового дилижанса.

— А она? Тогда ты остановился на том, что ее муж узнал, что был у нее не первым, и?..

— Расстроился, видимо, — пожал плечами Тэйт. — Схватил топор. Но потом вспомнил, что за жену отдал ее отцу целую корову, да и свободных женщин в Расселе в те времена было немного. Так что он ограничился поркой и душевной беседой.

— М-да. — Патрисия тяжело вздохнула. — Ты прав, легенда так себе. Особенно в сравнении с той, что рассказал Эгери. Но все же гора Надежды звучит лучше, чем гора Чокнутого Шамана, да?

От этого не уйти, как ни старайся. Даже если молчать, останутся мысли.

— Пэт, — протянув руку, Тэйт сжал ее ладонь, — мы что-нибудь придумаем. Время есть. Завтра в Фонси прибудет поезд. Я собираюсь отослать отсюда Брайана, а с ним передать письма. Доедет до ближайшего города, где есть портальная станция, а оттуда уже быстро… Можешь отправить с ним Бекку и отца, если тебе так будет спокойнее.

— Кому ты собираешься писать?

— Всем, кто может хоть чем-то помочь. Эгери правильно сказал, мы — не гоблины. Значит, у нас могут найтись другие способы.

— Думаешь, твои друзья успеют?

— Буду надеяться. Но мы тоже без дела сидеть не станем, да?

Патрисия ответила настороженным взглядом.

— Чем займемся? — поинтересовалась с опаской.

— Ты разберешь мою сумку, — распорядился Тэйт, поднимаясь на ноги. — Я прихватил кое-что… Не пугайся, я о еде. Не так много, как в прошлый раз, но подкрепиться перед возвращением в город хватит. А я пойду к нашим отважным охранникам. Посмотрю, что у них за артефакты и можно ли установить защиту не только на входе, а вообще на подступах к горе. Со всех сторон.

— Собираешься обойти ее? — встревожилась Пэт. — Представляешь, сколько времени это займет?

— Представляю, — успокаивающе улыбнулся он. — Поэтому никуда не пойду. У меня есть подробная карта местности, сплету сеть по ней. Только бы мощности артефактов хватило.

С артефактами повезло. Ведомство, организовывавшее охрану храма, на экипировку сотрудников не поскупилось. А что до компетентности этих самых сотрудников, то, как они сами рассказали Тэйту, на какие-либо сложности их руководство не рассчитывало: откомандировало первых свободных агентов, прежде работавших на сопровождении конфиденциальной почты, пообещав им плевое дело, почти внеплановый отпуск. Так оно поначалу и было.

Никто не предвидел беды. Даже Сибил…

Через час защитная сеть была установлена, Патрисия организовала «обеденный стол», а из пещеры, щурясь от солнечного света, вышел Эгери. Присел рядом с Пэт, покачал головой в ответ на не успевший сорваться с ее губ вопрос.

— Там нет подробных указаний, — повторил то, что говорил в храме-ловушке. — Но есть над чем поразмыслить.

Размышлять можно было и по дороге, поэтому в горах решено было не задерживаться. Пэт тревожилась о дочери, Тэйт — о Брайане… И обед вышел недостаточно сытным, потому мысли нет-нет да и сворачивали на ярмарочную площадь, где сегодня не должно быть недостатка в угощениях. Сворачивали, но всегда возвращались к рассказу старого гоблина.

Эгери считал, что неупокоенный темный дух еще не вошел в полную силу, а потому воздействовать мог только на животных и на тех людей, с кем находился в длительном контакте. Например, на Кита Дэрби, если тот был какое-то время одержим. Тэйт не знал наверняка, но охранник Роско вполне мог быть среди тех, кто наведался в пещеру сразу после ее обнаружения, и прихватить посеребренную кость. Одержимость на ранних стадиях не всегда имеет внешние признаки, а после дух адаптировался в теле, проник в мысли носителя и узнал то же, что знал он. Кит Дэрби знал, где хранятся взрывные устройства, и в общих чертах представлял, как их используют, а дух собирался использовать Кита, чтобы уничтожить столетиями удерживавшую его ловушку. Повезло, что Дэрби не был подрывником. Наверное, он хотел перевезти в грот все украденные устройства, чтобы наверняка разнести гору, но сначала Тэйт нарушил его планы, а потом — Ларри нашел тайник… Или же Ларри был его сообщником. Или тоже попал каким-то образом под воздействие. Так или иначе, его убили. Убили руками Дэрби, и дух темного шамана, чтобы запутать следы, сменил носителя. Это несложно, нужно только отдать кому-то кость. Или даже подбросить незаметно. А Дэрби дух скормил волкам, пока туман одержимости не развеялся и человек не вспомнил и не рассказал никому о том, что творил под воздействием чужой воли. Еще Тэйт не исключал, что у реки Дэрби встречался не только с волками, но и с тем, кому передал кость. С кем-то из горожан или фермеров, к примеру, и тогда круг поисков разрастался на весь Рассель…

— Одержимым может оказаться любой, — мрачно подвела итог этим рассуждениям Пэт. — Мы, конечно, знаем предпочтения шамана — мужчина крупной комплекции, — но на промежуточном этапе, пока не закончен цикл перерождения, он может использовать то тело, которое будет ему удобно для каких-либо целей. Любого из них.

Остановив своего жеребца на пригорке, с которого открывался вид на Фонси, она указала на город, сегодня, в честь начала большой ярмарки, полный веселых и, учитывая близость вечера, не совсем трезвых людей. До него оставалось примерно полмили, а слух уже ловил звуки музыки. Когда расстояние сократилось, к звукам добавились запахи.