Ирина Шевченко – Гора раздора (СИ) (страница 19)
— Завалит? Как Дэвида?
Она закусила губу, чтобы не завыть.
— Это твой муж? — Алхимик уселся рядом. Подал платок. — Он погиб в горах?
— Нет, он… в школе… Высшая школа Найтлопа, мы оба там учились, и нас… нас пригласили на открытие нового корпуса…
— Пять лет назад, в сентябре? — задумчиво уточнил Тиролл.
Она кивнула.
— Помню тот случай. Читал в газетах.
— В газетах? — Пэт с раздражением скрипнула зубами и мстительно высморкалась в платок.
Видела она те газеты! На одно соболезнование — десяток откровенно радостных заметок. Надо же — обошлось! Могло же быть хуже. Намного хуже. Погибли бы десятки или сотни, а так — всего двое. Счастье-то!
А те двое — никто?
А Бекка?..
— Она тоже была там? — спросил алхимик, и Пэт поняла, что говорила вслух, но останавливаться уже не желала. Боль, не стихающая с годами, искала выхода и заглушала ту, что вгрызалась в ключицу. Даже желтоглазый страх мерк рядом с нею.
Конечно, Бекка была там.
Они все были. Их с Дэвидом, как и других добившихся успехов в науке выпускников, каждый год приглашали на церемонию посвящения новых студентов. В тот год посвящение совместили с открытием нового учебного корпуса. Дэвид надел выходной костюм, Пэт — новое кремовое платье, а Бекку нарядила в голубое и повязала пышные банты. Погода стояла чудесная, и после официальных мероприятий они собирались погулять…
— Мы пришли раньше. Людей почти не было. Дэвид увидел знакомого — Алекса Квина. Тот позвал посмотреть новый корпус…
Они с Алексом закончили учебу в один год, но на разных факультетах. Дэвид был зельеваром, целителем, специализировавшимся на изготовлении снадобий. А Алекс — малефиком, практиковал темные защиты. Позже сказали, что, если бы не Алекс, разрушения были бы масштабнее, а жертв больше. Он успел выставить какой-то хитрый щит, который не остановил взрыв, но погасил мощь заряда.
Дэвид не умел ставить таких защит. Все, что он смог сделать, — закрыть собой дочь. Бекке стало скучно рядом с матерью и незнакомыми дамами, подошедшими поздороваться, и она убежала к отцу. Она всегда сбегала к нему, если была такая возможность. Он носил ее на руках, сажал на плечи, смешил. У них были свои секреты, в том числе и от Пэт, и, пока она сидела над книгами, муж и дочь нередко уходили куда-то вдвоем. В тот день она тоже подумала, что они ушли вместе…
С тех пор она боится взрывов. И каменных завалов, пусть в тот день не она оказалась под ними. Она осталась снаружи, а Дэвид и Бекка — внутри развалившегося как карточный домик здания. Мертвый отец закрывал живую дочь, а та не понимала или не верила и пыталась разбудить его… Пэт казалось, что она никогда не слышала и никогда не услышит ничего страшнее, чем крики дочери, доносившиеся из-под завалов. Но она ошибалась. Самое страшное, что она слышала, — тишина, последовавшая за этими криками…
— Серьезных травм не было, но связки она сорвала. Больше месяца не могла говорить… Потом — не хотела. Сейчас уже лучше, намного… Но мне кажется, она просто разучилась пользоваться голосом, а я не могу научить ее. Не умею так, как Дэвид…
— Научишься. — Тиролл протянул ей чистый платок. Сколько их у него, интересно? — А может быть, это и не нужно. Общаетесь же вы как-то? И с доком она поладила без слов. Слова часто лгут.
— Тоже мне умник. — Пэт высморкалась и в этот платок. — Давно хотела узнать, сколько тебе, такому умному, лет?
— Тридцать. Будет.
— Значит, сейчас двадцать девять?
— Двадцать восемь, — улыбнулся он. — Но тридцать в любом случае будет.
Будто повторил так, что они обязательно выберутся.
Непростая пещера. Храм. Говоря с Патрисией, Тэйт внимательно рассматривал стены и высокие своды. Использовал заклинание, которое освоил специально для работы в горах, чтобы определять прочность и структуру породы, и убедился в своих догадках. Ни трещинки. Ни малейшего скола. Если бы взрыв произошел внутри, он, возможно, убил бы все живое, но и горшочков на алтарях не пошатнул бы.
Значит, обвала можно не опасаться. Это — хорошо.
Плохо, что ведущий наружу коридор разрушен. Конечно, его можно расчистить и укрепить потолок распорками, но госпожа профессор права: кто это сделает? Те двое снаружи вряд ли обладают нужными талантами. В лучшем случае уже выехали в Фонси за помощью. Три часа туда. Час, чтобы собрать людей. Три часа обратно. И неизвестно сколько времени на расчистку входа.
Одна беда — сумка с провизией осталась снаружи. С Патрисией хуже. Она уже на грани паники. Чего ждать потом? Истерику? Обморок? Приступы удушья? Слишком глубокие корни у ее страхов, и случай не тот, когда клин клином вышибают.
— В том конце пещеры есть несколько лазов, — начал Тэйт осторожно. — Узких, но пролезть можно. Не исключено, что они ведут наружу.
— А если нет?
— Если нет, то нет. Но стоит проверить. — Он встал и помог Патрисии подняться на ноги. — Взглянем хотя бы?
Взглянули.
— Я не смогу. — Она затрясла головой, а лоб ее снова покрылся испариной. — Это не лаз, это… какая-то паучья нора…
— Боишься пауков?
— Нет, но… Я туда не пролезу. Как?..
Опустила наполнившиеся слезами глаза на примотанную к туловищу руку.
— Тебе и не нужно никуда лезть, — мягко успокоил Тэйт. — Я посмотрю, что там, а потом решим. Может, чуть дальше начинается широкий ход, по которому мы выйдем?
— Нет. — Она вцепилась в его рубашку. — Я не останусь тут одна.
— В пещере с тобой ничего не случится. Сама посмотри.
Он заставил ее поднять голову и оглядеться. Рассказал то, что сам уже понял о храме. Паника паникой, но Патрисия Данкан — умная женщина и не может игнорировать очевидного.
— А ты? Там? — Рукав его она так и не отпустила. — Если что-то?..
— Со мной все будет хорошо. Поверь, и не из таких передряг выбирался. И я тебя не оставлю. Играла когда-нибудь в магический телефон?
— Нет, я…
Всхлипнула, не закончив. Но и так понятно: маг она слабый, это еще в первый день выяснилось. Заклинание передачи голоса ей сплести не под силу. Но для Тэйта — не проблема. Правда, держатся такие чары не больше часа и потом раньше чем через сутки их не восстановишь, но напоминать об этом излишне. За час обернется.
— Одолжишь мне один из этих кристаллов? — Он показал на осветительные артефакты над их головами. Те были настроены на хозяйку и слушались только ее.
Не имея возможности воспользоваться второй рукой, Патрисия нехотя отцепилась от него, выставила ладонь и поймала упавший кристаллик. Сжала на миг в кулаке, после чего маленький светящийся камушек превратился в длинную сосульку.
— Так держать будет легче, — сказала, отдавая эту сосульку Тэйту.
— Держать? А настроить, чтобы она висела рядом со мной, нельзя?
— Нет. Вернее, я не знаю…
Ползти с кристаллом в руке? Неудобно.
Но можно и по-другому.
— Погоди минутку. — Тэйт метнулся к своей сумке. Бинтов уже не осталось, но была измерительная лента. Ею он и примотал длинный кристалл ко лбу. — Смотри, я — единорог!
— Шут ты, — фыркнула Патрисия, и улыбка на несколько мгновений прогнала огоньки паники из ее глаз.
Он вытряхнул из сумок их содержимое, а сами сумки сложил друг на друга у стены.
— Чтобы ты не сидела на холодном полу.
— Я не…
— Будешь расхаживать туда-сюда по пещере? О нет! Вдруг опять начнешь открывать горшочки, и кого я тут найду, когда вернусь?
Она усмехнулась. Позволила усадить себя на сумки. Вцепилась вместо его руки в поданную флягу.
— Я быстро, — пообещал Тэйт. — Соскучиться не успеешь.
— Вот по кому я точно скучать не буду…
Храбрится. Это правильно.
Он опустился на четвереньки и сунул голову в «паучью нору». Свет от кристалла разогнал темноту, показав узкий лаз, через несколько ярдов сворачивавший в неизвестность.
— Ну, я пополз.
— Ты…