Ирина Шевченко – Демоны её прошлого (СИ) (страница 90)
Он схватил Нелл за руку и потащил к выходу, не обращая внимания на выкрики Дарлы, возмущенной тем, что какой-то наглец лишает ее долгожданного общения с подругой. Сама Нелл не возмущалась: Тэйт настырный, поговорить рано или поздно придется. Почему не теперь?
По странной иронии алхимик привел ее в ту же беседку, где они с Оливером встретились в их первую ночь. Теперь, когда вместо зелени ее оплетали лишь скрюченные сухие стебли, она уже не казалась надежным укрытием от посторонних глаз и даже от поднявшегося ветра не защищала. Тот нещадно терзал паутину усохшего плюща и, если бы не завязанные под подбородком ленты, уже сорвал бы с головы шляпку. Нелл подумала, что и ее мигрень спровоцирована непостоянством погоды.
— Так… — Тэйт медленно раскачивался с пятки на носок, не зная, с чего начать. — Я не хочу лезть не в свое дело, но… Ты мне нравишься, я уже говорил. А я не люблю, когда люди, которые мне нравятся, влипают во что-то, что мне совсем не нравится…
Оливер рассказывал, что учудил этот мальчишка после ее отъезда. В самом деле мальчишка для нее, десять лет разницы. Но он не знал об этих десяти годах и действительно считал ее другом, если так бездумно бросился «мстить». Не хотелось невольно толкнуть его на новую глупость.
— Что именно тебе не нравится? — спросила Нелл.
— Кто, — хмуро поправил алхимик. — Человек, с которым ты… хм… Давай говорить прямо. Один раз я уже ошибся во всех этих полунамеках, теперь сам себе не верю. Может, я опять что-то не так понял, и у тебя ничего не было… — Он выдержал неуверенную паузу. — С нашим ректором.
— Было.
На столь скорое признание Тэйт не рассчитывал и, судя по ошарашенному виду, до последнего надеялся, что снова сделал неверные выводы.
— М-да… Это… даже не знаю… Но мечту доброй половины здешних студенток и преподавательниц ты осуществила. Поздравляю.
— Спасибо.
— По-твоему, это шутки? — вскипел парень. — Нелл, ты даже не представляешь, с кем связалась. Он же малефик! К тому же на голову больной. Убьет и не поморщится!
На голову больной сейчас была Нелл. И морщилась тоже она — от боли. Хорошо, что Оливер накануне, когда она спросила, к чему он упомянул ворон, рассказал и о выходке Тэйта, и о последующем «общении» с ним, а затем с Аланом. Конечно, чести ему тот срыв не делал, но в пересказе Тэйта, если бы Нелл сейчас потребовала объяснений, история наверняка получилась бы просто ужасающей.
Только зря лорд Райхон назвал шестикурсника малолетним дурнем: сообразил же он, что к чему, после того разговора.
— Говоришь, никаких сложностей? — продолжал распекать ее Тэйт. — Уверена? Думаешь, с ним можно порвать без проблем? Учитывая, как он разорялся после твоего отъезда, я бы не надеялся.
— Он больше не будет, — пообещала Нелл. — И я не порывала с ним. Но сложностей уже нет. Мы во всем разобрались. И поженились. Официально объявим после зимних каникул, поэтому пока прошу тебя сохранить мои слова в секрете. Ты же умеешь хранить секреты?
— Это… — Парень хрипло откашлялся. — Это не шутка?
— Нет.
— Ты говорила, что не хочешь замуж, — напомнил он обескураженно.
— Передумала.
— Демоны!
Нелл поморщилась снова: что за глупая привычка поминать демонов, будто иных ругательств мало?
— Демоны! — словно назло ей повторил Тэйт и зачем-то постучал себя по лбу. — Почему у меня такое чувство, будто я влез туда, куда лезть не стоило?
— Интуиция, наверное. — Нелл передернула плечами. Затем удивленно тряхнула головой. Минуту назад эти движения отозвались бы болью в висках, но теперь не причиняли и малейшего дискомфорта.
— Зачем ты мне все рассказала, если это секрет?
— Ты спросил, я ответила. Решила, что при твоей склонности к необдуманным поступкам так будет лучше.
— Ну знаешь, — обиделся парень. — Мне и так ума хватило бы не подкладывать вончатку этому твоему… мужу…
— Вончатку?
— Это сокращение. Вонючая взрывчатка. Вончатка. Глупо звучит, знаю, но другого пока не придумал. Формула у вещества зубодробительная, чтобы использовать ее как название, а без названия патент не оформить.
— Патент? — заинтересовалась Нелл. — Расскажешь? Только давай вернемся в столовую?
Вончатка — замечательный повод отвлечься от серьезных разговоров. Тэйт понял ее намерения и поддержал, но, когда Нелл хотела, как раньше, взять его под руку, шагнул в сторону. И правильно. У нее же муж — злобный малефик. А ну как взревнует и проклянет?
Следователь с незапоминающимся именем был против, но с помощью Крейга удалось убедить его позволить Оливеру переговорить с Сюзанной Росс, прежде чем вызывать ее для дачи показаний.
Академия — отдельный мир, с собственными законами и иерархией, и Россы пока еще оставались частью этого мира. Было бы неправильно отдать их на растерзание чужакам, даже если они в чем-то виновны. Если понадобится, сами растерзают, но так, чтобы ошметки не полетели дальше главных ворот. В этом Оливер, пожалуй, был солидарен с Хеймриком. Но с одной поправкой: солидарен в том, что касалось целей, но не методов.
— Милорд Райхон, там вас… — Флин вошел в кабинет сразу же после того, как его покинул столичный гость, и замер с приоткрытым ртом, увидев, чем занят ректор.
Вернее, занят был инспектор, наскоро сплетавший вокруг него сигнальную сеть. Защиту Оливер установил сам. Разумная предосторожность, если вспомнить, чем закончилась его предыдущая встреча с внешне безобидной дамой.
— Кто там остался? — спросил он ошарашенного секретаря.
— Миссис Бран с дочерью, — неуверенно проблеял Флин. — С прошением о повышении пособия. И студенты-некроманты…
— Второкурсники, которые на прошлой неделе целительскую анатомичку раскурочили? — уточнил Крейг. — Давай я с ними пообщаюсь?
— Пообщайтесь, — разрешил Оливер. — Роберт, убытки подсчитали?
— Да, — кивнул секретарь.
— После того как инспектор проведет воспитательную беседу с юными дарованиями, подготовьте письма их опекунам и не забудьте подколоть счета. Я подпишу, когда вернусь. Дисциплинарную комиссию на первый раз созывать не будем. А миссис Бран напомните, что ее супруг работал у нас парковым смотрителем, и мы не можем назначить ей пособие выше, чем получают вдовы преподавателей.
Чем бы он ни был занят, никогда нельзя было забывать об основных обязанностях. И все же выйти Оливер решил не через приемную, дабы не отвлекаться на посетителей.
Настроившись на стационарные каналы, открыл портал в коттеджный поселок, поближе к дому Россов. Как и в прошлый его визит, сработало оповестительное заклинание, но открывать никто не спешил. Пришлось позвонить и прождать почти минуту, прежде чем за дверью послышались шаги и детское хныканье.
— Входите скорее, холодно, — велела Сюзанна, прижимая к груди закутанного в одеяльце ребенка. — Что вам нужно? — спросила недружелюбно, едва гость оказался в прихожей. — Алан еще на лекциях.
— Я пришел к вам. Дело важное и отлагательств не терпит.
— Вот мое безотлагательное дело. — Хозяйка кивнула на выглядывающую из одеяла белокурую макушку. — Уложу его спать, тогда поговорим. Проходите в гостиную.
В гостиной у камина прямо на полу расположилась с альбомом и карандашами дочка Россов, но составить компанию гостю ей не позволили.
— Хелена, иди к себе, — приказала мать.
Девочка обиженно насупилась, но не спорила. Послушно собрала карандаши и рисунки и удалилась, напоследок с любопытством посмотрев на Оливера.
Малыш на руках у Сюзанны снова захныкал. Она зашикала, поцеловала его в лоб.
— Подождите, — хмуро бросила Оливеру. — Он быстро засыпает.
И ушла, оставив приоткрытой дверь.
Вспомнилось начало разговора с лже-Эммой, когда та отлучилась так же, чтобы вернуться с револьвером в кармане. Оливер отогнал эти мысли и сосредоточился на циферблате каминных часов. Минута, две, три. Через три с половиной возвратилась Сюзанна: ребенок и правда быстро уснул.
— Теперь я готова вас выслушать, милорд.
Садиться она не стала, словно надеялась, что разговор не затянется. Оливер и сам был бы рад этому, поэтому спросил в лоб:
— Десять лет назад вы получили крупную сумму денег от отца Ирвина Олдриджа. За что?
— Что? — Женщина тряхнула головой. — О чем вы?
— О пяти тысячах на вашем счете, миссис Росс. Вряд ли вы не знаете об их существовании.
— Странно, что вы о них знаете, — процедила она сквозь зубы.
— Расследуется преступление, не имеющее срока давности. Банки не могут отказать уполномоченным службам в информации.
— Какое преступление?
— Я не имею права обсуждать это с вами.
— Оставьте, милорд. — Сюзанна раздраженно махнула рукой. — Нас вызывают на допросы, требуют клятву о неразглашении, не объясняя, что именно мы не должны разглашать, вы копаетесь в нашей личной жизни. Я имею право знать чего ради. Что случилось тогда в Глисете?
— Вы не знаете?
— А вы, судя по всему, подозреваете, что знаю. Так расскажите, в чем я, по-вашему, виновна.
— Я не утверждаю, что вы виновны.