Ирина Шестакова – Ветер перемен. Книга вторая (страница 2)
– Ты будешь моей женой. Я уже говорил с отцом и матушкой – огорошил он её, когда они спешились с его лошади. Стражники за спиной с грохотом закрыли ворота.
– Женой? – чуть ли не заикаясь переспросила Оливия. Джеймс коротко кивнул. Семейный ужин прошёл в непринуждённой обстановке благодаря матери Джеймса. Леди Джанет всячески старалась снять напряжение и уделяла много внимания девушке.
Своим намётанным глазом она видела, что эта девушка не простолюдинка. Да, она смущена и напугана. Дика и молчалива. Но во всём её облике чувствуется порода.
Черты лица благородные, аристократичные руки с тонкими запястьями. Движения плавные, осторожные. И взгляд вдумчивый. Видно, что прежде чем что-то сказать, Оливия тщательно анализирует свой ответ.
Нет, она не простолюдинка однозначно. И именно об этом она сообщила своему мужу.
– Я не знаю, что произошло в жизни этой девушки и почему она здесь. Но скажу тебе точно. Она достойна быть леди Дансмор. Благослови этот брак и ты не пожалеешь ни на секунду.
Граф к мнению своей образованной и тонко чувствующей супруги всегда прислушивался. Поэтому Джеймс и Оливия обручились в Церкви Святого Якова морозным февральским утром. А через год, у них родилась Катрин. Роды были настолько тяжёлыми, что Оливия уже тогда была на волосок от смерти. И именно в тот момент, в её горячечном бреду стали мелькать обрывки воспоминаний из прошлого.
На протяжении двадцати последующих лет, Оливия жила с этим грузом, не смея ни с кем поделиться. Её муж, граф Джеймс Дансмор, похоронив своего отца, который неудачно упал с лошади, свернув шею, встал во главе обширных владений Дансморов. Их семья была очень богатой, весь род. Они всегда были уважаемыми людьми, приближенными к королю Филиппу.
Оливия тихо и молча растила свою любимую Катрин, тоскуя по сыну. Её свекровь, леди Джанет, замечала что с ней творится что-то не то. Но списывала это на внезапный холодок в семейных отношениях. Джеймс после рождения Катрин как-то отдалился от жены. Он больше всего ждал наследника, а не девчонку. Ему нужен был соратник, тот, кому он после себя оставит богатства рода Дансморов. Оливия больше не сможет родить и что теперь? Кому всё это достанется?
Джеймс всё чаще засматривался на Джейн Фергюсон, которая сразу же после него выскочила замуж за Оливера Осборна. У них один за другим родились сын Мейсон и дочка Элиза. Граф на протяжении многих лет попрекал Оливию, что ошибся в своём выборе и если бы знал, что она так слаба здоровьем и не сможет одарить его сыновьями, то вовсе не женился бы на ней.
Леди Джанет возмущённо осаживала сына, стоило ей послушать его речи к бедной Оливии. Но Джеймса уже было не остановить. Его любовь к милой Оливии оказалась недолгой. Снова начались посиделки в тавернах, распущенные женщины, крепкий эль. Оливия терпеливо всё сносила. У неё не было выбора. В той далёкой стране, в Англии, рос её единственный сын. Здесь же, в дикой Шотландии, подрастала её единственная дочь, Катрин. Как она могла её бросить? И в то же время сердце разрывалось на части от осознания, что и её сын растёт без матери.
Чтобы забыться, Оливия с головой ушла в воспитание Катрин и домашние хлопоты. Неплохо поладила со всеми слугами, помогала нуждающимся и прогуливалась вместе с сильно сдавшей после смерти мужа, свекровью по обширному имению Дансморов. Природа здесь постаралась на славу и вылепила, как искусный скульптор, роскошные холмы и горы.
Когда Катрин исполнилось десять, за её воспитание взялся сам отец. Раз у него не получилось заиметь сына, тогда он из дочери воспитает настоящую железную леди. Ведь именно Катрин предстоит в будущем управлять богатством Дансморов. Никакого мужа, только она сама! И девушка, мягко вырвавшись из-под материнского крыла, окунулась в наставления своего отца. Джеймс воспитывал дочь жёстко, не щадя её нежные чувства.
–Катрин, нас с матерью когда-нибудь не станет, и ты сама должна уметь постоять за себя, за своих детей и наше родовое наследие. Из поколения в поколение, богатства Дансморов остаются в наших руках и не переходят в чужие. Ты мне и сын, и дочь в одном лице. Так что возьми себя в руки и не будь такой инфантильной, как твоя мать!
–Папа, а ты любишь маму? – наивно спрашивала Катрин. В её юном девичьем сердечке уже теплилась влюблённость к кузену из Ирландии. Шон О`Брайен был высоким голубоглазым блондином, с громким весёлым хохотом и каверзными шутками.
–Что такое любовь, Катрин? – Джеймс задумчиво смотрел куда-то вдаль – я пока так и не понял. Возможно, когда твоей мамы не станет, пойму.
Катрин тогда вздрогнула от слов отца. Ей захотелось стереть его слова из памяти, убежать от них. Как это, когда мамы не станет? Катрин не могла себе такого даже в мыслях представить. Мама и бабушка для неё это всё. И теперь, когда леди Оливия Дансмор металась в бреду и цеплялась холодными тонкими пальцами за руку дочери, Катрин с ужасом вспоминала слова отца и представляла, что вскоре ей предстоит долгая и изнурительная борьба с семейкой Осборнов.
–Похороните меня с табличкой Наташа-Оливия Бермс-Салливел-Дансмор – услышала Катрин еле различимый шёпот матери. Глаза её медленно закрылись, и она тихо испустила дух.
Глава 3
После похорон матери, Катрин первое время упала духом. С отцом разговор не клеился, бабушка болела и давно уже не вставала с постели.
– Замок погрузился в тоску. Я с ума, наверное, сойду. Мама как-то освещала всё, делала уютнее – жаловалась Катрин своей подружке.
Лиззи была дочкой экономки в замке Дансмор. Девушка помогала матери и крепко дружила с молодой мисс Катрин Дансмор. Мать Лиззи эту дружбу не одобряла. Говорила, что не ровня простолюдины таким знатным господам.
– А что там про Джейн Осборн и её детишек слышно? Твой отец не собирается их пока перевозить? Слухи ходят, что покойный муж леди Джейн проиграл всё своё состояние. Осборнам пришёл приказ освободить поместье в кратчайшие сроки. Леди Джейн рвёт и мечет. Зато её дочка Элиза Осборн собирается покорить королевский двор Франции. Она намерена женить на себе отпрыска чуть ли не из самой королевской семьи.
Катрин громко расхохоталась. Они расположились с Лиззи под раскидистым старым дубом и ели сочные жёлтые яблоки.
– Элиза всегда была о себе слишком высокого мнения, только вот с умишком совсем беда.
– О, да! – поддержала своим хохотом Лиззи – особенно у её братца Мейсона. Он, кстати, всё к тебе набивался в женихи. Не полегчало интересно ему?
– Думаю, что полегчало. После моего внушительного удара в его нежную челюсть. Он потом чуть ли не плакал, показывая всем в округе синяк от моего кулака …
– Ой, всё. Хватит! Иначе я лопну от смеха сейчас – заливалась Лиззи, держась за живот.
Катрин мрачно смотрела вперёд, на зеленеющие холмы, на голубое безоблачное небо. Пора выходить из депрессии. Это мама её была слабохарактерной. Она же выросла упрямой и своенравной красавицей. Густые длинные волосы, чёрные как смоль. Ярко-зелёные глаза в обрамлении длинных ресниц, чётко очерченный маленький рот и вздёрнутый гордый нос. Не мудрено, что Мейсон Осборн очарован Катрин. По всей округе не сыскать девушки красивее.
Вечером между Джеймсом и дочерью состоялся разговор.
– Леди Джейн просит у нас убежища. Я ей не смог отказать.
– Конечно, ты не смог, папа! Ведь бедная леди Джейн, она такая хрупкая, нежная … – Катрин закатила глаза к потолку и прижала руки к груди, а потом резко встала из-за стола и, в упор глядя на отца, заявила – я против пребывания семейки Осборн в нашем замке. После мамы, ни одна женщина здесь не будет хозяйкой, кроме меня!
Для пущей убедительности, Катрин стукнула сжатым кулаком по столу. Джеймс тоже встал и, уперев крепкие ладони в деревянную столешницу, грозно сдвинул тёмные брови:
– Молоко на губах ещё не обсохло, прежде чем отцу условия ставить. Ты у меня замуж скоро пойдёшь, и жених имеется уже.
Катрин вскинула брови, её взгляд стал насмешливым.
– И кто же сей счастливец?
– Мейсон Осборн – припечатал Джеймс и, прежде чем Катрин разразилась праведным гневом, покинул столовую.
– А! – яростно крикнула девушка и топнула ногой – Мейсон Осборн! Мейсон Осборн! Этот женоподобный слащавый осёл! Ни за что!
Приподняв юбки своего пышного лилового платья, которое так шло к смуглой коже Катрин, девушка взлетела по крутой лестнице в свою спальню. Служанки, мешавшие угли в камине, испуганно разбежались по углам, увидев разъярённую мисс.
Девушка расхаживала по комнате и придумывала мучительные сцены мести для Мейсона и его завлекательной мамаши, леди Джейн Осборн, которая не прекратит строить свои голубые глазки её отцу. Эта мадам привыкла жить в роскоши и с многочисленной армией слуг. Она не упустит обеспеченного графа Дансмора. Ни в коем случае.
Утром, Катрин разбудил какой-то гомон внизу. Она сладко потянулась и, широко зевнув, села в постели. Всю ночь проворочалась с боку на бок, придумывая, как ей избежать женитьбы с Мейсоном. Да и не только с ним! Ну не хотела она замуж! Хоть и считалась по возрасту уже старой для замужества. Женщины в семье Дансмор выходили замуж с тринадцати лет и рожали по восемь-девять детей. К тридцати годам превращаясь в старух.
Катрин так не желала! Её свободолюбивая натура требовала вольной жизни, и ещё, она мечтала сама выбрать себе мужа.