Ирина Шестакова – Ветер перемен. Книга первая (страница 2)
Теперь она знала точно, что либо Саши уже нет в живых, либо её перепродадут в Стамбульский дворец и они больше никогда её не увидят.
Она бросила гневный взгляд на Софью. Их соперничество с Сашей шло из самого детства. Две родные сестры, не похожие друг на друга ни внешне, ни по характеру…
– Что же ты наделала… Зачем ты продолжала встречаться с этим бандитом? Как я жалею о том, что вовремя не рассказала всё нашей матери! – тихо произнесла Лидия, прижавшись разгорячённым лбом к холодному стеклу.
Глава 3
Саша очнулась на холодном земляном полу и осмотрелась. В темнице было темно, хоть глаз выколи. Пахло сыростью и затхлостью.
– Где я – пробормотала она, пытаясь вспомнить, что произошло накануне.
Дверь с лязганьем распахнулась и в проёме возникло чьё-то огромных размеров, туловище.
– Еду принесли тебе – прозвучал грозный бас. На деревянный стол у двери, был водружён поднос, уставленный явствами.
– Куда меня привезли? – Саша кинулась к двери со сжатыми кулаками.
– Заткнись. Будешь орать, к голодным кошакам спущу, в подвал – громила с шумом закрыл дверь и несколько раз провернул ключ в замочной скважине.
– Я это так не оставлю! Вы за это ответите! Вы не знаете чья я дочь! – девушка била по двери своими маленькими кулачками.
С той стороны раздался хохот.
– Да хоть дочь самого короля! Тебя это не спасёт, твой папаша проиграл тебя в карты, графу Волконскому. Слыхала о таком? А долг, как известно, платежом красен. Так что сиди и помалкивай, пока граф с твоей нищебродской семейкой разбирается.
Саша затихла. Папа проиграл её в карты? Разве он мог…
– Папа … – простонала девушка и прижав грязную ладонь к своему рту, беззвучно заплакала, опустившись на пол.
Волконский славился своей жестокостью и любовью к азартным играм. Карты были его страстью, при чём он ни разу и никому ещё не проиграл.
Обе его жены были из знатного рода, но загадочно пропали при невыясненных обстоятельствах. Больше граф так и не женился, особо не демонстрируя свою скорбь.
Его поместье, доставшееся ему по наследству от родной тётки, для которой он был единственным племянником – было огромным и мрачным. Что творилось в его стенах, одному Богу известно. Но, молоденькие девушки попадавшие к графу в услужение, домой больше не возвращались.
Волконский жестоко наказывал своих слуг, за любую провинность и нещадно их бил, сам. Испытывая животное удовольствие от страданий человека.
Лишь одной девушке удалось чудом вырваться из его лап и рассказать всю правду. Но, староста уезда который задолжал Волконскому приличную сумму ассигнаций, снисходительно выслушал её и пообещав разобраться, отослал к отцу. До дома она добраться не успела.
Саша прислушивалась к пьяным разговорам за дверью и мучительно думала, как ей выбраться. Она металась в своей тюрьме, как загнанный зверь в клетке. В мыслях рисовались всякие ужасы. Как Волконский расправлялся с её семьёй.
А как же сёстры? Ведь они так красивы! Граф обязательно обратит на них своё похотливое внимание!
Саша метнулась к единственному окну, которое тут было. Оно находилось слишком высоко от неё и было зарешечено. Железные прутья были толстыми и прочными.
Девушка отбросила вариант побега через окно. Саша снова заходила взад и вперёд, растирая холодными пальцами, виски.
Остаётся только одно – пока Волконский не вернулся в поместье, отвлечь его стражников и сбежать через выход из дома.
– Эй! Откройте! Я в туалет хочу! – крикнула она, долбя кулаками по двери.
– На месте сходи, для тебя отдельного горшка не предусмотрено – загоготал кто-то.
Саша сцепила зубы от злости и просящим голосом взмолилась:
– Помилуйте, Бога ради! Вы хотите, чтобы граф задохнулся от дурных запахов? Вы ставите меня в неловкое положение перед ним, я тогда ему совсем не понравлюсь!
С бьющимся сердцем, Саша прислушивалась к воцарившейся тишине, затем раздались грузные шаги и звук открываемого замка.
***
Софья дрожала, как осиновый лист на ветру. Она стояла в самом дальнем углу сада и трепетала от пронизывающего холода. Накинутый наспех плащ, не спасал от разошедшегося не на шутку, ливня.
– Куколка моя, ты пришла – огромные ручищи обхватили тонкую талию девушки и заключили в крепкие объятия.
– Семён, не сегодня! – Софья упёрлась ладошками в широкую и твёрдую грудь парня.
– Что случилось, Софушка? – его мокрые губы, скользнули по её щеке.
– У меня сестра пропала! Это вы постарались? – выпалила девушка прямо в лицо своему ухажёру.
Семён от неожиданности выпустил её из рук.
– Как ты могла такое подумать? – возмущённо спросил он, сжав её худенькие плечики.
Соня растерянно хлопала мокрыми ресницами. А кто тогда?
– Вашу банду все боятся и никто не связывается – опустив голову, произнесла девушка. Упрёки Лиды было невыносимо слушать и она сама поверила, что Сашу похитил главарь банды Емельянов или кто-то из его людей.
– Милая моя, клянусь тебе, мы ни при чём. Нас называют разбойниками с большой дороги, но мы грабим только богатых людей. Простых смертных мы не трогаем и молоденьких девушек не крадём! – Семён был оскорблён подозрениями Софьи.
– А кто тогда? Лида сказала мне, что ваш главарь продаёт краденных девушек в турецкий гарем – на последних двух словах, голос Сони сорвался и она горько расплакалась.
Сердце Семёна не могло выдержать страданий своей любимой. Он коротко поцеловал её в лоб и приказал:
– Возвращайся в дом. А я сделаю всё возможное, чтобы узнать где твоя сестра и вернуть её домой.
– Обещаешь? – в темноте ночи, глаза Софьи сверкнули от набегавших то и дело, слёз.
– Обещаю.
***
– Поместье Воронцовых горит! – раздавались на каждом углу, крики.
Савельева Мария Никитична села на кровати, полусонно хлопая глазами.
– Что там за шум, Фроська? – крикнула она своей служанке и сладко потянулась. Граф Шувалов этой ночью был весьма искусен в любовных утехах. Мария Никитична чувствовала себя слегка утомлённой и после его ухода, заснула только ближе к утру.
– Воронцовы горят! Полыхает так, что наверно в столице видно! – запыхавшаяся и раскрасневшаяся Фроська, влетела в хозяйскую спальню.
– Как горят! Почему горят! А мои деньги? Платье мне, живо! – гаркнула Савельева, сползая с кровати. Женщиной она была весьма упитанной, но холёной. Она знала цену своим прелестям и гордилась этим.
Пожар у Воронцовых взволновал её. Ведь не так давно, она под расписку дала Глафире Матвеевне, приличную сумму ассигнаций на погашение долгов. Иначе ростовщик грозился доложить куда надо и поместье Воронцовых было бы отобрано.
Она была в курсе, что глава семейства заядлый картёжник и поэтому расписку взяла с его жены.
Часть народа столпилась у ворот, любопытно глазея на языки пламени. А часть с вёдрами воды, сновала туда сюда, пытаясь хоть немного затушить пожар.
– Эх, вроде ливень был, два дня назад… – раздались голоса в толпе.
– Изнутри загорелось – кто-то уверенно произнёс.
– В живых поди уж и нет никого – запричитал женский голос – прервался старинный род Воронцовых…
От толпы отделилась женская фигура в широком чёрном плаще. Наброшенный на голову капюшон, скрывал её лицо. Быстрым шагом, она удалялась в сторону леса. И никто из собравшихся не обратил на неё внимание, кроме Савельевой. Она долго вглядывалась в удаляющуюся фигурку, показавшуюся ей, отдалённо знакомой, а потом спохватившись махнула рукой.
– Ходят тут всякие! Эх… пропали мои денежки – посетовала она и развернула свою лошадь в сторону дома.
Глава 4
– Твоё имя отныне Мейл, что означает страсть. Запомни его и забудь всё то, что у тебя было в прошлом. Всё забудь. Я помогу подняться тебе до таких высот, каких не знала ни одна русская наложница. Я давно искал такую, как ты – Али говорил так тихо, что его голос гипнотизировал и вводил в транс.
– Меня зовут Мейл – повторила девушка, как в полусне. Она чувствовала, что её чем-то накачали и не могла сделать хоть какое-нибудь лишнее движение.
– Наш падишах болен. Единственный его наследник это племянник Яман. Он полностью достоин своего имени, такой же дикий и бесстрашный, отважный воин.
– Яман… так не привычно – слабым голосом отозвалась девушка – откуда ты так хорошо знаешь русский, Али?