Ирина Шестакова – Падший ангел. Возмездие. Книга 2 (страница 3)

Слёзы собрались в уголках глаз, норовя скатиться по бледным щекам. Сцепив руки в тугой замок, Вика пыталась унять внутреннюю дрожь, сотрясавшую всё тело. Когда она нервничала, то всегда по-бешеному мёрзла. Даже несмотря на душную ночь.

– Приехали – Макс притормозил неподалёку от центрального входа в роддом. Заспанный охранник не хотел их впускать.

– Да ты хоть знаешь кому ты препятствия чинишь? – процедила Вика, оттолкнув Макса в сторону. Слишком он был вежлив и мягок с этим верзилой-тугодумом.

– У меня чёткие указания и с работы я слететь не хочу – стоял на своём охранник.

– Тогда начальству своему позвони и спроси кто такой Воскресенский Виктор Павлович.

Вика испепеляла взглядом. Её отец неплохо спонсировал этот роддом и помог достать через надёжные руки необходимое оборудование. Бугай захлопнул дверь и ушёл звонить. Буквально через полминуты он снова возник на пороге и натянуто улыбаясь, суетливо распахнул двери.

– Проходите, конечно же. Что же вы сразу не сообщили…

– Мы сообщили. Удостоверился? – Вика обдала охранника таким взглядом, что этот верзила скукожился как-то весь и мечтал сквозь землю провалиться.

Дальше у Вики и Макса не было проблем. Им выдали медицинские халаты и проводили в родовое отделение, где в эту ночь рожала только одна роженица. Яна.

Макс пока до конца не осознавал что происходит и что скоро он сможет подержать свою дочь на руках. Ему просто отчаянно хотелось курить и он маялся в полутёмном коридоре, вслушиваясь в стоны Яны из родовой.

Вика сжимала в кармане халата телефон и раздумывала, позвонить отцу или нет. Хотя зачем? Не его же внучка сейчас родится. Но может он поможет ей решить проблему под названием «Яна»? Нет, отца не нужно впутывать. Лучше самой, без лишних свидетелей. Хорошо бы этого прохвоста Розенштейна к ответу привлечь. Мошенник!

Вике нужен был компромат на неё саму. Но даже если всю квартиру перерыть, то навряд ли найдёшь. Спрятала теперь в надёжное место. Вика расхаживала взад и вперёд по коридору, изрядно раздражая Макса.

– Пойду прогуляюсь. Уже нет сил терпеть, курить хочу – Макс поднялся с кушетки, как к ним вышел уставший заведующий отделением. Именно он сегодня дежурил и ему довелось принимать роды у Яны.

– Девочка, три двести, рост пятьдесят два сантиметра. Поздравляю вас, молодые родители – он дежурно похлопал Макса по плечу.

– А увидеть её можно? Как она себя чувствует? Я отец, разрешите мне! – Макс забыл даже о том, что секунду назад изнывал от дикого желания покурить.

Вика сжала кулаки так, что ногти больно впились в ладони. Она совсем не хотела смотреть на ребёнка. На чужого ребёнка.

– С девочкой всё хорошо. Здоровый, крепкий ребёнок. А вот мать оказалась не готова к таким сложным родам. Даже для такого, казалось, не слишком крупного плода, она долго не могла разродиться. Пока под наблюдением побудет у нас, сейчас её шьют под общим наркозом.

Макс не вслушивался во все эти нюансы. Он шёл следом за врачом, в нетерпении посмотреть на малышку. Его дочь! Он стал отцом! Макс даже не обратил совершенно никакого внимания, что Вика не пошла с ними. Настолько его переполняли эмоции.

«Ненавижу!» – Вика выскочила на улицу. Небо постепенно окрашивалось красками предрассветного утра. Наступал новый день и в этом новом дне родился маленький человек, которого так ждала Вика, но который, как выяснилось ей не принадлежит по крови.

Это было жестоким ударом под дых. Вцепившись в перила, Вика всматривалась куда-то вдаль. И долго так стояла, пока Макс не окликнул её.

– А ты чего здесь? Я думал ты со мной пойдёшь. Наша дочь прекрасна. Ты бы её видела. Так! На сегодня у меня выходной день. Виктора Павловича нужно предупредить. Яну переведут в отдельную одноместную палату, так можно. По условиям договора, ребёнка ей не должны приносить, но я хочу чтобы моя дочь получала полноценное материнское молоко.

Вика вяло села в машину. Макс своим трещанием бесил её.

«А дальше что? У Яны другие планы, дурачок. Она не просто кормить ребёнка будет, но и заберёт девчонку себе. А ещё и тебя впридачу!» – хотела сквозь зубы процедить Вика, да усилием воли заставила себя смолчать. Яна будет в отдельной палате находиться? Это же прекрасно.

– Максим, помолчи, пожалуйста. И так голова болит – не выдержала Вика восторженных возгласов мужа, который скоро может стать бывшим, если она сегодня же не подсуетится.

– Вик, я тебя не понимаю. Ты так хотела стать матерью, так готовилась. Даже пить бросила, а это не каждому под силу. И вдруг сейчас, когда радостное событие произошло, ты сидишь мрачнее тучи. Что случилось? Я что-то упустил?

– Всё нормально. Просто немного неожиданно. Яна не доходила две недели и я просто растерялась – придумала первую попавшуюся отговорку Вика.

– Врач заверил, что так бывает. Ребёнок доношен, здоров. Ты отдохни, в себя приди. Я тебя за город отвезу и в город вернусь. Мы же в квартиру потом переберёмся, надо всё подготовить.

Макс даже машину остановил, чтобы проникновенно Вике в глаза посмотреть. Только её это не успокоило. Он что-то задумал. Явно. Ведь неспроста же к той Яне таскался последние месяцы. Влюбился. Неужели прям бросит её после того, как она «работу» свою выполнила?

– Хорошо – согласно закивала головой Вика. Даже очень хорошо. У неё на этот вечер тоже свои планы.

Глава 4

Кое-что Вика уяснила от своего отца. Когда хочешь избавиться от того, что мешает тебе спокойно жить, лучше использовать чужие руки, дабы не замарать свои.

Поэтому визит к Льву Самуиловичу Розенштейну, Вика запланировала специально на самый поздний вечер. Что бы уже наверняка застать его в тёплой постельке. Самой же пришлось выбираться из дома тайком. Соорудив под одеялом подобие спящей фигуры. Мало ли. Вдруг Марина Петровна решит проверить, спит она или нет.

Как же. Теперь о доченьке своей беспокоится. Ну ничего. Вика и с ней вопрос решит. Как только Яна исчезнет из её жизни. Пусть пока Марина Петровна живёт в неведении. Её может только одно спасти от участи своей доченьки. То что она не в курсе, чем её Яна собиралась шантажировать Вику Воскресенскую.

Вика, казалось, всё предусмотрела. Ни на машине поехала, ни на такси и даже до пропускного пункта не дошла, что был на выезде из их элитного посёлка. Она двинулась пешком, через густой лес. Ей ли не знать все тропинки, ведущие прямиком на трассу?

До Москвы согласился подвезти какой-то мужичонка на разбитых «Жигулях», в которых все запчасти дребезжали так, что Вика засомневалась в том, что они вообще доедут на этой груде железа. Но кого ей ещё ловить в одиннадцать вечера? Иного выбора не было. Сразу же сунув водителю пару купюр, Вика назвала проспект, где её нужно было высадить. Оттуда она уже пешком направится к дому Розенштейна.

Такая конспирация даже заводила Вику. Розенштейн своим мошенничеством её здорово подвёл. Пусть теперь искупает вину. Где Яна могла спрятать компромат на неё, она уже догадалась. Кроме как у своего бывшего муженька-игрока, не у кого. Но это уже легче. Вика выпросит у отца его двух верзил и направит их по нужному адресу. А потом можно Максом заняться. Что-то отец его упустил и дал слишком много свободы. Пора бы Максику напомнить, почему он ещё пока жив и благодаря кому так не бедно живёт.

Розенштейн как ни странно открыл дверь сам. В каком-то нелепом ночном колпаке, пижаме. Он подслеповато щурился, пытаясь разглядеть кто стоит на пороге. Свет на лестничной площадке был к сожалению тусклым, а со своей близорукостью, Розенштейн дальше своего носа не видел. Очки впопыхах забыл где-то на прикроватной тумбочке.

К нему должна была приехать дочка, которая вновь разругалась со своим мужем и не так давно захлёбываясь слезами, просилась к отцу переночевать.

– Розочка, ты? – всё ещё щурился Лев Самуилович.

Вика шагнула за порог, представ перед Розенштейном во всей красе. Доктор заметно побледнел, его губы затряслись. Он узнал Вику Воскресенскую и интуитивно почувствовал, что пришла она неспроста. Все эти месяцы он жил как на иголках, в надежде, что правда не всплывёт на поверхность. Но, увы… Видимо дочке Виктора Павловича стало всё известно.

Старик как-то сгорбился весь, отступил назад. В квартире он был один. Его супруга отдыхала в ведомственном санатории, а на время своего отсутствия, ревнивая Сара Иосифовна, дала их миловидной домработнице Раечке, внеплановый отпуск. Не доверяла она своему мужу в этом плане все годы их совместной семейной жизни. Лев Самуилович поначалу обижался, скандалил, а потом смирился. Понял, что есть такой тип людей, как его Сарочка и что-то доказывать им бесполезно.

– Вечер добрый – произнесла Вика, захлопнув за собой дверь и щёлкнув замком.

– Виктория Викторовна, здравствуйте. Чем обязан столь поздним визитом? Вы извините, ко мне просто дочка должна была приехать, поэтому я в таком неподобающем виде и перепутал вас с ней. Чай, кофе? – Розенштейн суетливо прошаркал в просторную кухню, не забыв заглянуть в комнату и захватить очки. Без них он как слепой крот.

Вика расположилась на мягком кухонном стуле и постукивая подушечками пальцев по поверхности стола, приступила к делу.

– Вы когда на такое мошенничество шли, уважаемый Лев Самуилович, то чем вы думали?

Розенштейн разливал по фарфоровым кружкам кипяток. Лишь едва заметно его рука дрогнула, выдав, что не так он спокоен, как хочет казаться.