Ирина Шестакова – Нина. Расплата за мечты (страница 8)
Когда до дома Нины оставалась пара шагов, Лиза отстранилась от неё.
–Прости, совсем забыла. Мне же в библиотеку нужно бежать. Доклад нужно подготовить к завтрашнему дню. Если не сделаю, то не допустят к сессии, не допустят!
Нина открыла было рот, чтобы ответить Лизе, как та уже в обратную сторону побежала и скрылась за поворотом. Нет, всё-таки Лиза какая-то не такая, странная. Задумавшись, Нина по сторонам не смотрела. Опустив голову, она спешила к своему подъезду. Ветер поднялся, и стало как-то холодно. Зима на носу. Ещё самочувствие неважное. То ли переутомление, то ли недосып. Аппетита нет совсем, и при виде любой еды только тошнота поднимается к горлу. Стало трудно сосредоточиться на каких-то делах. Всё время клонит в сон, а сна как не бывало. Только мучение одно.
Уже в лифте Нина вдруг посмотрела на себя в зеркало и побледнела. Холодный пот прошиб всё её существо. Она совсем перестала следить за своим графиком в календаре и уже не помнит, когда в последний раз …
Влетев в квартиру и стащив с себя ботинки, Нина рванула на кухню, к календарю. Это ещё мама заботливо вешала его на стену. Так, так … Нина лихорадочно подсчитывала дни. Нет, не может такого быть. Только не это. Нет!
Опустившись на табурет и обхватив голову руками, Нина уставилась невидящим взглядом в пол. Она беременна. От Захара Плотникова.
***
Борис стоял перед Бизоном как школьник. По крайней мере, чувствовал он себя именно им. Его выдернули с фирмы Строганова и приволокли сюда. Грубо, невежливо. В кабинет втолкнули, что находился на заброшенной фабрике на окраине города.
–Ты в курсе, Борюсик, что благими намерениями выстлана дорога в ад?
Бизон чиркнул зажигалкой. Ещё раз и ещё. В его близко посаженных, каких-то бесцветных глазках отражалось яркое пламя, и невольно Плотников, будто под гипнозом, не сводил с лица Бизона своего взгляда.
–Я не понимаю, в чём моя вина? – Борис откашлялся. В горле внезапно пересохло от волнения. Бизон был в их городе не последним человеком, так же как и в криминальном мире.
–Строганова нет, но после него остался солидный куш. Вот эта вот фирмочка, с которой ты так усердно возишься, входя в доверие к сопливой девчонке, это лишь прикрытие. И ты прекрасно об этом знаешь, иначе не судился бы со своим дружком, когда вы разбежались, раздраив совместный бизнес напополам. Только тебе меньшая часть досталась, а Серёженьке бОльшая. Значит, не так уж и чист был наш покойный бизнесмен Строганов, а? Как ты думаешь?
Борис судорожно сглотнул. Не думал он, что Бизон в это дело надумает вмешаться. Это касалось только его и Серёги. Никого больше. После отсидки они сами всё с нуля поднимали. Ходили, конечно, первое время под крышей Кости Маргулиса, но того потом подстрелили, да на смерть. И остались два друга вдвоём, без чьей-либо поддержки, только на ногах они уже стояли довольно крепко.
Поселившись в этом городе много лет назад, Борис и Сергей подноготную "хозяев" города изучили. На рожон не лезли, проценты платили исправно. Но потом стало туго. Серёга одеяло в одну сторону тянул, Борис в другую. От того и разругались. Но у Бориса и в мыслях не было расправляться таким образом со своим лучшим другом. Огонь, воду и медные трубы они вместе с ним прошли.
–Думаю, что … – начал неуверенно Борис, как Бизон взмахом руки приказал ему молчать.
–Мне плевать, что ты там себе думаешь, а на фирме Строганова чтобы я тебя больше не видел. Занимайся своими делами, и мы тебя не тронем. Ты понял?
Борис понял. Понял, что пролетает мимо со своими наивными планами вернуть часть бизнеса себе. Уже другие люди позарились на него. Видимо, они и "убрали" Серёгу Строганова. За Нину теперь взялись. Надо бы девочку предупредить, всё же крестница она ему. Но вот стоит ли женить своего сына на ней, вот в этом уже сомнения. Может, у Бизона на Нину свои планы и ей вообще лучше из города скрыться куда подальше?
–Вали тогда, раз понял – прорычал Бизон, находившийся не в самом благодушном расположении духа.
Глава 10
Бабкины гости гудели уже четвёртый час подряд. Лиза, запершись от них в своей комнате, не могла уснуть. И голову под подушку прятала, и уши затыкала. Толку никакого.
Вот бездонная бочка. Сколько можно пить??? А потом болеть будет, от давления высокого стонать и скорую вызывать.
Лиза ненавидела свою бабку. С детства, которого она лишила свою внучку. Лизе рано пришлось повзрослеть и приучить себя к самостоятельности.
Она всё умела. Готовить, стирать, убирать. А ещё любить. Крепко и беззаветно. Отдавая всю себя. Саму её не любил никто, но это не помешало ей полюбить. Стаса Ермолина.
Лишь мысли о нём и его ребёнок внутри грели её, придавали стимул жить дальше. Иначе давно с ума сошла бы.
Кроме Нины, подруг не было. Но какая она ей теперь подруга? Соперница. Больше никак не назовёшь.
Каждый день Лиза смотрела на себя в зеркало и злилась до слёз. Но разве могла у двух маргиналов красивая девочка родиться? Нет, конечно.
Жиденькие рыжие волосёнки, маленькие блёклые глаза и длинный нос в конопушках.
Как же Лиза завидовала красоте Нины. Она всегда в центре внимания была, и друзей было у неё всегда полно.
Только с гибелью её родителей разбежались сразу все. Пока ты богат и у тебя всё хорошо, то рядом с тобой огромное количество людей, которые так и норовят быть ещё ближе. И стоит только случиться беде, как ты остаёшься один на один со своей болью и разочарованием.
В другое время Лиза посочувствовала бы Нине. Но не сейчас, когда она может снова увести у неё Стаса. Вот зачем она написала письмо ему? Все старания Лизы после этого сошли на нет.
Ближе к утру веки Лизы отяжелели, но спустя полчаса ей пришлось вскочить от страшного грохота и последнего вскрика бабки.
Этого и следовало ожидать. Пьяная, поскользнулась на кафельной плитке, когда руки мыла, и, падая, виском ударилась об острый угол ванны. Вот так стремительно и резко оборвалась жизнь пожилой женщины.
Только Лиза не выдохнула свободно. С похоронами соседи помогли. А вот жильё оказалось под угрозой. Бабка свою квартиру от металлозавода получила, на котором трудилась наладчицей. Раньше-то она не пила, знать не знала что это такое. Когда война окончилась, ей было всего восемнадцать. Сирота, без всякой поддержки юная Полина Григорьевна подалась из своей деревни в город, устроилась на завод. Сначала как ученица, потом доросла до наладчицы. Замуж вышла, за слесаря, который там же на заводе трудился, дочку от него родила. За ударный труд, активное участие в жизни комсомола и в дальнейшем коммунистической партии, заслужила Полина Григорьевна двухкомнатную квартиру в развивающемся тогда районе. Дом был новым, только отстроенным.
Неприятности посыпались как из рога изобилия, когда умер её муж. Инфаркт на рабочем месте. Полина Григорьевна затосковала, начала потихоньку к бутылке прикладываться. Не сильно, тоску чтобы заглушить. У неё дочка росла, её до ума довести надо. Но после восьмого её дочь Галинку во все тяжкие понесло. Пока мать на заводе трудилась, девчонку изнасиловал кто-то. Матери признаться она побоялась, зато начала пить и курить. С плохой компанией связалась. Полина Григорьевна со стыда с завода уволилась, устроилась техничкой в школу. Дочь к тому времени уже её окончила и, никуда не поступив, отправилась на заработки со своими дружками.
Вернулась Галинка с огромным пузом и сожителем, который только полгода как освободился из мест не столь отдалённых. Поселились они в квартире Полины Григорьевны, и начался просто ад. Пьянки, драки, милиция.
Лиза родилась семимесячной, слабенькой и не совсем здоровой. Шёл одна тысяча семьдесят шестой год, зима в том году была морозной и снежной. Полина Григорьевна, уволившись из школы, стала за внучкой приглядывать сама. На дочь-то надежды нет, совсем со своим зеком на дно опустилась, пока к концу восьмидесятых его опять не посадили.
Полина Григорьевна билась как рыба об лёд. На рынке торговать стала в начале девяностых, бутылки собирала, чтобы хоть как-то прокормить дочь и внучку. Сама стала всё чаще запивать от безнадёги. После рынка подвязалась подъезды мыть. Внучку она воспитывала как могла, впрочем, не проявляя к ней особо ласки и любви. Одна мысль была – выжить бы.
Лиза уже школу оканчивала, как мать её Галина умерла. Запущенный цирроз печени. После похорон пришла весть, что отец на зоне откинулся. Полина Григорьевна хоть и сильная духом была, крепилась из последних сил, а после всех этих известий слегла в больницу. Сердце не выдержало. Подлечилась, оклемалась, и вернувшись из больницы, стала пить. Пенсию она заработала копеечную, инвалидность оформить не смогла. Как и вовремя приватизировать свою квартиру, куда ей об этом заботиться, когда каждый день она с внучки требовала покупать ей выпивку.
А теперь ещё и выяснилось, что Лиза в бабкиной квартире даже не прописана была, а кто был прописан, те уже умерли.
Постучавшись к соседям, Лиза ревела в три ручья. Она бы всё пережила. Потихоньку. Главное – жить было бы где, но её даже и этого лишить хотят, пробубнив про какой-то закон.
Дверь открыла мама Стаса, Елена Петровна. Увидев девушку в таком состоянии, она немедленно завела её внутрь и приготовила успокоительный чай на травах. Лиза, всхлипывая от подступающих рыданий, выложила соседке всё как на духу.