Ирина Шестакова – Нина. Расплата за мечты (страница 2)
Прищурив глаза, она смогла рассмотреть тонкую полоску света из коридора. Значит, входная дверь открыта?
Пришлось ползти и, дотянувшись до ручки, встать. Над ними жил её одноклассник, Димка Петров, учившийся на втором курсе медицинского. Балбес ещё тот. Но умный балбес. Успевал всё. И кутить по ночам, и учиться на отлично.
По стеночке Нина взобралась на этаж выше и долго ждала кнопку звонка, прежде чем сонный Димка распахнул дверь, обдав Нину ароматом крепкого амбре.
– Строганова? Ты? – выдохнул он, выпучив глаза. Его мозг соображал медленно и не мог врубиться, что бывшей однокласснице нужно от него в два часа ночи?
– Дим, помоги – просипела Нина и снова почувствовала, как земля уходит у неё из-под ног, точнее пол.
Петров сориентировался быстро. Подхватив девушку, он утащил на руках её в свою комнату, стараясь сильно не шуметь. А то если его предки проснутся, то учинят допрос с пристрастием, а ему среди ночи совсем не хотелось оправдываться перед ними.
Нине под нос была поднесена ватка, смоченная нашатырным спиртом. Девушка захлопала глазами и, завертев головой, застонала.
– Сотряс – констатировало будущее светило хирургии. Петров умело обработал рану, повязку наложил и, прикурив сигарету, потянулся, чтобы форточку открыть.
В комнату ворвался ночной осенний воздух.
– Спасибо тебе, Дим, магар с меня – Нина без движения лежала на кровати Петрова и смотрела в потолок. Боль немного отступила, но встать Нина всё равно не могла. А ведь надо было. Квартиру-то она не запирала.
– Нинель, уже одно то, что ты в моей постели лежишь, для меня как глоток итальянского вина.
– Давай без этого? Я родителей только похоронила – поморщилась Нина.
– Понял, прости – Дима поднял руки ладонями вверх, зажав в крепких жёлтых зубах сигарету – тогда расскажи, кто приложил тебя так крепко? Тебе бы в поликлинику смотаться не мешало. То, что я тебе там соорудил, это типа первой помощи. А по-хорошему головушку твою светануть надо, чтобы серьёзных последствий потом не было.
– Обращусь, Дим – заверила Нина – а пока можно у тебя переночевать? Утром уйду. Просто мне одной в квартире страшно ночевать. Кто меня так приласкал, без понятия. Оклемаюсь, разберусь.
Димка почесал свою взлохмаченную кудрявую репу, затушил окурок в переполненной пепельнице.
– Да оставайся, Нинель. Разве я могу тебе отказать? – наконец ответил он.
– И ещё одна просьба. Не мог бы ты спуститься ко мне и закрыть квартиру?
– Ноу проблемс – Дима весело подмигнул и скрылся за дверью. Нину же мгновенно сморил сон. Только сон этот до самого утра держал её в своих цепких объятиях и не отпускал, как бы она ни кричала и ни пыталась убежать, пробираясь вперёд через тёмные непроходимые дебри …
***
Лиза Ямилова залезла в почтовый ящик и трясущимися руками достала письмо от Стаса Ермолина. Он ей написал! Написал!
Прижав заветный конверт к груди, девушка стала подниматься по лестнице. Занятия в училище она сегодня пропустила. По городу шаталась, как неприкаянная.
Стаса она любила давно. Мечтала, грезила о нём. Только вот он её иначе как сестру не воспринимал. Тоже, брат нашёлся.
Когда он познакомился с Ниной Строгановой, для Лизы это оказалось мучительным испытанием. Она страдала, мучилась и сгорала от ревности, когда видела их вместе.
Конечно. Нина красивая, а она? Родители у неё умерли. Мать спилась, а отец на зоне загнулся. Упал со шконки неудачно, башку проломив.
Лиза ненавидела их всей душой, так же как и свою бабку, которая тоже её не любила. Что, она, Лиза, в жизни хорошего видела? Ни любви, ни ласки. Единственной отрадой Стас был, но и того отобрала богатая подружка. Стас, наверное, на достаток семьи Нины повёлся. Дурак. Теперь пусть выкусит, нет у Ниночки богатеньких родителей. Сд.хли в аварии. Так ей и надо.
С мстительным выражением лица, Лиза вошла в захламлённую квартиру. Бабка любила всякую дрянь с помойки таскать, как собирушка.
Под ногами пустые бутылки загромыхали. Выпить она тоже была не прочь, в неё и пошла мать Лизы. Яблочко от яблони недалеко падает. Но сама Лиза алкоголь на дух не переносила. Её единственной страстью был Стас, и она всеми силами хотела рассорить двух голубков.
Стас до появления Нины ей принадлежал, и она уже замуж за него собиралась, хоть он об этом даже и не подозревал.
– Пришла, Лизка? – проскрипела бабка из своей комнаты – принесла мне, что велела тебе?
Достав из потрёпанной дермантиновой сумки бутылку водки, Лиза, сжав зубы от злости, бахнула её на бабкин стол.
"
"
Лиза разочарованно привалилась спиной к стене, прижав письмо дрожащей ладонью к грязной поверхности кухонного стола. И всё?
А с другой стороны, чего она ждала? Ведь Стас в эту противную Нину влюблён.
Мысленно показав подружке средний палец, Лиза смяла в руке письмо Стаса и ушла в свою спальню. Сейчас она ему напишет, пусть всей казармой читает про свою невестушку.
Ничего передавать Нине не собиралась Лиза. Это её шанс, другого не будет. Молодец, Стасик, что написал ей сам.
Глава 3
– Сильных и умных не любят. Они неудобны. Управлять ими не представляется возможным. Куда проще иметь дело с дураками.
Соседка тётя Марта Ризеншнауцер дымила, как паровоз. Нина заглянула к ней в ларёк с утра пораньше. Дома в холодильнике идеально пусто. Магазины пока закрыты, а Марта открывала свою конуру в семь утра.
Нина выскользнула из квартиры Димы Петрова, едва рассвело. Сам он спал на полу, громко похрапывая и периодически почёсывая филейную часть волосатого бедра. Огромный, крупный. Внушительный хирург из него выйдет, если дойдёт до интернатуры.
Нина в своего одноклассника верила. Димка всегда упёртым был. Вот только пить ему надо бросать, а то и привыкнуть недолго, а руки хирурга трястись не должны.
– Ты уже с утра пораньше философствуешь – грустно улыбнулась Нина.
Марта курила возле своего ларька. Высокая, худая еврейка. На голове густая шапка кучерявых волос, нос крупный и с горбинкой, глаза большие и всегда печальные. Их цвет напоминал Нине тёмный горький шоколад из Бельгии. Отец такой привозил как-то.
– Ниночка, а как ещё прожить эту жизнь, ответь? – неопределённо отвела руку в сторону Марта. Докурив первую сигарету, она тут же прикурила вторую. Детей у неё не было, а муж погиб при странных обстоятельствах, оставив ей в наследство свою однушку и вот этот ларёк.
На Марту сперва аборигены, бритые налысо да с квадратными челюстями, наезжали. Пугали, грозились ларёк поджечь. Но отец Нины за еврейку вступился, припугнув бандюков.
А теперь вот Марта грустила. Защитить её больше некому.
– Я не знаю, как прожить – пожала плечами Нина – мне вот череп вчера чуть не проломили насмерть. Теперь гадаю, у кого это рука поднялась?
Марта вошла внутрь и, приоткрыв окошко, высунулась. Её большие глаза бегло скользнули по сторонам.
– Крутились тут вчера двое. Тебя не было дома. Я видела, как ты уходила. На кладбище, наверное, ездила, да? А эти пару пачек с сигаретами купили у меня, семечки, да пиво и торчали возле подъезда, пока дождь не зарядил.
Нина вся превратилась в слух. Ларёк Марты очень удачно расположился, прямо через дорогу, напротив дома, и ей было видно всё и всех.
– А лица срисовала?
Марта обнажила в улыбке крупные белые зубы.
– Сфотографировала. Ты же знаешь, у меня феноменальная память!
Марта подробно описала, как выглядели два утырка, что тёрлись возле подъезда. Они потом, как дождь хлынул, в "девятку" грязно-зеленого цвета запрыгнули и отъехали куда-то или совсем уехали. Марта уже за ними не следила. Ларёк свой она пораньше решила закрыть и пошла домой. Всё равно в такую погоду никакой торговли.
Нина купила у неё китайскую лапшу быстрого приготовления в пачках и, перебежав дорогу, скрылась в подъезде. Мысль о том, что это дядя Боря суетится, не отпускала. Теперь, когда отца нет, он на всё способен. Ему же надо бизнес отжать.
Скрипнув зубами от злости, Нина наспех позавтракала и позвонила в одну контору, чтобы ей замки поменяли. Если она одна осталась, то это не значит, что её так просто можно запугать.
Отец воспитывал в ней железный характер, и Нина сдаваться не собиралась. Война так война. Ещё на фирму съездить надо, там шухер навести. А то расслабились теперь, думают, девятнадцатилетняя девчонка – лузер и место своего отца занять не сможет.
– Нинель, ну ты куда сбежала? – позвонил Димка ближе к обеду – родители меня расспросами достали, кого я ночью приводил. Слышали, оказывается, всё, чутко бдят за мной. Как узнали, что это ты была, весь мозг мне вынесли. Короче, предки мои тебе соболезнуют сильно и передают, что ты всегда можешь к нам за помощью и поддержкой обращаться.
Нина сжала трубку телефона так сильно, что пальцы онемели.