Ирина Шестакова – Нина. Расплата за мечты (страница 11)

–Прощаю – эхом отозвалась Нина – поехали уже. Не могу сидеть на одном месте. Новая жизнь, говоришь?

–Новая. Обещаю – твёрдо произнёс Шах, выбросив окурок в окно и вцепившись в руль.

–А к старой смогу когда-нибудь вернуться?

Нина смотрела на него во все глаза. Шах всё равно оставался для неё загадкой. Откуда он узнал, от кого? Где пропадал? С кем общался и чем занимался? Тайна, покрытая семью печатями.

–Нет. Обратной дороги не будет – жёстко произнёс Шах – и выброси прошлое из головы. В том городе тебя абсолютно никто и ничто не держит. Ключи от родительской квартиры где?

Нина вздрогнула. Ключи она спрятала в надёжном месте, прежде чем к Шаху отправиться.

–В почтовый ящик бросила – соврала она.

Ничего не ответив, Шах промолчал. В эту секунду, в полночь, в квартире Нины вспыхнул огонь, дружно охватив своим пламенем все комнаты.

***

Лиза теперь жила в томительном ожидании. Живот рос, ребёнок активно развивался. А душа и сердце девушки были не на месте. Стас! Ну почему? Почему именно он?

–Не могу больше слушать это – Елена Петровна выключила приёмник, по которому то и дело транслировали новости о происходящих событиях. Она уткнулась лицом в кухонное полотенце и замерла. Слёз уже не было, все выплакала. Стас не писал уже два месяца. Что там с ним? Жив ли? А может, ранен и в госпитале лежит? Неизвестность изъедала изнутри. Сжирала изо дня в день. Да ещё муж её, Фёдор, пить начал. Каждый день подшофе. Уже даже сил не было ругаться на него. У самой проблемы с сердцем начались. На работу часто не могла выйти. Метлой махать физически тяжело стало.

Лиза ходила, как тень. Лишь её округлившийся живот радовал Елену Петровну. Хоть какая-то частичка от Стасика останется на земле, и тут же, устыдившись своих мыслей, она нещадно ругала себя. Стас жив и домой вернётся целым и невредимым, да даже если повредит что себе – не беда! Лишь бы живой пришёл, сыночек её родненький.

–Мама, вы не плачьте. Всё хорошо будет – робко тронула за плечо Лиза. Она совсем недавно стала называть Елену Петровну мамой. Ей так захотелось, а та и не против была. Вместе они теперь одну ношу несут и неизвестно, что впереди.

–Я не плачу, Лиза, что ты. Устала просто. Сейчас завтрак сготовлю и на работу. Снега нынче много, чистить замучаешься, и так всю жизнь. То листва, то снег. До пенсии-то ещё далековато мне. Федька ещё запил, будь он неладен. Придёт на обед, ты ему покушать подогрей тогда, хорошо?

Лиза кивнула и ушла в комнату. Зачёты написаны. Экзамены сданы. Можно и отдохнуть. Училась она, если честно, через силу. Ну где ей работать с её-то мозгами? Медсестрой? Возьмут ли? Или в санитарки проще пойти? Ребёнок родится, в год уже в ясли можно отдать и дальше учёбу продолжить. А потом куда распределение получит.

А ведь Новый год совсем скоро, и на стёклах мороз рисует причудливые узоры. Облокотившись об подоконник, Лиза всматривалась в календарь. Стасик, возвращайся домой уже поскорее. Куда же ты пропал? Ни слуху от тебя, ни духу. Сердце Лизы чувствовало, что со Стасом всё хорошо. Просто нет возможности пока у него весточку о себе подать.

В прихожей хлопнула дверь. Ушла Елена Петровна на работу. Сдружилась она с ней, и это не могло не радовать. Со свекровями лучше дружить, а не враждовать. Это же мамы. Вторые. Только не знала Лиза, что в это морозное декабрьское утро в последний раз она разговаривала с Еленой Петровной.

Глава 14

По Елене Петровне уже полгода прошло. Быстро её жизнь оборвалась в тот морозный декабрьский день. Как всегда, она на работу пришла, с бабами перебросилась парой слов. Каждый вышел на свой участок.

А к обеду Елены Петровны не стало. Сердце. Скорая, когда примчалась, она уже и не дышала. Мгновенно всё произошло.

С похоронами помогли. Соседи, знакомые. С работы материальную помощь оказали.

Вместе с её родителями и захоронили Елену Петровну. Осталась Лиза совсем одна. Отец Стаса её не гнал. Даже, казалось, совсем её не замечал. Всё пил и пил изо дня в день.

Лиза побаивалась его, но деваться ей было некуда. Живот рос, вот уже и роды близились. От Стаса ни слуху, ни духу. Живой ли? Квартира Нины Строгановой сгорела тогда, в декабре. Но тела Нины не нашли, как и саму Нину. Фирмой её отца теперь другие люди управляют, и Борис Плотников с ними в долю вошёл.

Захар Плотников из города тоже исчез. Поговаривали, что отец его в платную наркологическую клинику принудительно упёк.

Уж все слёзы Лиза выплакала. Отвлекалась учёбой, а после летней сессии ушла в роды. Середина июля. Жара, духота.

– А-а-а – с последней потугой закричала Лиза, и последнее, что она услышала, теряя сознание, это крик собственного сына.

Фёдор забирал её с внуком на пятые сутки после родов. Тяжёлые они были, изнуряющие. В какой-то момент Лиза думала, что всё уже, там, на родильном кресле, и умрёт она от боли и от бессилия.

Но уже на вторые сутки, когда молоко пришло и сына своего Лиза к груди приложила, всё страшное забылось, и не было ничего прекраснее этой минуты.

Макушка родного комочка так одуряюще пахла младенчеством и материнским молоком, что Лиза наконец-то почувствовала себя счастливой. Она дала жизнь новому человеку. Сама. Разве это не чудо природы?

Дома к их приезду худо-бедно было почти всё готово.

– С миру по нитке, как говорится – крякнул Фёдор. Кроватку он с рук купил, дёшево. Пелёнки, распашонки дали ему. Баб на работе много, дети повырастали у них, а бельишко их надёжно хранилось в закромах. Но помочь не отказались Фёдору. Он прослезился даже, когда в бухгалтерию его вызвали и три сумки с детскими вещичками ему вручили. Всё стиранное, глаженое. Как новенькое.

–И на том спасибо – прошептала Лиза, прижимая к себе своего Вадимку. Девочку назвала бы Дарьей, а раз сын родился, то Вадим, Вадик, Вадька. Кроха её, смысл жизни. У Лизы будто второе дыхание открылось. По квартире порхала, как бабочка. Уже даже не обращала внимания на Фёдора, когда он пьяный приходил. Беременная ходила, на первых порах после смерти жены дебоширил. Ругался громко, слушая новости по телевизору. Особенно правительству доставалось. А как Вадька родился, так малость присмирел. За собой даже следить стал. Брился чуть ли не каждый день, рабочую одежду гонял в "Малютке". Одеколоном ладони смочит и по щекам: хлоп-хлоп и пошёл на работу.

Но то не рождение внука повлияло на Фёдора, а женщина у него вдруг появилась. Он же слесарем работал. На вызов как-то поехал, да и влюбился в хозяйку квартиры, которая оказалась одинокой вдовой. Детей не было у неё, а муж раньше на север мотался вахтами, да и надорвал себя. Ради чего, спрашивается, мотался, если детей нет?

Звали женщину ту Галиной. Пригласил её Фёдор на день рождения к себе, заодно с Лизой и внуком познакомить. Галина вроде с виду любезной себя показала, доброй, а у самой глаза по квартире так и зыркали. Вроде и улыбалась, а как-то от её улыбки холодок по спине шёл.

Только разве ж могла Лиза отцу Стаса возразить что-нибудь. По Елене Петровне даже года не прошло, а он уже чужую женщину привёл в дом. Приплясывает перед ней, "Галиночкой" зовёт и портрет жены фотографией вниз положил.

Лиза сама на птичьих правах была в квартире. Ведь никто она Стасу, и пока он не вернётся, как на вулкане жить она будет. Ведь она даже представить себе не могла, что Фёдор зазнобу себе сыщет. И что теперь будет? До дембеля Стаса оставалось два месяца. Лиза отчаянно продолжала верить, что он скоро придёт и всё будет хорошо. Непременно. Чёрная полоса должна же когда-нибудь закончиться?

Но хорошо не стало. Галина как-то вечером с ночёвкой осталась. Уединились они с Фёдором на кухне. Чай с плюшками попить, которые она сама напекла, да за жизнь поговорить. Лиза не хотела их разговоры подслушивать. Она только Вадьку уложила и собиралась в ванну пойти, хоть умыться за весь день. То спокойным Вадик всё это время был, как из роддома выписались, а то совсем недавно капризничать стал. Целые дни с рук Лизы не сходил. Она уже спала на ходу, чувствуя сильнейший упадок сил.

–Ты, Фёдор, не будь наивным. У меня в той сфере знакомых много. Списки погибших пачками к ним поступают. И твой сын среди них. Ты же просил узнать, вот я и узнала – донёсся голос Галины из чуть приоткрытой двери.

Лиза обессиленно привалилась к стене. Нет, не может быть. Нет!

–А может, напутали чего? Ошибка? Бывает же такое – бормотал Фёдор пьяным голосом.

–Никакой ошибки. Городок у нас маленький, сам знаешь, любая сплетня на слуху. Видел кто-то из комиссованных, как Стаса снарядом подорвало.

В глазах Лизы помутилось всё, еле передвигая ватными ногами, она добралась до ванной и заперлась. Включив кран, девушка вцепилась зубами в свою руку и тихонечко завыла от безысходности.

***

Амина спустилась к горному ручью. Матушка сильно болела, и даже папа-врач не мог спасти её. Они были самой зажиточной семьёй в ауле, пока не началась эта война.

Будучи единственным ребёнком в семье, Амина росла доброй и совершенно не избалованной девушкой. Её сердце было чистым, как горный хрусталь, и родители так её берегли, что совсем не спешили отдавать замуж. Хотя Амина давно переросла тот возраст, когда по их законам полагалось давно найти ей супруга.

Девушка была словно не от мира сего. Любила природу, писала стихи. Поэтому родители опасались за её хрупкую невинность и оберегали, словно драгоценность. Ведь в их религии жёны приравнивались к статусу рабынь и не имели слова в семье. Их прямая обязанность – обеспечивать продолжение рода своего мужа и вести быт.