Ирина Шестакова – Игра судьбы (страница 8)
Ходили слухи, что девчонка из параллельного на грани отчисления из школы. Марина даже со своими одноклассниками как-то поддерживала разговоры о ней, что по кривой дорожке пошла и у неё один путь. Но прошло уже столько времени, и история забылась. Отец той девчонки забрал её документы, и она из города куда-то исчезла. Никто о её судьбе ничего не знал.
Марина не думала, что ей самой придётся столкнуться с тем же. Она вообще ни о чём не думала, эгоистично рассчитывая на маму. Стирка, уборка, готовка и работа. Помощи ниоткуда нет. Марина даже не интересовалась никогда, а как мама успевает? Как справилась с такой душевной потерей, как гибель второго мужа? Откуда денег им хватало всегда на всё? Ни долгов, ни кредитов до сих пор.
И только теперь Марина осознала, как мама надорвалась, как тяжело ей было всё это время тащить всё в одиночку. Ни друзей, ни подруг. Даже по душам поговорить не с кем. Марина отговаривала всё время. А когда в в Илью Шаповалова влюбилась, так и вовсе стало не до мамы.
Присев в парке на лавочку, Марина подняла голову. Небо сегодня было прекрасное. Голубое и безоблачное. Последние тёплые деньки. Каникулы так быстро пролетают, и снова придётся возвращаться в школу. А так не хотелось…
– Привет – раздался над ухом задорный девчоночий голос – я тебя не знаю. Ты чья будешь?
Повернув голову, Марина смерила стоящую перед ней девчонку равнодушным взглядом.
– Я не знаменитость, чтобы меня знать, и знакомиться здесь ни с кем не собираюсь. Мама моя бабушкин дом собирается продавать. Я с ней и с братом приехала сюда, на неделю.
– Даже так – девчонка присела рядом – а бабушка кто у тебя? Не Полина Евгеньевна Лебедева с Луговой улицы?
– Она самая – неохотно подтвердила Марина, вспомнив, что телефон дома забыла. А вдруг Илья звонить будет или писать? Раззява она. Сейчас их ссора казалась ей такой глупой. Может, и не было у них ничего с этой Даниловой, и она всё себе нафантазировала. Зря только Илью обидела своим недоверием. Ведь они уже столько встречаются.
– Меня Лена зовут. Не хочешь сегодня вечером в наш сельский клуб прошвырнуться? Я, кстати, тоже с Луговой. Только в самом конце улицы живу. Могу зайти за тобой в восемь. Идёт?
Марина нехотя пожала плечами. На сельскую дискотеку она не горела желанием идти. Но у неё мозги просто кипели. Постоянно думать о маминой болезни – с ума можно сойти. А Пашка Винт? Интересн, о как он там? Теперь и не пройдёшь мимо него. Но только пусть попробует сунуться к ней, Марина сразу заяву на него накатает.
***
Таня не смогла дозвониться до сестры своего второго мужа. Олег мало что о ней рассказывал. Вскользь лишь как-то обмолвился, что с сестрой своей Катериной они вместе бизнес держали, только платить банку по долгам ему одному пришлось, а Катя, мол, чистенькой вышла.
Интересно, что она из себя представляет. Ни разу Таня её не видела. Только на рождение Толика по телефону сухие поздравления от неё выслушала и всё. По голосу-то не понять, что человек из себя представлять может.
В окно кто-то громко постучал. Валя. Ей-то что надо? Поздоровались вчера, парой слов перекинулись и ладно. Чего неймётся-то? Сороке этой любопытной.
– Танюш, здравствуй. Не хочешь к нам в гости заглянуть? У мужа моего юбилей. Вечерком небольшой стол соберём. Чисто свои, да ещё сосед новый, Захар Викторович – елейным голоском пропела Валентина, хищно по сторонам водя взглядом. Немногословность Тани только ещё больше её любопытство вчера раззадорило.
– Валя, да какой из меня гость? Я не пью, мужа твоего не знаю, он меня тоже – попыталась откреститься от ненужного ей приглашения Таня. Да ещё этот Захар там будет…
– Совсем не пьёшь? А что так? Тогда компотом будем тебя поить. Приходи, Тань. Мальчишки наши зато вон как подружились, а супруг мой – мировой мужик. Ты даже не почувствуешь, что вы не знакомы. Будешь думать, будто тысячу лет уже знаешь его.
Тане ничего не оставалось, как согласиться. Не умела она твёрдо отказывать. Может и вправду ей хоть немного развеяться нужно? А то совсем от этих мыслей чокнуться можно. До Катерины потом дозвонится тогда. Ещё и съездить нужно будет. Адрес есть. Далековато придётся добираться. Выдержит ли дорогу? Марине строго-настрого накажет за Толиком присматривать, пока её не будет. Одним днём авось обернётся.
Дом матери всё же надумала продать. Так что, наверное, даже хорошо, что Захар этот будет у Вали в гостях. Там и сговорятся о цене. Таня сначала рискнёт больше сумму запросить, а там как получится. Договорятся – хорошо. Гора с плеч.
Расслабилась она в материнском доме и в родных местах. Забывать стала, что больна смертельна. Апатия на всё какая-то. Но нужно взять себя в руки. Силы только откуда брать на всё? Жалость Тане не нужна. Она её и не искала никогда и о своих проблемах помалкивала. Разве её вина, что, оказывается, в себе-то и не нужно было ничего держать? Что лучше эмоции выплёскивать, требовать, даже покричать иной раз.
– Знать бы, где соломку подстелить … – пробормотала Таня, убирая в свою дорожную сумку альбом с фотографиями. Это память. Больше из ценного, кроме вещей мамы, ничего нет. Половину ещё тогда по соседям раздала, когда сорок дней прошло.
Большой портрет Лебедевой Полины Евгеньевны висел на стене прямо над стареньким чёрно-белым телевизором, прикрытым вязаной салфеткой.
– Прости, мам. Если было бы возможно, то никогда твой дом не подумала продать – сдавленно произнесла Таня и, сорвавшись с места, она вышла на улицу, за Толиком. Сегодня вечером они все вместе отдохнут на празднике.
Глава 10
Маргарита Петровна нервничала. Ну что случилось? Почему Гриша вдруг передумал у неё отобедать?
Она уж и борща наваристого для сыночка наварила. Красный получился, как никогда. Душистый, ароматный. С чесночком да лавровым листом. С домашней сметанкой-то, а?
И пирожочки в духовке поспели. С яблоком да с капустой. Всё как Гриша любил.
Ещё и с собой выпечку завернула бы. Для внучки любимой и сношеньки дорогой.
От обиды обзвонила Маргарита Петровна всех своих подруг. На сына не жаловалась, нет. Но вывернула ситуацию так, чтобы в свой адрес услышать порцию добрых и лестных слов.
Немного полегчало, и обида отступила на задний план. Зато появилась тревожность. Мысли целым роем закружились в голове. А вдруг у Гриши неприятности какие, вот и не смог он к ней приехать?
Только ближе к вечеру, когда почти уже вся извелась и попила всю валерьяну, смогла Маргарита Петровна дозвониться до сына.
– Сыночек, наконец-то! Что же ты не отвечал на мои звонки? Обедать не приехал… Я так старалась, готовила. Всё утро у плиты. Ну да Бог с ним. Это всё мелочи. Ты мне лучше скажи, ничего у тебя не случилось? Не заболел ли?
Григорий, пока мать тараторила в трубку, отнял её на время от своего уха. Голос у Маргариты Петровны громким был, хорошо поставленным. Каждое слово отскакивало от зубов.
– Мама, у меня всё хорошо. Но всё же кое-что случилось. И это обстоятельство меня… Э… Скажем так, расстроило. Где был мой разум и глаза?..
– Гриша, я не совсем понимаю, о чём ты…
– Об этом я поясню тебе при личной встрече. Возможно, завтра, как успокоюсь и приду в себя. А сейчас я дома, с семьёй, и хотел бы полноценно отдохнуть после тяжёлого рабочего дня.
– Хорошо, сынок. Доброй тебе ночи – чопорно произнесла Маргарита Петровна. Понимала она, как тяжело целыми днями штаны протирать в добротных кабинетах Министерства.
«Не каждый так сможет " – не без иронии подумалось ей.
Чиркнув спичкой, Маргарита Петровна прикурила, уставившись в окно на вечерний город. Интересно ей было, что так взволновало её сыночку? О чём таком он вдруг так встревожился, что спокойно не может пока разговаривать с матерью?
***
Телефон Марины молчал. Ни одноклассники не писали, ни Илья… Будто и нет её, не нужна она никому.
Расчёсывая свои длинные тёмные волосы перед зеркалом, девушка рассматривала своё лицо.
Грустное, несчастное. Нет, сегодня она всё же забьёт на свои личные переживания о Шаповалове и оторвётся на сельской дискотеке.
– Мам, ты точно меня отпускаешь? – в который уже раз за день переспрашивала Марина.
Таня, сидевшая в кресле и прижимающая к себе Толика, устало подняла глаза на дочь.
– Отпускаю, Марина. Иди уже, развейся. Лена из хорошей семьи, и ей доверять можно. Я когда-то с её родителями очень хорошо дружила в школьном возрасте. Мы с Толиком дома тоже сидеть не будем. Валентина пригласила нас к себе, на небольшой семейный праздник. Там один человек будет, он нашим домом интересуется. Надеюсь, удастся о цене договориться.
Марина, присев на корточки, заглянула матери в глаза.
– Жалко, наверное? Ведь ты выросла здесь… А в городе у нас так и нет своего жилья.
– Ничего, Мариша. Жизнь такая, что приходится порой расставаться с дорогими сердцу вещами. Деньги нам сейчас очень нужны. Я же без работы, а если начну обследование, то расходы предстоят. Полис не гарантирует мне абсолютно все бесплатные процедуры. По нему только ждать будешь в очереди, а время, сама знаешь, работает не на меня, а против.
– Почему? – поднял голову проснувшийся Толик – ты заболела, мамочка?
Марина резко выпрямилась, в глазах защипало. Вроде и забываешься, будто ничего не случилось, и тут же через некоторое время вспоминаешь. Думать о том, что маме мало осталось пожить, не хотелось. Марина не сможет с этим смириться и сейчас очень остро ощущала всю свою вину за те подлые поступки, что успела совершить.