Ирина Шерстюк – Прелести вампирской жизни. Книга 2 (страница 31)

Крик застрял в горле, когда первые лучи тумана коснулись мягкой шерсти чудовища. Все страхи, все пороки, весь ужас воплотился в одном зловещем существе, заживляющем окровавленную лапу с помощью тумана. Неужели это - то чем я должна была стать?! Слезы застыли в глазах, пока ногти впивались в ладони, оставляя кровавые борозды. Веки медленно закрылись, позволяя слезам падать в прорву мрака, ноги подкосились, и тело медленно оседало в пустоту.

- Попробуй еще раз, ты должна найти ее! - Меряя шагами тронный зал, доходил до точки.

- Замолчи, я пытаюсь, - рявкнула прорицательница, нагнувшись над зеркалом. Секунду спустя ее волосы поседели, кожа стала морщинистой, словно у столетней старухи.

- Я вижу тьму вокруг нее, а рядом окровавленного зверя. В лапах "времени" мирно покоится сияние души, и чтит имя данное ему, и оберегает ее покой... Крон, - гремел тонкий голос Энии, глаза которой метались под закрытыми веками в момент очередного видения. Голова эльфийки упала на руки, тяжелое дыхание медленно восстанавливалось, как и былая красота. - Она дала имя зверю, закованная в ловушку собственного страха. Теперь он зовется временем, Кроном.

- Зачем ему подавлять сознание Майи? Ради власти? Вечности?

- Нет, - устало улыбнувшись, Эния подняла сверкающие хитростью глаза. - Ему нужно признание, он хочет уважения, он желает покоя.

- Чего? Покоя? Тогда зачем ему полноценный контроль над телом Майи. Зачем пытаться убить меня.

- Он хочет изменить ее. Он жаждет защитить ее.

- Каким образом?!

- Сделав сильнее. Считает ты - ее слабость, - рассмеялась Эния, развалившись на троне и подперев кулаком голову. - И вижу, куда он направляется.

Я молчал, не в состоянии определится, радость чувствую или злость.

- Он хочет уничтожить Рустама, исполнить данное обещание.

- Этого нельзя делать! Он падет, а вместе с ним и Майя.

- Возможно... Ах, да, Рустам готовит сюрприз.

- Какой?

- Боюсь, тебе не понравится... Твои подопечные... хм, твой народ предаст тебя...

- О чем ты говоришь? Какое предательство?

- О святые небеса! - Взвизгнула хранительница, вскочив с трона.

- Да что такое, в конце концов?! - взревел, не выдержав давления чувств и не понимая слов предсказательницы.

- Я забыла покормить Конфетку! Бедный песик, голодная и совсем одна! - причитала Эния, хлопнув в ладоши и всунув мне в ладонь салфетку. - Ну, я побежала, "адьйос"!

- Что? Какого...?! - Не успев получить объяснения, наблюдал лишь пустое место, где только что стояла эльфийка. - Да чтоб тебя, выжившая из ума старая ведьма! - Крикнул, не в силах сдержать ярость.

Разжав кулак, уставился на надпись на клочке бумаги: "Сам ты - старый, дурак.", а ниже "Р.S.: Майе передавай привет", и истерически хохотнув, потер уставшие глаза.

Глаза чудовища сверкнули, тихое шипение вырвалось из горла, как только колкий взгляд упал на застывшее в ужасе лицо. Мое лицо. Громкий рык отчаяния разлился в тишине, и лишь боль томилась в двух погасших черных угольках, где так яростно он прятал надежду когда-то. Только сумрачное сияние тумана тускнело с каждой секундой, обнаружив истинную суть застывшего в тревоге зверя. Я чувствовала стыд и злость на саму себя за то, что не сдержалась. Неужели я пала так низко, неужели оттолкнула единственное существо, обратившее на меня свой дикий больной взгляд. Ведь не только он казался раненным сейчас. Я тоже утратила что-то очень важное, что-то, о чем не могла вспомнить, часть себя, скрытую в недрах сознания, спрятанную в потаенных закоулках души.

- Неужели я так страшен? Тебе противно...

- Прости, я не хотела обидеть... не ожидала, что ты... такой...

- Какой? Ужасный? Жуткий?! Чудовищный?! - Взревел Крон, из кромешной тьмы.

- Кошмарный, вообще-то, а еще слишком огромный, черный и клыки твои тоже, не иголочки, знаешь ли.

- Что?! Да как смеешь...

- А чего ты ожидал? Распростертых объятий и радостных улыбок? Ну извини, что видок у тебя не ангельский!

Словно потоком воздуха пахнуло в лицо, когда монстр рванул восвояси, наверное, желая зализать нанесенные мной невидимые раны.

- Стой! Не оставляй меня! Остановись! - Крикнула вдогонку, порываясь последовать во тьму за новоиспеченным другом. Страх остаться одной перевесил отвращение к странному облику монстра. Неуверенными шагами, протягивая руки в пустоту, ловя малейший шорох, оставленный монстром, бежала навстречу тьме, прямо за зверем.

Но звуки тяжелых шагов вскоре исчезли где-то вдалеке, заставляя тело сжаться в ужасе одиночества. Ускоряя шаги, стремясь найти выход из этой скверной обители, неумолимо следовала вперед. Не останавливаясь, пока вдалеке, во тьме, начали слабо тускнеть серые краски. Потирая глаза, слепо веря и надеясь не утратить странное видение, открыла глаза и, улыбнувшись, бросилась навстречу. Слабые лучи слепили глаза, доносившиеся звуки заглушали собственные мысли, пока неумолимо приближалась к свету. Слабо различаемые силуэты мелькали перед глазами, с каждым шагом контуры картинки вырисовывались все четче, пока изображение не сформировались в полноценные образы. И я увидела мир, знакомый и до боли родной.

Метнувшись навстречу увиденному, желая вернуться в место, о котором ничего не помню, больно ударилась о незримую преграду. Пальцы касались чего-то твердого, как будто одностороннее зеркало, отделяло меня от места, в котором кипела жизнь. Прижавшись ладонями, словно к стеклу, лихорадочно искала желаемую брешь. Но все попытки оказались напрасны, безграничная невидимая стена нерушимо стояла на страже моего заточения. Я оказалась в плену, утратив возможность обрести свободу, имея власть лишь видеть и слышать то, что происходило вокруг. Наблюдать все, чего меня лишили.

Глава 8

Я слышала и видела все, что происходило вокруг, ловила каждое слово, звуки и движения окружающего мира. Названия предметов всплывали из памяти, дав возможность понять, что происходит за нерушимой стеной, заключившей меня в незримый плен. Вот только люди, снующие вокруг, были словно белыми пятнами, слепыми прорехами в руинах былых воспоминаний. Неуловимо знакомые черты лиц казались чужими образами, вводящими в смятение.

Окружающий мир стал истинной загадкой, еще большей - живущие в нем обитатели. Первые дни я вздрагивала от любого незначительного шороха, страшась собственного неведенья. Дивные существа, пьющие кровь и спящие днем вводили в замешательство своей покорностью и испытываемым страхом. Их взгляды, бросаемые исподтишка, наполнялись глубоким ужасом каждый раз, когда слова слетали с губ Крона.

Дни сменяли ночи, чужие лица с каждым днем все чаще мелькали перед глазами, а жителей огромного особняка становилось все больше.

Мой раненный друг, рассерженный зверь, больше не приходил. Он словно каменная статуя, игнорирующая воркующих птиц, оставил меня в одиночестве заточения. Крики не мешали ему, слезы не задевали сердце, а рыдания не трогали душу. Я осталась одна, тихо опустившись на колени и облокотившись о невидимую стену крепости.

Меня предоставили самой себе.

Часы летели, и понемногу, ситуация в этом странном мирке становилась все более понятной, что немало озадачило. Крон оказался жестоким правителем в их необычном обществе. Хотя как это - обычно, я тоже не могла вспомнить, но точно знала, или чувствовала - происходило что-то неправильное, из ряда вон выходящее, и это мне не нравилось. Существа все прибывали, словно нескончаемый поток красных и желтых клыкастых воротничков. Трое человек, сидящих рядом на тронах, выглядели настороженно, бросая время от времени озадаченные взгляды. И если один из них был весьма доволен происходящим вокруг, то другие, рыжие великан и девушка, находились в постоянном напряжении. Лишь спустя несколько дней я, наконец, разобралась в сложившейся ситуации. И ужаснулась.

Назревала война. И эту войну намеревался развязать Крон.

Я смотрела в окно, наблюдая, как множество странных существ сражались парами под лунным светом, тренируя бойцовские навыки. Глазами зверя видела, как страх, превращаясь в жестокость, выплескивался в кровавых боях, как склоняют головы воины, пряча на лицах животный ужас, как умирают они от руки моего друга. Жалость сменила нестерпимую боль, но все изменилось, когда я увидела отражение в зеркале.

- Нравится? - хохотнул знакомый едкий голос. - Я решил немного изменить тебя.

Ужасающее отражение повергло в истинный шок, когда разглядывала девушку в кроваво красном костюме с торчащими волосами, испачканными кровью, на лице которой играла мерзкая ухмылка, а белые глаза светились безумием.

Боль затмила все чувства, роящиеся воспоминания заглушили мысли, мир словно взорвался вокруг. Память давила, громко оглушая, заставив утратить способность здраво мыслить. Картинки лиц, образы сражений, кровь павших, вернулось все, что так хотела забыть. То, что так отчаянно вгоняло в тоску, то, что так сильно любила, и что вскоре могу потерять. Или уже потеряла? Возвратился весь ужас мира, в котором мне не было места, мира, в котором теперь его не искала. Я больше не была пуста. И больше не была свободна.

- Зачем? - Устало выдавила в ответ, задыхаясь от сдерживаемых рыданий.

- Чтобы сделать тебя сильнее.

- Зачем? - повторила в надежде, что все вокруг - лишь страшный сон.