Ирина Шерстюк – Прелести вампирской жизни. Книга 1 (страница 51)

Услышав очередной рык зверя, я пытаясь помочь, отбросив змей и дав обоим малую передышку.

- Все бесполезно. Их невозможно уничтожить. Полагаю, это конец.

Впервые наступил момент, когда и он пал духом.

- Сколько времени прошло с тех пор как мы пытаемся уничтожить их. Все зря.

- Но должен же быть способ!

- Хм, способ...Ты его знаешь? Я - нет. Теперь наконец понял... нам не победить.

- Я превращусь в подобие Морганы?

- Думаю, мы просто исчезнем в этой темноте, а полукровка умрет.

- Хочу увидеть его снова...

Зверь вздохнул и расслабился в ожидании смерти.

- Хранитель... как жаль, что мы не можем использовать энергию Земли... Какая - то ты недоделанная полукровка, Майя. Могла бы хоть этот талант унаследовать!

- Хам!

- Ну и что, что хам?! У них хоть мечи есть, а у тебя что? Зубы? И те маленькие, тьфу.

- Да ты на себя посмотри! Лохматый засранец!

- Неправда! Не было такого! Такого не было! Хам, да, но не засранец! - Стой, что ты сказал? Мечи?

Я вспомнила, как сражались хранители, вспомнила, как Дамиль учил меня создавать собственный меч, вот только тогда у меня не было столько энергии как сейчас. Пусть и осталась лишь половина накопленного тумана, но полагаю, этого будет более чем достаточно.

- Ты действительно думаешь, что подобное сработает?

- А почему нет?

- Но ведь это не настоящий вампир, не материальный вампир с аурой.

- Ну и что? Это в жизни нужен материальный противник, а ведь и здесь у нас вполне реальный враг.

- Как хочешь, но это будет последняя попытка. На большее я уже не способен.

- Не хнычь, лучше сосредоточься и помоги.

Звериное фырканье заставило мысленно улыбнуться. Сконцентрировавшись на части оставшейся энергии, мы потянули ее из глубин тьмы, заставляя сгущаться и материализоваться в подобие меча. Первый блин был больше похож не на ком, а на острую длинную палку, что вполне устроило нас обоих.

Плюнув на осторожность, я взмахнула искрящимся оружием, разрывая ближайший клубок черных змей. Они извивались и дергались, словно ужаленные. Разрубленные мечем нити, больше не шевелились и не множились, покрываясь, словно трещинами и язвочками, медленно сгорали во тьме. Крик радости затмил лишь победный рык зверя, что проворно выхватил меч и, принявшись размахивать им в разные стороны, уничтожал гадких паразитов.

Спустя время, все они были истреблены, а мой верный друг, вернувший свою бездну законному хозяину, вовсю развлекался, наслаждаясь свободой.

Я устало рухнула на колени, не в силах больше сдерживаться, дала волю невидимым слезам, которые, чувствовала, сейчас текут по щекам в реальной жизни. Подобные испытания меняют людей, именно это произошло и со мной. Зверь замер тронутый рыданиями, и наступила долгожданная тишина. Он приблизился ко мне и лизнул щеку, тыкая мордой в лицо. Я, всхлипывая, улыбнулась и обняла засранца.

- Тебе пора. Он, наверное, все еще ждет.

- Думаешь?

- Уверен!

И растворившись во тьме, зверь исчез, фыркая себе под нос что-то о женской чувствительности.

Звуки и запахи медленно касались измученного рассудка, заставляя продирать глаза и возвращаться в реальный мир. У кровати, уронив голову на руки, словно застыв в мольбе, сидел такой знакомый и родной, прежний Ноа. Как мало я знала о нем и как сильно нуждалась в его заботе, нежности, любви. Протянув руку, робко коснулась черных волос.

- И долго ты здесь торчишь? - ухмыльнулась, потянув за ушко и сбрасывая одеяло. - Ой, а что это на мне? Нееет, только не говори, что сам переодел старые вещи?! Извращенец чертов!

Ноа сорвался с места, оцепенев от столь радостного приветствия и, оклемавшись, бросился ко мне, заключив в объятья.

- Задушишь... - простонала ему в грудь, чувствуя, как дрожат его пальцы, зарываясь в белые волосы.

Немного ослабив хватку, он прижался своим лбом к моему и, не открывая глаз, прошептал:

- Прости меня... за все.

- Шшш, - протянула, легко касаясь щеки хранителя и, кажется, начиная плакать. - Я скучала, Ноа, даже там, во тьме. И желание вернутся, чтоб хотя бы раз почувствовать знакомое прикосновение, услышать голос, увидеть тебя, заставляло бороться изо всех сил.

Он глухо простонал, прижав еще сильнее к себе, словно пытаясь впитать всю боль и страдания, мучавшие меня так долго.

- Ты же понимаешь, что больше я никуда не отпущу тебя, Майя. Никогда. Даже если ты заплачешь, - рычал, припав к губам в страстном и одновременно столь нежном поцелуе, заставляя ноги подкосится и забыть обо всем на свете.

Мы больше не могли молчать, хотя и не сказали тех волшебных заветных слов. Но каждый из нас выразил гораздо больше, заполнив пустоту сердец друг друга, и дав новое будущее, где нет места одиночеству.