- Ты умирала, а я не знала что делать. Так что... ну, в общем, ты вампир и давай быстрее привыкай уже к этому! - Выпалила, не сдержав раздражения.
- Странно как-то все выглядит. И у меня голова ломится от звуков и запахов. Но знаешь, это все-таки круто, - пробормотала довольная и сытая вампирша.
Я махнула головой, немного успокоившись ее реакцией на происшедшее, и посмотрела на туманную ауру подруги, в которой медленно ползали две черные ниточки, напоминающие личинки.
Глава 12
Впервые она увидела его, играющим камешками на берегу реки, полностью принадлежавшей ей одной. Она по праву владела водами и всеми секретами, хранящимися в темных глубинах, безраздельно властвуя своим собственным миром иллюзии. Одиночество всегда было присуще неудержимым потокам и подземным вихрям, отражая суть ее характера и привычек. Маленький рай, лишь для нее одной, всегда обещающий свободу и покой. Все здесь принадлежало только одному существу уже много веков подряд, храня верность своей хозяйке и не нарушая тихий шум удара волн о скалы. И вот сейчас, это маленькое создание, мешало сосредоточиться, то и дело, привлекая ее внимание, швыряя камни о прозрачную гладь. Очередной булыжник булькнул в воду, задев ее, окончательно прогоняя сон и лишая последних капель терпения.
Это последний раз, когда она спала у самого берега. Как же ей надоели беспокойные смертные! Вечно от них столько шума.
Медленно поднимаясь из глубин реки, стараясь слиться с дрожащей от волн гладью воды, выглянула на поверхность. Маленький мальчик, в каких-то очаровательных оборочках устроился на побережье, мотыляя босыми ногами в воде.
Первым диким желанием было схватить ребенка и потянуть на дно реки, в наказание за нарушенный покой. Но только увиденные соленые капли, падающие с небесно-голубых глаз человека, заставили повременить с подобным решением. Он громко тянул носом, со злостью бросал камни, вытирая рукавом слезы, будто наслаждался своей одинокой бесплодной местью. Словно уничтожал врага, каждым метким ударом земли. Его лицо навсегда врезалось в память, всплывая все чаще, нарушая душевный покой.
Последнее время, он стал приходить все реже, заставляя забыть одиночество на те несколько часов их немого общения. Он взрослел с каждым годом, но, все же, приходил. Иногда он смеялся, иногда грустил, но больше ни разу она не видела слез на его красивом лице. Он говорил, рассказывал о чем-то новом в жалкой человеческой жизни, о боли, о сожалениях, о неудачах... Она слушала, ловя каждое слово, слетающее с его долгожданных уст. Слушала и ждала, забывшись в потоках слез от неизбежности скорой потери, заглушая порывы глупого сердца. Он разрушал тысячелетний холод окружающей глыбы воды, каждым своим приходом. День в день она ждала новой встречи, боясь ее все больше и сильнее. Время убивало все вокруг.
Тот день, наверное, был последним нашим свиданием. Я чувствовала его боль, запах которой витал в воздухе. Впервые за многие годы их знакомства, он молчал. Его соленые слезы капали в бездну водного мира, так же, как и в день встречи. Она плакала, захлестнувшись в отчаянии, падая теплыми каплями на его прекрасное лицо, ставшее таким мужественным, на его плечи, ставшие такими сильными. Она любила. А расставание причиняло невообразимые муки.
В ту ночь светила луна, так ярко, словно пытаясь предупредить о предстоящем визите. Она больше не ждала и не надеялась. Нимфа и смертный, словно огонь и лед, никогда не смогут быть вместе. Он даже не замечал ее все это время, просто не мог видеть. Слепы глаза человеческие.
Но тогда все было иначе. Он пришел. Тихим неслышным шагом, словно ниоткуда, просто возник на берегу. Луна освещала его дивный облик, такой родной и желанный. Нимфа в который раз выглянула из синей бездны, насладится тишиной в компании любимого человека. Но как только вынырнула из воды, в лицо впились черные глубокие глаза. Он больше не был человеком.
- Все это время...я знал, что меня слушали, - зачарованно шептал бархатный голос.
Неужели он видел ее? Страх и стыд сковал тело, не позволяя двинутся с места. Впервые ее мольбы были услышаны, впервые, нимфа могла ответить. Года ожидания дали силы, наполнили уверенностью и надеждой. Они вернули к жизни. Сделав шаг, один за другим, сбрасывая неуверенность и боль, нимфа вышла из воды навстречу будущему.
- Ты прекрасна, - шептали любимые губы, медленно опускаясь в долгожданном поцелуе.
Время летело, словно русло реки, смывая все вокруг, кроме двух влюбленных. Не существовало никого и ничего пока они были вместе, растворяясь друг в друге. И только оно омрачало долгожданные встречи, напоминая каждую ночь о разлуке. Нимфа видела, как рвется его сердце в миг прощания, заставляя страдать обоих. Время. Теперь оно тянулось в одиночестве, словно пытка, и летело быстрее ветра в моменты близости. Ночь заменяла день, и дала понять, что значит быть живой. Часы без него словно перестали существовать.
Любимый вампир. Подобные существа, никогда не встречались на пути нимфы. Образ жизни, их слабости, пугали своей жестокостью. Она видела, как сильно он мучился каждую ночь, в попытках не отнять человеческую жизнь. Нимфа старалась утешить, заставить забыть хоть на те несколько часов, что судьба дарила им. А потом он уходил, пропадал, иногда даже не успев попрощаться. Последнее время выражение обреченности и тоски не покидали любимое лицо вампира. Он ничего не рассказывал и не объяснял, стараясь уберечь от боли. Но судьба распорядилась иначе.
Сердце обливалось слезами и болью, когда он исчез. Часы в одиночестве превратились в дни, а после, в недели, заставляя мучится сильнее с каждой минутой. Она стала слабой из-за него, слабой благодаря ему.
Но в момент отчаяния, на дне реки, забывшись в сновиденьях, наконец, почувствовала счастье. Она почувствовала своего вампира. Напрочь забыв об осторожности, бросилась навстречу любви, выныривая из темноты тяжелых синих вод.
Он лежал на берегу, скорчившись от боли, не в силах выдавить и звука. Не помня себя от беспокойства, нимфа метнулась в надежде помочь. И лишь приблизившись, коснулась его искаженного в муках лица, на котором теперь красовался тонкий кровавый шрам. Секунду спустя, нимфу схватили, заламывая руки, не дав возможности пошевелиться. Громкий ядовитый смех разорвал тишину. Перед ней стояла хрупкая маленькая девушка с безумными глазами, держа за руку высокого брюнета, нагло разглядывающего свою новую игрушку.
Как же глупо было покинуть пределы реки. Теперь нимфа стала бессильной, не лелея глупых надежд на счастливое будущее.
- Хватит! В тебя уже цистерна крови влезла! - рыкнула на Катю, которую теперь все время пробирало на жор.
Кровь из пакетов ей понравилась, и нос воротить не осмелилась, наверное, боялась, что убью на фиг. Знала бы она, как обстоят дела и где собака зарыта, давно уже бы плюнула на мои угрозы.
- Честно говоря, я уже устал мотаться по больницам за завтраком для этой бесстыжей обжоры. Хоть бы раз спасибо сказала, - фыркнул Шрамчик, развалившись в кресле.
- мня-бве-мфе... - нечленораздельно пропыхтела вампирша.
- Да вытяни ты этот полиэтилен изо рта! - не выдержав пытки, рявкнула подруге.
- Спасибо большое, - произнесла новоиспеченная вампирша, оторвавшись от очередной порции крови, и приклеилась обратно.
- И долго она так будет? - устало спросила Шрамчика, косясь на это чудо-юдо.
- Первых дня два - три. Потом легче пойдет. По крайней мере, для меня так было.
- Где подвох? - настороженно прищурилась на ехидную улыбочку клыкастого.
- Потом она начнет добывать еду самостоятельно и наверняка пакетиками не ограничится, - улыбнулся расслабленный вампир, умиляясь аппетиту Кати.
- Ну, это мы еще посмотрим, - заявила, постепенно теряя уверенность.
- Ладно, оставим малышку наедине с ее возлюбленным - едой. Ишь, как присосалась, - хохотал вампир, поднимаясь. - Нас Моргана ждет.
- Хорошо. Кать, сиди в комнате, и чтоб ни шагу, поняла?
- пфе-бфе-пфф - булькнула девушка, кивая.
Я бросила последний взгляд на нее и, прикрыв дверь, направилась на встречу с клыкастой садисткой. Изменения во внешности подруге пришлись по вкусу, да и мне тоже. С каждым часом она все больше становилась похожей на своих собратьев. Бледность, красные губы, маленькие клыки и черные глаза вполне устраивали Катерину и даже радовали.
Я ее чувства не разделяла, ведь не пойди на поводу у этой паразитки, подобного бы не случилось. Вот как теперь объяснить родителям девчушки, что их единственная дочь стала кровопийцей? Конечно же, о том что именно предшествовало ухудшению состояния Кати, мы никому не рассказали. Как объяснить подобное, и представления не имела, вплоть до того момента, когда в коридоре наткнулась на одного из ламаров.
Худенькая девушка при виде меня, в страхе забилась в угол коридора, боясь дернуться и привлечь внимание. Я улыбнулась ее реакции и подошла ближе, желая как можно скорее успокоить смертную. Мою реакцию, а именно клыки в улыбке, прорезавшиеся совершенно неконтролируемо, расценили ошибочно, и с криком: "Не вздумай ее трогать", дернули за руку.
- Это почему еще? - удивилась на столь резкую реакцию Шрамчика.
- Дура, она же ламар, ее кровь ядовита для всех, кроме хозяина! Черт, вас, новичков, Ноа ничему не учит!
