Ирина Шахова – Если ты позовешь… (страница 22)

– Я знаю, и потому рада.

– Но я могла бы и постоять за себя в случае чего.

– А вот от этого мне бы хотелось предостеречь тебя. Нужно быть кроткой и покорной до тех пор, пока окончательно не выяснишь, какова тайна маркиза. Еще я попрошу тебя сообщать обо всем, что посчитаешь действительно полезным. Если вы будете жить в Париже, ты можешь рассказывать все мне. А если твой будущий муж примет решение вести более замкнутый образ жизни – с тобой обязательно кто-нибудь свяжется.

– Конечно, как скажете, – Сандрин кивнула.

– А теперь проводи меня, Сандрин. А то я и так уже задержалась, и мое присутствие здесь может показаться подозрительным. Не часто настоятельницы приезжают пожелать счастья своим воспитанницам перед свадьбой.

Они вернулись к дому маркиза, где перед самым входом стояла карета. Настоятельница села в нее и кивнула Сандрин на прощанье. Лошади резво тронулись с места, и через какое-то время экипаж превратился в маленькую точку.

Сандрин ничего не оставалось, как пойти в дом. Эта карета унесла с собой последние остатки ее прежней, такой простой и понятной жизни. Она получила свое задание и должна выполнить его хорошо, чтобы не подвести короля.

Теперь нужно пойти и сказать Анри, что она готова обвенчаться с ним. Свадьба. Она почти совсем забыла о ней, а ведь день уже почти подошел к концу. А это значит, что через несколько часов ей нужно быть в церкви. Необходимо срочно поговорить с маркизом, а потом разложить вещи, придумать наряд и прическу, принять ванну. Да столько еще всего. Остается надеяться, что Арлет поможет. Иначе она ничего не успеет. А опаздывать на собственное венчание нехорошо.

Зайдя в дом, Сандрин увидела на нижних ступенях лестницы своего будущего мужа. Он взял ее под руку и практически втащил в гостиную.

– А я уже подумал, что вы решили отправиться следом за гостьей, – произнес он, как только закрыл за собой дверь.

В его голосе явно читался сарказм. Интересно, не вызвана ли перемена его настроения тем, что это он скрывался за стеной кабинета? А это значит, он слышал все, о чем они беседовали. И он знает, что она скажет ему «да». А также знает, что к этому ее привели не его ухаживания, а всего лишь слова настоятельницы о женском предназначении и смирении.

Тогда она точно должна была сильно пасть в его глазах, так как стала такой же, как сотни окружавших его девушек и женщин, только и думающих о том, как выйти замуж и нарожать детишек.

Знал бы он истинное значение слов настоятельницы! Интересно, тогда он разозлился бы или воспылал к ней еще большей страстью? Ведь его привлекает все необычное. Как жаль, что она не может этого узнать.

– Нет, маркиз. Я же обещала вам остаться до завтра.

– Да, я это помню. Но, как я понял, это ни на что не влияет. Вы по-прежнему отказываетесь стать моей женой. Или я не прав?

Он точно все слышал, она не ошиблась. И теперь играет с ней. Но какое бы ни было у него настроение, она будет милой и ласковой. Ведь теперь ей во что бы то ни стало надо выйти за него замуж.

– Простите, что мне приходится говорить вам это. Но вы действительно ошибаетесь, маркиз.

– Вы передумали? И каково ваше решение на этот раз?

Анри был недоволен ее спокойствием, ласковым тоном.

Ему очень хотелось что-то сказать, чтобы вывести ее из равновесия, чтобы она снова стала прежней. Той, которую он знал и любил. А эта девушка, стоявшая сейчас перед ним, просто пытается добиться того, что делали многие до нее – женить его на себе. И если б она была такой с момента их знакомства, он бы бежал от нее со всех ног. И сейчас у него уже закралась мысль – а правильно ли он поступает, предложив ей брак? Ведь еще не поздно все отменить. Но нет. Как хорошо, что он знает ее другую. Если его теория верна, то после свадьбы она станет прежней. Той, которая ему нравится.

– Я говорю вам «да», маркиз. Я обдумала ваше предложение и всю ситуацию в целом. Этот брак решен нашими родственниками, и было бы нехорошо идти поперек их воли. Своим нежеланием вступить в брак мы бросим тень на репутацию наших семей.

Нет, ну какова! Делает вид, что это ее решение, и настоятельница тут не причем. Хочет обвести его вокруг пальца и выглядит при этом так, будто ничего особенного не происходит. Значит, он действительно в ней не ошибся.

Только бы еще понять, что же творится у нее в душе на самом деле.

– А как вы сами относитесь к этому браку? – уточнил Анри.

– Я вас не понимаю. Между моим отцом и вами существует договоренность…

– Я не об этом, – прервал он ее. – Вы хотите этого брака?

– В наше время девушку не спрашивают, чего она хочет.

– И все же, Сандрин, скажите. Мне вы не показались одной из тех девушек, которые полагаются на мнение окружающих при выборе манеры поведения.

«По крайней мере, до недавнего времени так и было», – подумал Анри.

– Хорошо, если вас интересует, что думаю я, я отвечу. У меня нет жениха, как у Амандин. Я ни с кем не помолвлена. Чтобы вы там ни думали, мне действительно не безразлично, что подумают о моей семье и о вас, если мы откажемся от этого венчания. И да, вы мне нравитесь… Даже половины этих причин было бы достаточно, чтобы согласиться на этот брак.

– Очень хорошо, что вы так честны со мной, – Анри усмехнулся, не особо веря ее словам. – Как я понимаю, подобным образом вы говорите мне «да»?

– А вы, маркиз, видимо, изменили свое решение?

– Ну что, вы свадьба будет. Я не из тех, кто поспешно меняет свое решение… – И маркиз Лекавалье многозначительно посмотрел на нее. – И, раз все так благополучно разрешилось, думаю, вам надо начинать готовиться к завтрашнему дню. Я позову Арлет, чтобы она помогла вам устроиться. Будет удобнее, если эту ночь вы проведете в этом доме.

– Предлагаете мне провести ночь с вами под одной крышей? Но я еще пока не ваша жена. Не пристало нарушать приличия.

– Завтра вы ею станете, так что поводов для беспокойства нет.

Сандрин пристально посмотрела на него и вдруг все поняла.

– Боитесь, что я передумаю? Да, маркиз? – с усмешкой произнесла она. – А если я останусь с вами в доме, то отказаться уже не смогу. Ведь все станет известно. Какое коварство. Не ожидала от вас! – притворно вознегодовала Сандрин. – Вам стоило бы больше беспокоиться о чести своей будущей жены. Не волнуйтесь, завтра я приеду в церковь к назначенному времени.

Анри повеселел. Наконец-то он узнает прежнюю Сандрин. И это оставляло ему надежду, что жизнь в браке ему понравится.

– А если это так, то к чему беспокоиться о такой мелочи, как кто и где проведет эту ночь? – спросил он. – К тому же в доме полно слуг. И у меня бывают приемы, Сандрин. Возможно, я открою что-то неведомое, но задержавшиеся гости остаются в доме на ночь.

– И гостьи, – закончила за него Сандрин и с нажимом продолжила: – Ваша разгульная жизнь, маркиз, не была для меня тайной. Но я надеюсь – раз уж так случилось и мы должны обвенчаться – вы оставите все свои прежние увлечения.

Ее голос звучал угрожающе, или ему показалось?

– Не сомневайтесь, Сандрин, я буду вам верен.

Нет, в его верность Сандрин не верила. Она точно знала, что брак не повлияет на количество женщин в его постели. Ее предупреждение относилось к совершенно иной стороне его жизни. Сандрин надеялась, что после свадьбы жизнь Анри Лекавалье изменится таким образом, что ей не придется доносить на него королю. Все же будет жаль, если такого мужчину повесят.

– Я очень на это надеюсь, маркиз, – все же продолжила она. – Верность – очень ценное качество для мужа. И, раз вы готовы пойти для меня на такие жертвы, я останусь в этом доме сегодня. Но только если вы не будете нарушать мой покой этой ночью. А чтобы вам было проще соблюдать это обещание, а попрошу Арлет провести ночь в моей комнате. Ведь там найдется какой-нибудь диванчик, чтобы горничная могла поспать?

Маркиз Лекавалье усмехнулся – она прочла его замысел. Ну что ж, ждать ему осталось недолго. Уж один-то день он точно переживет. Но потом ей от него не скрыться – она будет его. И ни одна горничная ей не поможет.

– Думаю, мы что-нибудь придумаем с диванчиком. – Анри чуть поклонился. – Я рад, что вы передумали. Я попрошу дворецкого найти горничную и отправить ее к вам. Подождите пока здесь.

– Как скажете, маркиз. Не смею вам перечить. – И Сандрин присела в глубоком реверансе. Как и подобает благочестивой жене.

Через несколько минут, после того как Анри ушел, в гостиной появилась Арлет.

– Мадмуазель Вилье, мне велено проводить вас в вашу спальню.

Если горничная и была удивлена данным обстоятельством, то виду не показала. Это еще раз уверило Сандрин в мысли, что особы женского пола – частые гости в этом доме.

– Все верно, Арлет, – подтвердила Сандрин. – Я хочу, чтобы ты помогла мне переехать и собраться к завтрашнему дню. И еще, если не затруднит, поспать сегодня в той же комнате, где проведу эту ночь я.

– Как скажите, мадмуазель. Следуйте за мной. – Арлет сделала реверанс.

Она проводила Сандрин в ее комнату в доме маркиза Лекавалье и открыла дверь.

– Проходите, мадмуазель Сандрин. Надеюсь, вам здесь понравится.

Как только Сандрин вошла, то сразу поняла, что это помещение предназначалось под спальню хозяйки дома.

Комната находилась на втором этаже и была не очень большой и от этого очень уютной. Почти прямо напротив входа было окно, украшенное портьерами в тон покрывала на кровати. Сама кровать стояла слева от входа. По обе стороны от нее располагалось по маленькому прикроватному столику с вазами, полными цветов. По правую руку от входа, почти у самого окна, была маленькая дверца в гардеробную.