Ирина Северная – Там, где холод и ветер (СИ) (страница 84)

Бадб, как и любое другое божество, свято исполняла свое предназначение. Богине войны и смерти чуждо милосердие, но знакомо чувство меры. Она умела пренебрегать правилами, но всегда стремилась соблюдать баланс и гордилась этим не меньше, чем своими воинскими победами.

Неистовая Бадб никогда не смирялась, никогда не отдавала то, что принадлежало ей. Зато умела отбирать силой и завоевывать в сражении то, чем хотела бы обладать.

Тот, кого она звала Холод и Ветер, Высокий тростник был ее верным спутником, предназначенным только ей, и его статус навеки скрепляли гейсы.

— Не преклонять колен перед смертными

— Не принимать помощи от смертных

— Не брать даров у смертных

— Не носить цветов лазури

Хранить верность своей госпоже не входило в число гейсов, но являлось главной причиной и смыслом существования спутника богини, его прямым предназначением.

Но вмешался Старый Друид, хранивший обиду на Бадб за свое бесчестие и проигрыш в старом споре, и однажды Холод и Ветер, Высокий тростник нарушил каждый из гейсов. Он должен был принять наказание от рук своей повелительницы.

Колдун помог спутнику богини избежать наказания за проступки. Старик вторгся за пределы допустимого, нарушил порядок, способствовал тому, что стремления и слабости мира смертных проникли в упорядоченный мир вечных.

Разве могла она, богиня, привыкшая побеждать, проигнорировать этот факт или смириться с ним и просто продолжать свой путь в Бесконечности?

Возможно ли смириться с тем, что подвергало сомнению основную извечную истину, гласящую, что нет ни Вчера, ни Сегодня, ни Завтра. Есть лишь не имеющая конца, замкнутая цепь, состоящая из бесчисленных версий Вечного Сейчас. И во всех этих вариациях неизменными оставались две константы — Она и ее Спутник, с которым она поделилась своим бессмертием и которого у нее вероломно отняли.

Она поклялась вернуть Его и терпеливо вела поиск, следуя по невидимому следу скрытой от нее души. «Хлебным крошкам», разбросанным во времени и пространстве. Но она находила их и собирала, с каждым шагом приближаясь к цели.

***

…Где возникает интерес, там рождается спор. Где рождается спор, там может начаться война.

Бадб была начеку, и всегда оказывалась там, где выковывалось первое звено этой цепи.

Однажды два правителя соседних владений, уставшие от затяжного спора между ними, позвали Друида, чтобы он разрешил их тяжбу. Друид прибегнул к древнему беспристрастному способу разрешения конфликтов.

Все собрались на лугу, вокруг небольшого холма. На вершину возвышения уложили две одинаковые доски. Друид принес с собой большую ячменную лепешку. Он разломил ее на две равные доли и вручил по половинке спорщикам. Оба повелителя покрошили свою часть лепешки каждый на одну из досок.

Все отошли от места, где вершился суд и замерли в ожидании появления вороны, в крыле которой будут белые перья.

Птица прилетит и опустится на доски. Одно крошево склюет, второе разбросает. Выиграет спор тот, чью часть лепешки птица разбросает.

Бадб, наблюдавшая за конфликтом владык, ждала, когда же спор выльется в хорошую драку. А лучше всего в сражение или затяжную войну, которая охватит многие поколения семей обоих правителей. Друид со своим обрядом собирался все разрушить, лишив богиню удовольствия испытать и укрепить свою мощь.

В войне все средства хороши. Негласно объявив Друида своим противником, Бадб пошла на хитрость. Она перехватила ворону, что могла разрешить спор, убила «вестницу справедливости» и заменила ее птицей из своей верной свиты.

Подменыш сожрала лепешку того из спорщиков, на стороне которого изначально была правда. Разочарованный и оскорбленный правитель назвал Друида мошенником, изгнал его Орден со своих земель и немедленно объявил войну своему конкуренту.

Бадб ликовала.

А Друид, проведав об обмане, поклялся найти способ отомстить вероломной богине за свое бесчестье и за несправедливый исход спора. Старый колдун избрал самый верный, на его взгляд, способ свершить отмщение. Понимая, что даже идя на поводу у праведного гнева, нельзя вмешиваться в неприкасаемые сферы бытия, он лишь немногим поспособствовал тому, что тонкие нити двух судеб соединились и переплелись в определенной точке чуть раньше назначенного им срока.

В один из весенних теплых и солнечных дней одна юная красавица с чистым сердцем и открытой душой отправилась в долгую прогулку по долинам, лугам и зарослям деревьев.

Незаметное влияние старца, применившего тонкую и невесомую магию природы, открыло девушке глаза на красоту окружающего мира и заставило увидеть то, что оставалось незамеченным прежде.

Забыв обо всем, дева бродила, наблюдая пышное цветение природы, любуясь красками и вдыхая ароматы трав и цветов. Она не заметила, как зашла слишком далеко. Испугавшись, что заблудилась, девушка металась, не зная, куда повернуть, пока не вышла на луг, по которому протекал ручей. Там, возле цветущей яблони она присела, выбившись из сил. Лишь немного успокоившись и оглядевшись, поняла, что эти места ей знакомы, и как только ее легкие ноги чуть отдохнут, она сможет спокойно отправиться обратно.

Она оставалась здесь дольше, чем требовалось, чтобы прийти в себя, будто чего-то ждала.

И встретила ЕГО. А домой возвращалась, унося с собой свет зародившейся любви, которому суждено было не померкнуть в веках.

Холод и Ветер, Высокий тростник нарушил все свои гейсы.

Преклонил колена перед красотой и добротой девы.

Принял помощь от ее рук.

Взял в дар ее фибулу** в виде веточки вереска. А также ее сердце.

Носил на себе лоскут от ее лазурного лейне, который она оторвала, перевязывая его раны.

Но Друид был тут совершенно не причем. Все определила колдунья, куда могущественней его, и звалась она Судьбой.

Друид знал, что встрече спутника Бадб и той девушки все равно суждено было случиться. Не в этом месте, и не в это время, но встреча была предопределена. Друид лишь немного искривил пути в Бесконечности, направляя их друг к другу именно в тот день.

***

…Морин приняла всю силу, что дали ей камни.

Она выкупалась в чистой энергии, наполнилась ею, и готова была существовать дальше в этом неуклюжем и мелочном человеческом мире, притворяясь той, кем не являлась. Здесь она скучала и чахла, растрачивая свою сущность, вынужденная опускаться до людей-муравьишек с их нелепыми проблемами.

Она выслеживала свою цель не как Неистовая Бадб, крушившая все на своем пути, а как затаившийся в засаде стрелок. Будь ее воля, она бы забрала свое, перевернув этот мирок с ног на голову, выпотрошив его, залив реками крови и воздав должное за века одиночества.

Поиски определяли последовательность действий, принципы человеческого мира не влияли на богиню, не ограничивая ни в чем. И, наконец, в этой самой точке Бытия, она была, как никогда близка к тому, чтобы вернуть принадлежащее ей и восстановить порядок.

Важен был лишь правильный баланс, нарушить который не смела даже она.

Она заберет только то, чему здесь не место. И восполнит недостающее в своем мире.

Смертные нуждались в том, чтобы ими управляли и направляли. И эту милость боги всегда оказывали людям, взамен требуя лишь самую малость — подчинения и послушания. Без лишних вопросов, без сомнений. И уж тем более, без сопротивления.

Морин знала, что придет момент, и те, кто должен будет отдать ей желаемое, попробуют протестовать и сопротивляться. Они только подпитают силой сущность богини войны, бросив ей вызов, и проиграют.

Ничего нет нового ни в этом мире, ни в любом другом. Все уже было, все возможные варианты развития событий давно предопределены, о каждом из них Морин-Бадб известно и к каждому из них она готова.

Но люди не смогут просчитать все. И когда истают последние мгновения их сладчайшего неведения, они должны будут просто смириться, делая выбор. И это будет естественное человеческое решение, незамутненное никаким сверхъестественным влиянием и абсолютное в своей искренней чистоте.

…Покинув круг камней, Морин поехала туда, где ждали её верные крылатые спутницы. Они так же, как и их повелительница, нуждались в подкреплении сил. В этом скучном мире теперь не так часто случались войны или просто сражения, в завершении которых можно было поживиться еще не остывшей плотью павших или выкупаться в крови. Приходилось довольствоваться малым.

Морин остановила «майбах», вышла из машины. Вороны приветствовали госпожу неистовыми криками, носясь у нее над головой. Жестом, который был понят мгновенно, она велела птицам замолчать и отправиться в сторону рощи. Обманчиво хрупкий и изящный облик не помешал ей с легкостью извлечь из багажника огромный неподъемный изотермический контейнер, доверху набитый свежим мясом. Держа ящик в одной руке, Морин пошла следом за унесшимися вперед птицами.

Птицы ждали ее у рощицы, нетерпеливо, безмолвно перемещаясь в воздухе. Они следовали за ней, держась над кронами деревьев, пока Морин не остановилась в глубине зарослей.

Присев на ствол поваленного дерева, она жестом велела птицам угомониться. Те послушно расселись на ветвях росших вокруг деревьев.

Поставив контейнер на землю, Морин открыла его.

— Как жаль, что я не могу предложить вам сейчас ничего лучше. Вы достойны совсем не этого, — говорила женщина — Но поверьте, осталось совсем немного и скоро все закончится. Мы снова окажемся там, где и должны быть, и вы сможете насытиться вдоволь.