Ирина Северная – Там, где холод и ветер (СИ) (страница 34)
Кейран будто попал в волну и подчинился, почувствовав легкую растерянность, в которой неохотно признался самому себе.
Подведи она его к краю крыши, он бы, наверное, прыгнул, зная, что именно этого она хочет.
***
Я словно готовилась к первому свиданию.
Тщательно вымыла голову, высушила и расчесала волосы так, что они стали блестеть, как шелк. Долго думала — оставить их распущенными или заплести все же в косу. В итоге стянула в свободный хвост, прихватив заколкой чуть ниже шеи: волосы не мешают, но в то же время красиво струятся по спине. Лицо освежила легким макияжем.
Понимая, что начинаю перегибать палку, попыталась успокоиться. Я же не соблазнять Кейрана собираюсь, а вести с ним деловые разговоры.
Хотя мои действия (или желания?) говорили явно об обратном.
А если он придет со своей подругой? Как там ее звали?
Нервничая больше, чем полагается, почувствовала, как вспотели ладони, а пальцы стали холодными. Пару минут под струей горячей воды, а потом нанести на руки немного талька и проблема решена. Но вот легкую дрожь в руках не скрыть.
Натянув слаксы кофейного цвета из плотного гладкого льна и приталенную зеленую блузку с маленькими коричнево-изумрудными пуговицами, я повесила на шею амулет и спрятала его под одежду. Холодная металлическая поверхность подвески привычно коснулась кожи и мгновенно нагрелась, словно втянула тепло моего тела незаметным коротким вдохом.
Звонок в дверь раздался ровно в назначенное время. Кейран был один, он вошел, вежливо поздоровался. Деловой, подтянутый, аккуратный в голубой рубашке, кожаном жакете, подчеркнувшем разворот широких плеч и черных брюках, идеально сидящих на его длинных ногах и узких бедрах. Темные волосы зачесаны назад, а очки в тонкой оправе не отвлекают внимание от черт лица. Красивого лица.
Я провела его на кухню, с горечью понимая, что от того Кейрана, с которым я сидела на скамейке в парке под скрывающей нас зеленью ивы, в нем сейчас нет ничего. Этот Кейран выглядел предельно сдержанным и отстраненным. Даже высокомерным, с этим его неподвижным лицом, которое он не утруждал оживить хотя бы тенью вежливой улыбки. Совсем, как в нашу первую встречу.
Показалось мне или нет, но чувствовалась в нем все же какая-то тщательно скрытая уязвимость. Явным же было то, что он озадачен и напряжен.
Мы уселись за стол напротив друг друга. Он быстро осмотрел кухню, избегая взглядом меня. Я заметила, как пару раз дернулся его красиво очерченный рот, будто он что-то хотел сказать.
Кейран вытащил из кожаной папки прозрачный файл, извлек из него и положил на стол между нами какие-то бумаги.
Он говорил, не глядя на меня, придерживая длинным пальцем уголок лежащего сверху листа. Я слушала что-то про документы, необходимые для оформления сделки. Про вопросы, которые у меня могут возникнуть. О специалисте, с которым я могу связаться и проконсультироваться. И еще много, много всего…
Закончив говорить, Кейран коротко взглянул на меня темным, сине-зеленым взглядом, оттенка морских вод в пасмурный день. Я не ошиблась, тогда в парке именно такими и увидев его глаза.
Мы смотрели друг на друга пару секунд. Выражение лица Кейрана не изменилось, но в глазах что-то мелькнуло, он сглотнул и опустил веки.
Воздух в помещении стал казаться прохладным, влажным, все куда-то отодвинулось, словно я внезапно оказалась на продуваемой всеми ветрами пустоши, где вокруг никого и ничего, кроме холода и ветра…
— Хотите чай или кофе? — спросила я, резко всплывая из своего видения.
Предложение продиктовано вежливостью и элементарным гостеприимством, а также желанием разрядить немного обстановку между нами и скрыть ту ранящую неловкость, что я испытывала рядом с Кейраном.
Мне нравился этот мужчина, в этом я не сомневалась, но вот то, что я сочла за ответный интерес ко мне, таковым на самом деле, похоже, не являлось.
У него есть девушка. Не мешало бы мне почаще вспоминать об этом. И не все способны выкидывать номера, подобные тому, как я поступила с Брайаном. Легкомысленно и безответственно.
— Кофе? Да, можно, — ответил он негромко.
Я встала из-за стола и пока возилась, заваривая напиток, в голове роились мысли.
Что я вообще творю? С чего вдруг продаю квартиру и меняю ее на домишко в Богом забытом пригороде? Ну, хорошо, пригород вовсе не забыт Богом, а вполне приличный. Но все равно.
Что изменилось во мне настолько, что заставило внезапно решиться на этот шаг?
Возможно ли, что я позвонила Кейрану только потому, что не придумала лучшего повода увидеться с ним?
Кухню заполнила новая волна неловкой тишины.
— Хотите пока еще раз осмотреться в квартире? — громко сказала я, не в силах больше терпеть это тяжеловесное, неуклюжее молчание.
Он тут же поднялся из-за стола, резко отодвигая стул.
— Да, спасибо. Я, конечно, взгляну, — сказал с явным облегчением и вышел из кухни.
Я постояла, облокотясь руками о край кухонной тумбы, переводя дыхание и собираясь с мыслями. Потом налила кофе в две кружки, поставила их на стол вместе с сахаром, сливками, тарелкой полной разной выпечки и пошла звать своего гостя.
Он стоял в гостиной у окна и смотрел на улицу.
Совершенно безумная мысль посетила меня в ту же секунду, как я увидела Кейрана в этой, пока еще моей, комнате — хочу прикоснуться к нему.
И вовсе не кончики пальцев покалывало у меня от этой острой потребности. Я вся наполнилась этой нуждой, необходимостью, важной, как воздух для дыхания. Захотелось подойти, обвить его талию руками, прижаться к его спине и замереть…
Безумство порыва сменилось ушатом ледяной воды от осознания, что я добровольно и бездумно отдаю принадлежащее мне по законному праву и всем сердцем хочу получить то, что моим быть не может.
***
…Зеленая блузка придавала ее глазам глубокий оттенок, делая их прозрачными и бездонными.
Одного взгляда на Хейз хватило, чтобы войдя в квартиру, Кейран едва сдержался и не схватил девушку за руки, притянув к себе и жадно впиваясь в ее губы.
Он знал, что если коснется ее сейчас, то пропадет.
Наваждение. Снова это слово, которого в обиходе Кейрана сроду не бывало. Но как назвать состояние, когда эмоции и желания накатывают как стихия, не давая возможности и времени разобраться в них. И это не отпускает, а становится только сильней.
Они сидели за кухонным столом, он показывал ей документы и объяснял, какие шаги следует предпринять для оформления сделки. По сути, он почти все хлопоты взял на себя, избавив Хейз от лишней беготни. Девушка слушала его и скорее всего, замечала, что он избегает ее взглядом. Наверное, это выглядело странно и невежливо, но Кейран не мог ничего поделать с собой.
Ему казалось, что за его спиной ровным строем стоят обязательства, которые он не может и не должен нарушать. Разговор с Шоной пошатнул его равновесие, а несколько минут, проведенных с Морин вне рамок их делового общения, вообще выбили из колеи. В какой-то момент он вдруг почувствовал, что эта женщина обладает удивительным даром подчинять.
Когда они шли на террасу, соприкасаясь локтями, ему казалось, что воля в этот момент спит крепким сном, не желая проявлять себя. Тело само двигалось, послушно переставляя ноги…
Но если у него и имелась какая-то проблема, то вовсе не с самоконтролем. Проблема в том, что, находясь рядом с Хейз, он не хотел себя контролировать.
Эта девушка, как сила природы — чистая, непритворная, влекущая. Она проникла в разум, наполнила душу желаниями, которые по сути своей придавали иной смысл всему, что приходилось чувствовать раньше.
Хейз предложила чай или кофе и поднялась из-за стола. Легкое движение воздуха донесло до него тот самый тонкий, сладкий аромат, дурманом наполнивший голову.
Кейран ухватился за ее предложение осмотреть квартиру как за спасительную соломинку. Поднимаясь, едва не опрокинул стул, и сбежал из кухни, как с тонущей лодки.
Только тонула не какая-то там лодка, а он сам. Тонул в шквале чувств и ощущений, которые накатывали на него, когда Хейз была рядом. Или, когда думал о ней.
Двигаясь по квартире, с трудом представлял, как будет находиться в этих стенах, зная, что каждый сантиметр пространства пронизан присутствием Хейз.
Но если это все, что он может себе позволить, то лучше так, чем совсем ничего.
Кейран остановился у большого окна в гостиной и смотрел на тихую улочку, на которую опускались прозрачные, серебристые сумерки. Пространство перед парадным небольшое, выложенный брусчаткой тротуар неширокий. За ним проходила дорога, по которой очень редко проезжали машины, так как дальше улица оканчивалась тупиком. За дорогой начинался сквер, за ним — центральная площадь, и открывался вид на гавань, в темнеющем небе над которой носились чайки.
Кейран скорее почувствовал, чем услышал, как Хейз зашла в комнату и остановилась, не приближаясь к нему.
Очнувшись от своих размышлений, молодой человек ощутил запах кофе, наполнивший квартиру.
Повернулся, и какое-то время они смотрели друг на друга, позволяя взглядам замкнуться в цепь, по которой передавались неведомые сигналы, говорившие больше, чем слова.
— Мне нравится здесь, — сказал Кейран. — Это очень хорошее место. Честно говоря, не понимаю, почему вы решили продать квартиру.
Хейз глубоко вдохнула, словно собираясь нырнуть на большую глубину, и ответила: