Ирина Северная – Безупречный элемент (СИ) (страница 93)

Плевать. Что бы там ни было между Фредой и тем вампиром-магом, он не будет вмешиваться. Пусть разбирается сама, иначе он снова окажется крайним.

В конце концов, он пытался сделать для строптивой дочери Мэдисон все, что в его силах. Но, наверное, он переоценил свои возможности или не способен понять, что и кому действительно нужно. Он себя самого почти перестал понимать.

Лео сорвался со скалы и устремился в темное ночное небо.

***

Очень хотелось удобней устроиться на диване, плотнее укутаться в пледы, свернуться клубочком, сохраняя драгоценное тепло, и хоть немного подремать. Но расслабляться было нельзя. Ожидание и неизвестность заставляли быть начеку, прислушиваться и вглядываться в темноту.

Время шло, и ничего не происходило. Фреда достала смартфон и отправила на номер Лео лаконичное сообщение "Все ОК". Часы на экране показывали 6.30 утра. В это время на улице еще совсем темно, но вряд ли в оставшееся до рассвета время что-то произойдет.

От этих здравых и логичных размышлений Фреда ощутила себя спокойней и уверенней. Она прилегла, устраивая голову на подлокотнике дивана и, почти сразу заснула.

Сон был недолгим, и поверхностным, но позволил отдохнуть и частично снять напряжение с тела и разума.

Фреда поднялась с дивана, потягиваясь и разминая ноги, и побрела на кухню. Нашла в шкафчике банку с остатками кофе. Пока на маленькой плитке закипал чайник, чуть отодвинула штору на окне и приподняла уголок жалюзи. Наступившее утро было мутным и серым, как расползшийся туман. Тяжелые облака плотно закрывали небо и, похоже, что скоро начнется снегопад.

Помешивая в большой кружке темный ароматный напиток, Фреда задумалась о том, насколько на самом деле беспомощно и глупо выглядит эта ее попытка что-то прояснить в сплетении обстоятельств.

Она не центр вселенского заговора, не особенная избранная, и уж точно не хотела устраивать вокруг своей персоны шумиху и впутывать других, далеких от ее личных проблем. Тогда ради чего она все это затеяла?

Ужасно неуютно становилось от этих мыслей, все чаще посещавших ее.

«Не будь дурой» сказал ей Лео. Она и не хотела быть дурой, и овцой на веревочке тоже.

Фреда поставила недопитую чашку на стол, потянулась к телефону — отправить сообщение Лео с текстом «Забери меня вечером». День она как-нибудь еще промается, но еще одну ночь проводить здесь уже точно не хочет.

Едва палец тронул экран, и сенсоры смартфона готовы были откликнуться на прикосновение, как ее собственные внутренние сенсоры среагировали на что-то. Холодный воздух в помещении задрожал, из комнаты на крошечную кухню ворвался порыв ветра, будто внезапно распахнулась дверь на улицу. Пламя свечи, стоящей на столике рядом с плитой, вытянулось горизонтально и погасло.

Фреда вздрогнула, сильнее вцепилась в края пледа, удерживая его на плечах, другой рукой полезла в карман куртки за «оружием».

Задержав дыхание, вжалась в стену на крохотной кухне, и притаилась, вслушиваясь в то, как явственно менялось что-то в воздухе, в тишине и окружающей темноте.

Сильное, неприятное и знакомое ощущение. Как тогда, в коридорах Цитадели или на испытании у Смотрящих.

Только Фреда собралась выглянуть в гостиную, как во входную дверь что-то грохнуло с такой силой, что лязгнула задвижка и заскрежетали петли. Девушка зажала рот рукой, чтобы не закричать. Снова наступила тишина, полное беззвучие, словно дом вдруг накрыло непроницаемым колпаком. Даже уши заложило, как от перепада давления.

Фреда отлепила дрожащее тело от стены и на цыпочках пошла в комнату.

В гостиной царила кромешная тьма, обе свечи, что горели в комнате, погасли.

Торопливо нащупав коробок со спичками на каминной полке, там же нащупала свечи и зажгла первую попавшуюся в руки. Следом запылала свеча на столе.

Прогнав темноту, Фреда почувствовала себя чуточку лучше.

Едва она успела перевести дух, объясняя шум за дверью внезапным порывом ветра, нагонявшего непогоду, как дверное полотно снова задрожало, и послышались скребущие звуки. Определенно — за дверью кто-то или что-то было. И это мог быть кто угодно — незнакомые люди, хозяева дома, волки, которых она встретила здесь неподалеку. Это могла быть и Метте, знавшая о доме и о том, что Фреда исчезла из Праги.

Девушка решила открыть дверь.

Решив открыть дверь, вытащила из кармана куртки ручку, заряженную серебром, уперла палец в кнопку, приготовившись атаковать, и отодвинула задвижку.

Дверь приоткрылась, и в лицо бросилась взвесь из снега и каких-то колючих осколков. Фреда инстинктивно прикрыла лицо рукой, сквозь пальцы, наблюдая за беспорядочно и яростно мечущимися в воздухе снежными хлопьями, вперемешку с чем-то серым, похожим на мелкие камушки, устилавшие прибрежную полосу. Странный буран был не типичен для этих мест. Фреда с трудом различала что-то на расстоянии вытянутой руки. Она хотела уже нырнуть обратно в дом, но вдруг плотная масса, наполнявшая воздух, стала замедлять свое кружение, рассеиваться, и, наконец, осела на земле грязным слоем. Все стихло, а сверху, с затянутых облаками небес, теперь медленно и мирно сыпал обычный белый снег.

Фреда задрала голову вверх и смотрела на небо, удивленно приоткрыв рот.

Она не сразу заметила, как у самых ступеней зашевелился наметенный сугроб. Из него протянулась бледная рука в обрывках какой-то ткани, затем показалась голова и торс, тоже облаченный в лохмотья.

Над телом появился густой пар, на глазах превращавшийся в дым с характерным запахом горелой плоти. Фреда, онемев от ужаса, смотрела, как тело медленно приподнялось и рухнуло, утопая в снегу, затем снова задвигалось в жуткой, ломаной пластике, рывком забрасывая себя выше на ступеньки крыльца, под навес, ближе к двери.

Кожа существа на глазах чернела, словно обугливаясь от невидимого глазу огня, а вскоре и в самом деле явственный огонь стал прорываться пробегавшими всполохами. Завороженная жутким зрелищем, Фреда не заметила, как монстр протянул руку и вцепился ей в лодыжку. Девушка с визгом отскочила к двери, высвобождая ногу из хватки чудовища, и услышала:

— Фреда…

Обгоревшая, лишенная волос голова приподнялась, и на почерневшем лице сверкнули глаза цвета индиго.

Фреда колебалась лишь миг. Потом подхватила упавший плед и быстро набросила его на пламенеющее тело.

Схватив Вагнера за руки, она рывком втянула его в дом и захлопнула дверь.

Глава 11. Dominion

Dominion

"…чтобы управлять желаниями сердца, нет нужды в чародействе".

(М. Сандему)

Она упала на колени перед дымящимся свертком, стащила плед и неловко, с усилием, перевалила вампира на спину.

Покрытый обугленной коркой с головы до пят, он неподвижно лежал, как кошмарный черный манекен. Удушающий запах горелой плоти распространился по комнате. Фреда до боли закусила губу, стараясь не дышать, и попыталась непослушными дрожащими пальцами приподнять то, что было веками вампира.

Абсолютно черные радужки, которые еще минуту назад светились темным пурпуром, сейчас выглядели словно тоже сгоревшими и погасшими навсегда.

— Ты же не умер, черт тебя побери? — проговорила, сражаясь с паникой, сдавившей горло.

Она отдернула руки, не зная, что делать и можно ли вообще к нему прикасаться.

Не нужно обладать никакими специфическими познаниями в медицине, чтобы определить, что ожоговое поражение тела вампира равнялось практически ста процентам. Люди при таком не выживают. А как обстоит дело с вампирами?

Кажется, встречая окончательную смерть, эти существа превращаются в прах или типа того. Хотя, случай в музее продемонстрировал еще один вариант кончины вампира, куда менее… эстетичный.

Но если Вагнер до сих пор не стал ни прахом, ни кровавой кашей, то можно считать, что он все еще был где-то по эту сторону.

— Очнись…очнись, — бормотала она, — подай какой-нибудь знак. Что мне делать с тобой?

Фреда наклонилась ближе, пытаясь уловить в нем хоть какое-то ответное движение или звук. Отчаяние и злость смешались в ней, заглушили здравый смысл, призывая к действию лишь первобытные инстинкты.

Она уже не чувствовала ни холода, ни ужасного запаха, не обращала внимание на почти полную темноту в доме — одну свеч снова задуло ворвавшимся в дом порывом ветра, а оставшаяся гореть давала слишком мало света.

Фреда вскочила на ноги, бросилась на кухню, схватила первый попавшийся нож и вернулась в гостиную.

Снова опустилась на колени перед Вагнером и стянула с себя куртку. Секундное колебание и, решительно задрав рукав свитера, она провела ножом по запястью. Охнув от плеснувшей кипятком боли, Фреда выронила нож, и поднесла кровоточащую руку к покрытым черной коркой губам вампира.

Тяжелые капли падали на обугленную плоть, но сквозь сжатые губы не проникали. Фреда, едва не плача, превозмогая запредельный ужас и отвращение, хотела прикоснуться к подбородку вампира, чтобы надавить и силой открыть его рот. Но не решилась, боясь, что нарушит видимую целостность, почувствует что-то, что не должна чувствовать, прикасаясь к Рейну.

Трясущимися пальцами она дотронулась до рта вампира. Чуть разлепив его опаленные губы, поднесла руку ближе, направляя густую теплую кровь. Вагнер никак не реагировал и не глотал.

— Пей же, мать твою! — закричала Фреда. — Я не знаю, что еще сделать. Пей!

Зарычав от злости, Фреда решительно просунула пальцы между губ вампира и грубо протолкнула их, раздвигая стиснутые зубы, шире раскрывая его рот.