Ирина Северная – Безупречный элемент (СИ) (страница 82)

«Пани», стремительно теряя краску и без того бледного лица и прикрывая рот ладошкой, только покачала головой и попросила принести счет. Через минуту официант принес коричневую тисненую обложку, внутри которой был чек, флаер на бесплатную кружку пива при следующем посещении и пластинка мятной жвачки.

Первым делом Фреда развернула жвачку, затолкала ее в рот и, с наслаждением ощутив мятный привкус, чуть притупивший тошноту, полезла в сумку за деньгами. Рассеянно скользя глазами по чеку, замерла, зацепившись взглядом за дату, пробитую на бумажке внизу справа — 4 января.

Фреда обмерла: если верить указанному на чеке числу, она потеряла два дня.

Не имея мобильника, календаря, не включая телевизор, не слушая радио в машине и не читая газет, она совершенно выпала из действительности, пребывая в информационном вакууме все последние недели. Выходило, что она проспала не сутки, как ей казалось, а почти трое. А, следовательно, слово «сегодня», указанное в записке, могло означать и «вчера» и «позавчера».

Растерянность, досада, отчаяние — все накатило разом, и Фреду замутило еще больше. Дрожащей рукой она сунула деньги в книжечку, подхватила сумку и рванула к двери, на которой была прибита табличка с женским силуэтом.

В туалете "Св. Норберт" немедленно попросился наружу, и её вывернуло омерзительной желчью, а от горечи, наполнившей рот, тут же снова затошнило.

На лбу выступил холодный липкий пот, руки тряслись, а в зеркале над раковиной отражалось бледное привидение с потухшим взглядом. Умывшись и прополоскав рот, Фреда на подгибающихся ногах вышла в опустевший зал ресторанчика. Душный, насыщенный крепким пивным ароматом воздух снова вызвал рвотные позывы.

Фреда, сколько себя помнила, ни разу даже гриппом не болела, а тут чувствовала себя совершенно больной и разбитой, чуть ли не умирающей. Как во сне, борясь со страшной слабостью и шумом в ушах, она подошла к барной стойке и на оставшиеся деньги купила бутылку воды. На улицу выползла, не видя ничего вокруг от мерцающих в глазах «звездочек». Глоток холодной воды чуть разбавил мерзкую горечь во рту, но голову не прояснил.

Она плелась по тускло освещенной опустевшей автостоянке, с усердием ярого мазохиста размышляя, как могла докатиться до жизни бомжа вне закона, наделав глупостей и вляпавшись во все эти несуразности по самую макушку.

Фреда шла наугад, не глядя под ноги и по сторонам, смутно соображая, что может сделать теперь, не имея денег, документов и связей, которые могли бы ей помочь. Лишь одно понимала отчетливо — возвращаться в Цитадель она не станет.

Можно выйти на улицу с оживленным движением, поймать такси и доехать до места, где она оставила BMW. В бардачке кроссовера лежал оставленный ею конверт с деньгами и документами на новое имя. Она могла бы взять оттуда немного в качестве компенсации за «моральный ущерб»…

Фреда размышляла о своих неясных перспективах и автоматически двигалась по обочине дороги вдоль монастырской стены. Инстинкт самосохранения подал невнятный сигнал тревоги, когда она отошла от ворот пивоварни. Показалось, что кто-то следовал за ней еще от ресторана, хотя, обернувшись, она никого не заметила. Мимо промчалась пара автомобилей, но заторможенная Фреда слишком поздно сообразила, что нужно было поднять руку и проголосовать.

Её сотрясал озноб, и продолжала мучить отвратительная тошнота. Запоздало подумала, что нужно было лучше поесть что-то легкое, а не заливать в себя пиво. При воспоминании о запотевшей кружке с пенной шапкой, ее снова скрутило. Фреда шарахнулась на обочину, уперлась рукой о ствол дерева и согнулась пополам, содрогаясь от спазмов в желудке.

В глазах снова потемнело, девушка обессилено привалилась лбом к шершавому стволу и стала сползать на землю.

Чьи-то руки подхватили ее, и сквозь дымку забытья Фреде показалось, что она плывет, не касаясь ногами земли… Невесомость, легкость…

Глаза не хотели открываться, подсознание отдало приказ расслабиться и не сопротивляться волшебным ощущениям. Холодный ветер обдувал лицо, принося несказанное облегчение, кто-то сильно, но бережно удерживал ее, а щека прижималась к чему-то мягкому, приятно и успокаивающе пахнущему пряной свежестью. Что-то такое неуловимо знакомое, очень и очень далекое…

Фреда блаженно улыбнулась и сдалась, понимая, что у нее не осталось сил сопротивляться.

…Находясь на грани того, чтобы окончательно очнуться от забытья, Фреда уже достаточно четко все слышала и ощущала, но все еще сопротивлялась тому, чтобы открыть глаза и посмотреть вокруг. Так не хотелось выныривать из глубин целительного сна без сновидений на поверхность реальности.

Она пошевелилась, пытаясь уловить стремительно ускользающую ниточку забвенья и удержаться за нее. Кто-то коснулся ее лба холодной ладонью, провел по щеке.

Фреда невольно улыбнулась, и губы сами прошептали:

— Рейн…

***

— Ну, надо же, не вскакивает, не кричит «Где я?! Кто вы?!»

Высокий широкоплечий блондин, стоящий в дверях, говорил по-английски негромко и смотрел чуть насмешливо.

Окончательно очнувшись, Фреда окинула взглядом его, затем себя: она лежала на чем-то вроде футона на низких ножках, застеленного пледом. Вся одежда на месте, кроме куртки и сапог. Девушка медленно и осторожно привстала, принимая сидячее положение, огляделась — совершенно пустая комната, не считая её «ложа». Стены, полы, потолок обшиты золотистым деревом, большое панорамное окно, за которым открывалась неописуемая красота — склон горы, снег и морская гладь внизу вдалеке — всё в золотисто-коралловом рассветном сиянии.

— Я вас помню, — проговорила Фреда, — вы — тот самый десмод.

Блондин вопросительно вскинул бровь.

— Ну да. Летучая мышь-вампир. Так ты меня обозвала в нашу первую встречу, — ухмыльнулся он.

— Назвала. Не обозвала, — поправила его Фреда. — Со вступительной частью, можно считать, мы закончили? Теперь не поясните «где я и кто вы»?

Она еще раз обвела взглядом комнату.

— И сейчас что, уже день? — она удивленно уставилась на блондина. — Вы какое-то новое поколение вампиров, которые не боятся дневного света?

— Новое поколение окон с защитой от ультрафиолета, — пояснил вампир. Он прошел в комнату, присел на корточки у стены. Привычным жестом откинул назад длинные светлые волосы. Блестящие и густые, но явно давно не знавшие расчески.

— Ты, в самом деле, меня не боишься или это у тебя бравада такая? — поинтересовался блондин, внимательно разглядывая девушку.

Фреда поднесла руку к волосам, пригладила их и рассеянно пожала плечами.

— Не знаю. Понимаю, что надо бы беспокоиться или даже бояться, но вот… почему-то не хочется, — отозвалась она. — Может быть, я уже израсходовала весь отпущенный мне резерв страха. Или попросту устала чему-то удивляться…

Она спустила ноги на пол.

— Так объясните мне все или как?

— Объясню, — серьезно ответил блондин. — Меня зовут Лео, и бояться меня не надо, я зла причинять тебе не собираюсь. Ты сейчас не в Чехии и в этом доме тебя никто не тронет. Гарантирую. Это для начала, а прежде, чем продолжу, не хочешь чего-нибудь? Поесть? Попить? Умыться?

— Какая забота… — проворчала Фреда, осторожно вставая с футона. Ноги вполне держали, голова не кружилась, тошнота прошла — уже неплохо. И не было ни страха, ни удивления. Совсем как в тот раз, когда она очнулась в особняке вампирского наместника.

— Умыться и попить не помешало бы, — ответила, осматриваясь в поисках своих вещей.

Сумка, куртка и сапоги лежали рядом на полу аккуратной кучкой.

Фреда взяла сумку, порылась, доставая расческу и пудреницу.

— Где я могу привести себя в порядок?

Блондин снова ухмыльнулся и, направляясь к выходу, бросил:

— Пойдем.

Фреда шла за Лео, испытывая отчетливое дежа-вю, что в этом доме она уже бывала. Чувство накатило не отдельными фрагментами, а целой совокупностью разных ощущений — расположение помещений, звуков, цвета гладкой золотистой древесины, вида из окон. Она точно знала, что была здесь, но не помнила когда и с кем.

В какой-то момент показалось, что она слышит энергичный, но ласковый женский голос, звонкий детский смех и топот маленьких ног по деревянным половицам. Фреда на миг затаила дыхание от того, как неожиданно уловила… Воспоминание? Видение? Чем бы это ни было, оно прошло сквозь нее уже знакомой теплой и уютной волной.

Они спустились на первый этаж в просторное помещение с большим камином из природного камня. Мебели и здесь не было, если не считать еще одного футона в углу у самой стены, аккуратно застеленного клетчатым пледом. Рядом на полу стояла большая спортивная сумка и мужские ботинки, по углам у стены располагались еще какие-то коробки, свертки, мотки проводов.

— Лагерь беженцев какой-то, — пробормотала Фреда, осматриваясь.

Только сейчас она заметила, что в проеме, ведущем в другое помещение, стоит и с напряженным вниманием смотрит на нее молодой человек. Незнакомец был высокого роста, с коротким ежиком волос неопределенного света, темно-синими, как предвечернее небо, глазами. Он хмурился, но не сердито, а, скорее, напряженно.

— Привет, — сказал парень. — Я Эйвин.

— Фреда, — она кивнула в ответ. — И сколько вас тут еще?

— С тобой теперь четверо, — раздался за ее спиной голос Лео. — Решили представиться по одному, чтобы особо не шокировать. Ты как?