Ирина Северная – Безупречный элемент (СИ) (страница 40)

Фреда быстро сменила носки на сухие и теплые, щедро плеснула в бокал вина и залпом выпила терпкую жидкость. Затем, поворошив угли в очаге, подложила сверху увесистое полено, придвинула кованную каминную решетку, сбоку поставила сапоги и отправилась на кухню — следовало выпить горячего чаю, пока простуду не схватила. Для полноты ощущений не хватало разболеться в этой избушке.

Внезапно кольнувшее предчувствие не просто насторожило, а заставило подскочить на месте и броситься обратно в комнату. Ошеломленная Фреда, не понимая, что вызвало тревожное ощущение, обводила взглядом гостиную. Вроде ничего не происходило, но где-то на периферии зрения наметилось изменение. Огонь в камине вдруг оглушительно затрещал и взвился вверх, как ослепительный парус, запуская дьявольскую цепочку действий.

Из камина, сбив и опрокинув прочно стоящую решетку, словно живое вырвалось охваченное пламенем полено, а за ним, шипя и искря, на пол осыпались раскаленные угли. Полено, перелетев решетку, докатилось до расстеленной на полу циновки, коснулось ее края и остановилось, сделав свой ход в игре "огненные салочки". Циновка охотно приняла эстафету и начала резво разгораться в месте соприкосновения с охваченным огнем деревом. Еще немного и вспыхнет вся, как прошлогодняя трава на поле.

Испуганная Фреда вскрикнула, выругалась, как матрос, и заметалась по гостиной. Отфутболила подальше сапоги, схватила совок, чтобы сгрести и забросить обратно угли, одновременно безуспешно пытаясь этим же совком оттолкнуть горящее полено от плетеного коврика. И вдруг резко остановилась, прекратив свой дикий танец, вскинула свободную руку, словно собралась дирижировать невидимым оркестром и…

Все, что горело — погасло. Уголь на полу, полено, циновка, горящая на столе свеча и даже пламя в камине — все потухло мгновенно, словно на каждое проявление огня накинули невидимый плотный покров.

— Определенно, я это могу, — с уверенностью произнесла еще ошеломленная Фреда.

Она обвела место сражения со стихией удовлетворенным взглядом, ничуть не сомневаясь, что именно ее воздействие стало причиной внезапного отступления огня. Сердце забилось чаще: одно дело теоретически почти согласиться, что обладаешь какими-то интересными способностями, о которых и не подозреваешь, и совсем другое — по-хозяйски, со знанием дела использовать эти таинственные силы.

Соприкосновение со сверхъестественным не вызвало немедленного отрицания и оторопи, только вопросы. Отчего это полено так быстро разгорелось и вспыхнуло? Как могло буквально выпрыгнуть из очага? А коврик что, пропитан чем-то горючим?

Впрочем, ответы на эти вопросы, она уже, кажется, знала.

"Смирились?" — как-то спросил ее Вагнер. Голос его отчетливо раздавался и сейчас в ушах Фреды.

Теперь да, почти смирилась.

Завтра нужно позвонить Метте и попросить, чтобы та привезла какие-нибудь ботинки. На всякий случай.

Полено и уголь Фреда водворила туда, где им и положено быть, камин снова разожгла, придвинув к нему кованую решетку, за ней на безопасном, но достаточно близком расстоянии поставила сапоги — досыхать.

Добрый огонь снова пылал, согревая и даря ощущение уюта, а вовсе не опасности. Фреда перебрала стопку компакт дисков, обнаружила альбом "Hammerfall", прибавила громкости и, впитывая льющийся из динамиков аудио-допинг, принялась уничтожать остатки происшествия, яростно зачищая подпалины на полу и на подгоревшей циновке.

"Будто я застрял между двух миров…" — доносились до ее слуха слова одной из композиции.

А она застряла или уже понимает, какое место занимает во всем этом?

Отдышавшись, Фреда приглушила пережитое потрясение остатками вина. И на исходе этой более чем странной рождественской ночи снова ужасно захотелось услышать голос Вагнера, и не в своем воображении, а наяву, пусть хотя бы и в динамике телефона.

***

…Вагнер движением руки загасил горящий в каменной чаше огонь. Клубящийся дымок стал медленно таять, унося образы, которые только что были видны в серовато-голубой завесе, еще вьющейся над остывающим пеплом. Разрушилась ментальная связь, протянувшаяся сквозь пространство. Затраченные на ритуал силы растаяли вместе с дымом магического огня, но все было не напрасно.

Небольшое вмешательство в действительность на расстоянии должно было подтолкнуть Фреду к использованию своих возможностей, что и произошло. И как почувствовал вампир — действовала она, почти полностью осознавая то, что делает. Вовремя почувствовала, откликнулась, не испугалась, не смутилась, не сомневалась.

Все сложнее было настраиваться на восприятие Фреды. Многократно использованные вместе "компоненты" — магия и окропленный кровью девушки свитер — утрачивали силу взаимодействия, истончавшуюся с каждым разом, с каждым ритуалом и вскоре невозможно будет установить связь, позволяющую плести и сооружать тонкие и сложные ментальные конструкции. Магическая составляющая требовала подпитки. Свежей крови.

И чего-то, что будет нести в себе бОльший потенциал, нежели предмет одежды.

***

— Ты там совсем рехнулся, Лео, — обреченно заключил Тайлер Вуд. — Спрошу просто для того, чтобы спросить. Ты уверен, в том, что собираешься делать?

— Уверен, — процедил Лео сквозь по — волчьи выпирающие клыки. — Дай мне адрес и занимайся своим делом. Тебя никак это не коснется, обещаю.

— Чего б стоили твои обещания… — пробормотал Вуд. — Адрес высылать на электронную почту или запомнишь так?

— Никакой почты. Говори, я все запомню.

— Тогда перезвони через какое-то время, я уточню сведения, — и Тайлер снова отключился, не дожидаясь ответа Лео.

***

… Дороги, как ленты бесконечных эскалаторов, снова уносили куда-то. Но лучше двигаться, чем застыть на месте и окаменеть от разочарования и многовековой усталости.

Из Норвегии вампир совершил перелет в Швецию, и на исходе ночи его самолет приземлился в аэропорту Умео. Пребывание в этом городе Лео не собирался обозначать перед местным вампирским сообществом и останавливаться в Убежище. Значит, надо самостоятельно найти надежное и безопасное место, где можно укрыться днем.

Просмотрев информацию в аэропорту, Лео выбрал маленький недорогой отель, часть номеров в котором располагалась в полуподвальном этаже. Если принять некоторые меры предосторожности, вполне подойдет.

Город еще погружен в сон, на улицах тихо и спокойно, свежий, чистый снег покрывал все и дарил ощущение безмятежности.

Лео вошел в двери четырехэтажного здания, стоящего в тесном соседстве с другими домами, совсем неподалеку от ратушной площади. Прямо напротив двери — стойка ресепшен, за ней — милая девушка с веснушками на носу и распущенными по плечам пшеничными кудрями. Она округлила глаза, увидев заходящего в двери высоченного привлекательного парня с убранными в хвост длинными волосами.

Одет в парку, стройные и мускулистые ноги обтянуты джинсами, заправленными в мощные высокие ботинки, через плечо небрежно перекинута сумка. Лицо — глаз не оторвать, и, похоже, ему это прекрасно известно. Он улыбнулся девушке, посылая такой взгляд, что у нее перехватило дыхание и непроизвольно приоткрылся рот, а по нижней губе непроизвольно прошелся влажный язычок.

Девушка, наконец, взяла себя в руки, приветливо и бодро улыбнулась, изобразив на лице "я вся внимание", но при этом продолжая одаривать Лео томным взором. Быстро оформив прибывшего гостя (естественно представившегося вовсе не "американским вампиром" Леонаром Борегаром), выдала ключи:

— Минус-первый этаж, ваш номер — от лифта прямо и налево, — промурлыкала она по-шведски, указывая на лифт.

Умео город вовсе не маленький, и в нем царила особая атмосфера. Из-за расположенного здесь одного из самых крупных университетов Швеции население города почти на треть состояло из студентов. Не город, а один большой кампус. Недорогие отели, хостелы, съемные квартиры, бары и клубы наполняли город, делая его доступным для проживания и времяпровождения студенческой братии. Не удивительно, что для этого использовались все имеющиеся в наличие полезные площади, в том числе и подвальные помещения.

Минус-первый этаж, как и следовало ожидать, лишен окон. Но во всем остальном этаж (как и отель в целом) производит вполне достойное впечатление — все чисто, по-икеевски лаконично и просто. Панели, имитирующие светлое дерево на стенах, софиты в черных металлических плафонах на потолке, эстампы на стенах, похожие на пьяные творческие эксперименты студентов местного факультета искусств, ковровое покрытие густого сливового оттенка и такого же цвета двери в номера. Казалось, что прямоугольники дверей "вырастают" из пола, являясь его непосредственным продолжением. Оптическая иллюзия позабавила Лео, пока он шагал по коридору.

Осмотревшись в небольшом, но чистом и удобном номере, вампир плотно задернул шторы на узком окне, расположенном под самым потолком. Достав из сумки моток скотча, надежно закрепил ткань по периметру рамы, а сверху еще добавил развернутую многостраничную газету.

Исключив даже ничтожную вероятность попадания в помещение солнечного света, вампир принял душ и, улегшись на неширокой кровати, мгновенно погрузился в глубокий, но чуткий сон, как уставший воин в перерыве между битвами.

За несколько дневных часов он полностью восстановил силы и готов был снова вскочить на "ленту эскалатора", чтобы двигаться дальше, и едва наступили сумерки следующего дня, он отправился по нужному адресу.