Ирина Северная – Безупречный элемент (СИ) (страница 12)

Набродившись по всем этим безмолвным, необитаемым "лабиринтам", ведущим в одно и то же помещение, окончательно сбитая с толку, Фреда, наконец, сдалась и отправилась в отведенные ей комнаты.

"Новая реальность" оказалась весьма кусачей. Пытаясь представить, что поможет принять обстоятельства, обрушившиеся на нее, девушка заперла дверь на щеколду, повалилась на кровать, прямо поверх покрывала, и закрыла усталые глаза.

Она не сошла с ума, но это вовсе не значит, что весь мир не слетел с катушек.

Глава 4. Между Старым и Новым

Между Старым и Новым

Мы не выбираем времена, мы можем лишь решать, как жить во времена, которые выбрали для нас. (Властелин колец: Братство Кольца, фильм)

Скоро снова в дорогу. Эти частые переезды вовсе не в тягость, они привычны и понятны, как вторая натура. Теперь он не просто древний вампир, он еще и преуспевающий бизнесмен, целиком отдающийся делу.

А еще он странник, не имеющий постоянного угла, после того как покинул Арканзас. Нет, конечно, кроме Убежищ по всему миру у него имелись личные дома и квартиры, но нигде он не чувствовал себя "дома". Это понятие, как таковое, исчезло из его обихода. Надежно охраняемые особняки и квартиры пустовали, он редко посещал их. Его мотало по всему свету, и во время поездок он предпочитал останавливаться в безопасных местах — на съемных виллах и в роскошных апартаментах Убежищ. И никогда, ни разу он не почувствовал, что хочет вернуться домой.

Он просто не знал, что значит быть дома.

…Мир постепенно менялся.

Пресыщенное человечество утрачивало способность удивляться. Гипотеза, что люди соседствовали на земле с чем-то непознанным и являлись не единственным разумным видом, уже настолько допустима, что незаметно покинула категории фантастических или абсурдных. Надо отдать человечеству должное, оно прекрасно адаптировалось и вообще склонно принять что угодно, если это не особо затрагивало привычный ритм существования.

Вампирское сообщество во все времена находило способы вести дела с людьми. И сегодня все происходило по-прежнему в строжайшей тайне, но наиболее активно, чем когда-либо: заключались сделки, расширялось сотрудничество на взаимовыгодных условиях практически во всех сферах.

Положение вампиров напоминало пресловутого "кота Шрёдингера" — их как бы не существует, но в тоже время они есть. Для их расы наступала эра чего-то большего, чем статичная и неопределенная форма "небытия", когда в реальность твоего существования не верили, а в нелепых сказках ты оставался неуправляемым уродливым монстром, унизительно подчиняющимся исключительно своим инстинктам, чаще всего ограниченным примитивной формулой "пожрал-потрахался-убил".

Мир менялся, и перемены в нем подобно бегущему по бикфордову шнуру огню — надвигались неумолимо, и когда-нибудь все это рванет, навсегда ломая привычные устои и стирая границы.

И, возможно, недалеки те времена, когда кому-то придет в голову согнать всех оставшихся вампиров в гетто и заставить носить на груди мишень с надписью "Кол вгонять сюда!"

Леонар Борегар прекрасно знал, кем являлся одиннадцать столетий. Из них последние четверть века смогли изменить его настолько, что он утратил способность мириться со своей сущностью, не задумываясь.

***

Человеческий чиновник, за немалое вознаграждение оказавший содействие в оформлении пакета документов для сделки, по вопросам которой Лео прибыл в Прагу, не упустил возможности высказать свое отношение:

— Вы покупаете землю в Старом Свете и используете её для нужд своего сообщества. Мы помогаем вам сохранять тайны сделок, создаем правдоподобные легенды и ограждаем человеческое население от возможных эксцессов. Но что бы вы там не говорили, господин Борегар, все это на руку, прежде всего вам, вампирам. Вы вполне законно занимаете пространство и огораживаетесь от прочего мира, который, делите с нами, людьми. Но это больше похоже на экспансию. Вам дали палец, а вы потихоньку отхватываете руку…

— Социальный и политический строй моей расы ничем или почти ничем не отличается от вашего, — холодно заметил Лео. — Наши законы также основаны на человеческих принципах, с учетом некоторых особенностей, конечно. Мы соблюдаем правила и также пытаемся выживать, оберегая своих сограждан и предлагая им условия для более комфортного существования. Знаете, уважаемый господин Л., я слышу подобные рассуждения каждый раз, когда прибываю куда-нибудь по делам. Мне нечего скрывать, в этом бизнесе я уже более двадцати лет, что, согласитесь, по человеческим меркам довольно солидный срок. У меня приличный послужной список и вы с ним знакомы. Я не уполномочен вступать в политизированные или нравственные прения. Несмотря на свою противоестественную для вас природу, я всего лишь бизнесмен и не стремлюсь ломать ваши убеждения, а вы не пытайтесь убедить в чем-то меня. Мы оба лишь посредники, действующие в интересах своих рас под защитой и в рамках закона. Я об этом помню, а вы?

— Ну, лично я совсем не против вас или вашего бизнеса. Я вообще за сотрудничество с вашим видом. Оно все же приносит некую пользу и позволяет, хоть как-то контролировать ситуацию, — ухмыльнулся господин Л. — Я даю разрешение на сделку, но, к сожалению или к счастью, не все такие толерантные, как я. Вы еще натолкнетесь на множество подводных камней, продвигая ваш проект. Но меня можете считать пройденной инстанцией. Что я вам и подтверждаю, подписывая все эти бумаги.

Борегар скрипнул клыками, но терпеливо смолчал, выслушав чиновника.

Покинув кабинет, отправился на окраину города, туда, где отныне кусочек земли принадлежал его строительной Корпорации. Еще одна часть "пространства", мирно и честно приобретенная у этого мира для представителей его расы.

Один из самых экологически чистых районов Праги казался вампиру уж очень спокойным. Панельные многоэтажки, новостройки, небольшие семейные коттеджи, супермаркеты, многочисленные кафе и бары, улочки, скверики и лесопарковые зоны соседствовали здесь в удивительном благодушии, а жизнь обитателей шла тихо и неспешно.

Поверхность вод Влтавы, блестевших невдалеке при свете луны, была ровной и гладкой как темный шелк. Завершали неповторимую картину соседства мирной современности и мудрой древности сдвоенные башни крепости Вышеград, возвышавшиеся темными силуэтами на фоне ночного неба, словно извечные покровители, охранявшие покой жителей.

Чуть вдалеке, на холме, покрытом лесом, скоро развернется масштабное строительство, и на окраине этого тихого района древнего города будет создана зона, обустроенная для представителей расы вампиров. Простые смертные и не догадаются, кто обитает рядом с ними.

— Тебе бы понравилось в этом городе, — прошептали губы Лео. — Ты могла бы жить здесь. Могла бы жить… — повторил вампир, не отрывая взгляда от мирного пейзажа.

Незримая связь с этим городом существовала уже давно и сейчас чувствовалась острее. Где-то здесь обитала частица далекого прошлого, навсегда утраченного и несбывшегося…

Он сжал челюсти, скрипнув клыками, лицо непроизвольно дернулось и застыло непроницаемой маской. Словно опустился стальной занавес, перекрывший выход вовне непрошеным эмоциям.

Он ни за что не станет делиться с миром тем, что ворочалось в глубинах его холодной души. Никогда и никому не расскажет и не покажет своих ран.

Лео стоял на холме, среди облетевших осенних деревьев, и смотрел на сгущавшуюся ночную тьму и затихающий город.

Безлюдные, тихие улицы, фонари, освещавшие чистые тротуары… Он медленно шел, держась в тени, не желая спугнуть покой и тишину, которые вдруг нежданно-негаданно ощутил впервые за долгое время. Ему нравился этот город, так непохожий на все те, где он жил или надолго задерживался прежде. Это место чем-то волновало его. Может быть, это все они виноваты — напрасные, бесполезные мечты о том, как было бы "если".

От погружения на самое дно колодца несбывшихся желаний его избавил звонок. Лео коснулся гарнитуры возле уха и услышал незнакомый вежливый голос, произнесший по-английски с едва заметным акцентом:

— Господин Борегар? Я говорю по поручению Пражского наместника Эрнеста Крауса. Эрцгерцог осведомлен о вашем пребывании в нашем городе и приглашает вас посетить его резиденцию.

"В нашем городе", — усмехнулся про себя Лео. Да, прав все-таки был господин Л., когда говорил о государстве в государстве. Представитель здешнего вампирского наместника именовал этот город "своим" и в самом деле таковым его считал.

— Почту за честь, — ответил Лео.

Пока голос излагал ему детали предстоящего визита, вампир наблюдал, как из-под забора, ограждавшего симпатичный коттедж на противоположной стороне улочки, протиснулся серый кот. Увидев темную фигуру, возвышавшуюся неподалеку, кот замер, тараща светящиеся глаза, припал к самой земле, шерсть на загривке его встала дыбом, он оскалился, зашипел и шмыгнул обратно под забор.

Американские кошки его тоже не жаловали, но обычно игнорировали, а здешним он, как видно, совсем не приглянулся. Они сразу почуяли в Лео чужака. Что ж, он и был здесь чужаком.

Весь путь до местного Убежища в центре города Лео проделал пешком, изредка, только в совершенно безлюдных зонах, перемещаясь так быстро, как умеют вампиры, превращаясь в стремительную смазанную тень. Пока он двигался по ночным улицам, то сознательно отметил, что не встретил ни одного сородича. Во всяком случае, он не почуял ни одного представителя своей расы, находившегося поблизости.