Ирина Сергиевская – Москва таинственная. Все сакральные и магические, колдовские и роковые, гиблые и волшебные места (страница 5)

По другой версии, домовыми считались души умерших предков, которые даже после своей смерти оставались хранителями их дома, становились духами очага. Поэтому домовой по большей части принимал облик деда или прадеда. Говорят, что домовой не любит ленивых и нерадивых, охотно помогая им запускать хозяйство, мучая их, щипая, сбрасывая с постелей. Впрочем, помириться с рассерженным домовым не трудно: стоит только подложить под печку табачку, до которого он большой охотник, налить водочки и сделать небольшой подарочек.

Языковед академик Шанский считает, что по своему происхождению выражение «к черту на кулички» – это ответ на сакральный, «запретный» вопрос: «Куда?». Запретный – потому что путь-дорогу, по народным поверьям, можно и сглазить. У охотников было поверье: хочешь успеха – не называй места охоты. Была такая поговорка: «Не кудыкай, счастья не будет». Тем более, что «куда» созвучно словам «куд» (злой дух, черт, дьявол), «кудесить» (колдовать). Получается, послать «на Кудыкину гору» – это почти то же самое, что «к черту на кулички». Одним словом, московская «Кудыкина гора» не что иное, как Ивановская горка.

Любопытно, что после изгнания бесенка из Троицкой богадельни, он переметнулся в соседнюю Всесвятскую церковь, а из нее в церковь св. Владимира, что на Ивановской горке, и храм Рождества на Куличках. Затем снова в Троицкую богадельню. Бесенок, говорят, так и скакал по куличкам, перебираясь из храма в храм, пока, наконец, не убрался восвояси, очертив этакий «бермудский треугольник» на московской земле! В эпицентре этого рокового треугольника оказалась легендарная Ивановская горка, полная мистических тайн и волнующих загадок.

Злые духи и небесные покровители

«Урод рода человеческого»

Ивановская горка получила свое название по расположенному здесь Ивановскому монастырю, что в Старых садах, под бором, что на Кулишках, самому таинственному и мистическому в Москве. По одной из версий, монастырь был основан в 1533 г. великим князем Василием III в честь рождения долгожданного наследника, будущего Иоанна Грозного.

Ивановский монастырь волею судеб несколько отличался от других женских монастырей. Во-первых, в его стены не впускали посетителей, а выход инокиням в город разрешался лишь в крайних случаях. Поскольку он располагался неподалеку от пыточной Тайной канцелярии, то был вынужден содержать в своих стенах или уголовных преступниц или вероотступниц. За неприступные монастырские стены под большим секретом прятали женщин, замешанных в уголовных и политических делах. Их привозили сюда прямо из Сыскного приказа или Тайной канцелярии.

Может быть, именно поэтому в монастырь, основанный в честь грозного царя, заточили «мучительницу и душегубицу» Салтычиху, зверски замучившую более ста крепостных. Рассказывали, что за любую оплошность барыня начинала сама остервенело бить провинившихся скалкой, поленом, палкой, утюгом; вцепившись в волосы, била головой о стену, а потом выбрасывала окровавленную жертву гайдукам, и те кнутами и плетьми забивали ее насмерть. В случаях особого исступления она морила голодом, привязывала голых девок на морозе, обливала кипятком, брала за уши горячими щипцами, кидала девочек с высокого крыльца. Молва называла ее «людоедкой», уверяя, что любимым лакомством ее были девичьи груди.

Москвичи шептались, что «чертово» место притянуло к себе «чертову» бабу, прозванную с легкой руки Екатерины Великой «уродом рода человеческого». Перед тем как отвезти Салтычиху в приготовленную для нее особую подземную монастырскую тюрьму, преступницу подвергли «прилюдным поношениям» на Красной площади. Салтычиху возвели на эшафот, приковали цепями к позорному столбу и повесили на грудь табличку со словами «Мучительница и душегубица». По слухам, каждый желающий мог подойти и плюнуть ей лицо. Говорят на главной площади Москвы, задолго до Мавзолея, выстроилась длинная-предлинная очередь.

После расследования взяточники, покрывавшие убийцу, были отправлены в ссылку, подельников ее приговорили к публичной порке, вырыванию ноздрей и вечной каторге, а главную виновницу после часового позорного стояния заключили в яму под соборной церковью Ивановского монастыря. 11 лет содержалась она в темном склепе под охраной караульного солдата. Москвичи уверяли, что Салтычиха соблазнила караульного, чтобы облегчить себе участь. Вскоре у нее родился ребеночек, которого у нее тут же отобрали и передали на попечение родственникам.

Остальные 22 года узница провела в специальной «клетке» на виду у всех прихожан. Любой прохожий мог отдернуть зеленую шторку и своими глазами увидеть сквернословящую старуху, которая норовила ткнуть пальцем в глаз.

Умерла Салтычиха в 1801 году и была похоронена на кладбище Донского монастыря. Кстати, надгробие ее сохранилось до наших дней. Время не сохранило на нем ни единого слова и ни единой буквы. Голый серый обелиск, напоминающий силуэтом загнанный в землю осиновый кол.

По слухам, призрак Салтычихи до сих пор появляется по ночам на Ивановской горке, но встреча с ним не сулит ничего хорошего – помещица осыпает увидевших ее страшными проклятиями. Поговаривают, что раз в сто лет призрак душегубицы появляется в темных узких переулках у стен Ивановского монастыря. Она выбирает себе молодого красивого мужчину и просит помолиться за ее грешную душу, умоляя: «Не виновата я, снасильничал меня караульный». Особо понравившимся она приоткрывает тайну сокровищ, спрятанных в ее подземных тайниках на Лубянке.

По словам знатоков, мало найти двор Салтычихи, нужно знать особый заговор, открывающий землю и стены, распечатывающий клады и отгоняющий нечистую силу. Счастливчики, пообщавшись с призраком душегубицы, уверяли, что знают эти волшебные слова. Однажды один из них, набравшись на радостях, проболтался: «Губы-раз, зубы-два, помогай разрыв-трава, расступись сыра-земля, дам семитник от рубля». Уверял, что заговор очень хороший, скажешь волшебные слова – и вмиг там окажешься. Однако вскоре хмельной «счастливчик» бесследно исчез, и никто и никогда его больше не видел.

Что-то, видимо, не договорила хитрая Салтычиха. Не сказала заговор на открытие клада. Утаила сокровенное. До сих пор ее сокровища так и не найдены. Говорят, многие смельчаки пытались отыскать его, да домой никто не вернулся. А призрак знаменитой Салтычихи до сих пор не знает покоя, губя алчные души и порочные сердца.

По злой насмешке судьбы, знаменитые «чекистские застенки» на Лубянке оказались прямо над подвалами кровавой Салтычихи. А под расстрельную тюрьму выбрали именно Предтеченский монастырь, где эта лютая душегубица 30 лет в яме просидела.

И еще одно загадочное место в Москве, где можно поискать сундуки Салтычихи – поселок Мосрентген, он же село Троицкое, бывшая вотчина Д. Н. Салтыковой, где летними ночами можно видеть тени похороненных в лесу жертв помещицы.

«Железная маска»

Почти одновременно с Салтычихой в Ивановском монастыре томилась другая узница, которую многие называют «русской железной маской». В 1785 году в обитель доставили молодую женщину, закутанную в черное покрывало, под конвоем, в карете, окна которой были плотно задернуты плотными занавесками. Ее поселили в отдельном домике рядом с покоями игуменьи. Занавески на окнах были всегда задернуты, никто не мог видеть ее лица. Встречи или разговоры с ней запрещались. Сестры-монахини терялись в догадках, а настоятельница хранила молчание.

От игуменьи таинственную гостью проводили в уединенную келью, где она, приняв иноческий постриг под именем Досифеи, прожила 25 лет, до дня своей смерти. Жила таинственная узница в строжайшем затворе. Иногда, по ночам, ее водили в храм, и священник вел службу для одной-единственной богомолки. После смерти Екатерины II в 1796 году к таинственной узнице стали допускаться гости – «высокие особы» из московской знати. Самые важные вельможи считали честью для себя быть представленными загадочной монахине.

В разговорах с близкими ей людьми инокиня Досифея стала упоминать иногда и свое мирское имя – Августа. Досифея показывала медальон с портретом императрицы Елизаветы и говорила о каком-то таинственном письме. Вероятно, именно тогда и был написан ее портрет. На нем изображена монахиня, лицом, как судят современники, очень сходная с Елизаветой Петровной. Это единственный портрет Досифеи, на обратной стороне которого черной краской было написано: «Принцесса Августа Тараканова во иноцех Досифея». Имя «мученицы Августы» упомянуто в святцах 24 ноября. Именно в этот день, в 1741 году, начался дворцовый переворот, который привел на российский трон Елизавету Петровну. А спустя год, 24 ноября 1742 г., состоялось тайное венчание Елизаветы и графа Разумовского. Скрытый намек на царское происхождение?

Монахиня Досифея умерла 4 февраля 1810 г. Похороны ее, по словам очевидцев, превратились в торжественное шествие к Новоспасскому монастырю, в котором размещалась фамильная усыпальница царственного рода Романовых.

Историки считают, что под «железной маской» скрывали внебрачную дочь императрицы Елизаветы Петровны и Алексея Разумовского Августу – возможную претендентку на русский престол. По слухам, она до 11 лет воспитывалась она в семье родственников Разумовских, богатых помещиков Дараганов (не отсюда ли происходит имя Тараканова?), затем – за границей. Она имела больше прав на корону, нежели немецкая принцесса Екатерина Алексеевна. Это обстоятельство и явилось причиной приказа Екатерины II о розыске Августы в Европе, а заодно и авантюристки, выдающей себя за дочь Елизаветы Петровны.