Ирина Сергеевна Молчанова – Зачем (страница 3)

– Можешь звонить мне и зимой.

За окном, в самом деле, уныло бродила осень, но кое-кому удавалось от неё отмахнуться.

Глава 10

Старость не так страшна, как то, что она собой знаменует. С каждым прожитым годом человек приближается к черте, за которой для большинства располагается неизвестность. Но не для неё – Николь не тешила иллюзий.

По улице медленно шла пожилая женщина, старавшаяся сохранить присущие молодости элегантность, а зрелости – изысканность. У незнакомки вполне получилось справиться с этой задачей. Стильное одеяние, качественная и скорее всего новая обувь, сочетавшаяся с сумочкой, указывали на то, что женщина проживала жизнь полную уважения к собственной персоне. Такие люди ставили старость на место, признавая за ней права, но не полномочия над человеческим достоинством.

Хрупкая старушка все также чинно прохаживалась по улице, останавливаясь перед модными бутиками. Не удержавшись от соблазна, Николь сделала фотоснимок. Ей нравилось запечатлевать красивых людей на фоне домов и машин. Фрагменты жизни не просто пополняли архив фотографа-самоучки, а под псевдонимом отправлялись на территорию искусства, но для этого требовалось получение согласия модели на использование материала.

– Зачем?

– Без разрешения я не смогу показать миру один из дней вашей жизни.

– Полагаете, миру это необходимо?

На лице пожилой женщины заиграла улыбка, и уж точно ей не удавалось подделывать недоумение.

– Мир нуждается в красоте.

– Мне так приятны ваши слова, но красота чаще всего сочетается с молодостью.

– У молодости одни очертания, у зрелости – другие.

– Я не стану скромничать, конечно же, приятно побыть моделью. Используйте фотографии, как пожелаете. Только не ради иронии.

– Ваши фотографии попадут в пространство культурных людей, – Николь и сама становилась уязвимее от набегавших лет, и стала отмечать в женщинах старшего возраста особенную беззащитность.

– Полагаюсь на вашу порядочность, – случайная модель не скрывала радости, порождаемой комплиментами из уст посторонних.

Оставив контакты для улаживания формальностей, пожилая женщина скрылась за добротными дверьми книжного магазина. Такие магазины все ещё не выходили из моды.

Глава 11

– Боюсь, что мне не обрести спутника.

– Зачем же бояться?

– Сложно пояснить.

– Что же произошло на этот раз?

– Все тоже. Мой мир переполнен увлекательными занятиями, но совершенно не воспринимаемыми сторонниками погружения в обыденность.

– Тебе следует отказаться.

– От чего? – Евгения звучанием своего голоса выдавала отчаяния.

– Либо от увлекательных занятий, либо от тех, кто тянет в обыденность, – Николь находила ответы на значительную часть вопросов очевидными.

– Третьего не дано?

– Отказаться можно от всего, а вот оставить все маловероятно.

– Зачем я тебе звоню за советом? – в голосе девушки слышалась добрая ирония.

– За советом.

– Твои советы сложны.

– Их сложно принять. А советы просты.

В трубке зазвучала тишина. Собеседницы молчали о том, что следовало понимать, не озвучивая.

– И все-таки мне страшно.

– Всю жизнь придется чего-то бояться. Больше или меньше.

– А если я неправильно поступлю? – Евгения редко колебалась с принятием решения, если таковое не касалось чего-то личного.

– Как бы ты не поступила, будешь считать, что ошиблась. Тот вариант, что был отвергнут, будет казаться правильнее, чем принятый. – Николь озвучивала и собственную манеру поведения.

– А бывает так, что не приходится выбирать?

– Не бывает. Сама жизнь имеет двойственную природу: добро и зло, свет и тьма, холод и жара.

– Значит, нет правильного варианта?

– Значит, что нет неправильного. Возникает всего лишь другая линия развития событий.

– Ты мыслишь, как программист.

– Иначе и быть не может.

– А я воспринимаю жизнь, как редактор издательства.

– Привыкнешь.

– К чему?

– Делать правильный и одновременно неправильный выбор. Или, наоборот.

Глава 12

Зачем происходило все то, что ежедневно она видела за окном, а когда и на улице, выбираясь за пределы дома? Происходившее определенно подразумевало смысл, и уж точно имело причину. С последней определиться было куда проще. Жизнь выступала причиной всего, что случалось. А вот смысл следовало искать. Николь, как ей стало казаться в последнее время, ответила себе на этот вопрос, но делиться собственным открытием с окружающими не спешила. Она и вовсе не решила, следует ли это делать, или же позволить им самим для себя совершать открытия. Люди прилично обленились и требовали готовых результатов чужого труда: умственного, эмоционального, физического. Такого расточительства она себе не позволяла. Достаточно давно человека убедили растрачиваться, и мало, кому в голову приходила мысль себя беречь. А виной всему была жизнь. Она никого и ничего не берегла, отдавая смерти. Что уж там какие-то ресурсы, достижения и прочие принадлежавшие человеку блага, если он сам был приговорен к исчезновению. Вот так и проживалась жизнь множеством людей без бережного к себе отношения.

За время такой жизни под грифом уничтожения внутри человека усиливался вопрос, состоявший из одного слова: «Зачем?».

Николь отошла от окна, задернула плотные портьеры темного цвета, и воспользовавшись тонкой полоской света, дошла до постели. Даже днем могло нестерпимо захотеться спать. А погружение в сон она любила, ведь тот также являлся частью жизни, какой-то другой, короткой, насыщенной и заставлявшей чувствовать её так, словно происходило все на самом деле.

Глава 13

Усталость и чувство бесцельности придавали его движениям тяжести. В такие периоды ему хотелось пролежать весь день, не поднимаясь с постели, и уж точно не отправляясь в офис, находившийся в конце города. Как же он ненавидел здание, принадлежавшее его компании. Проектировщик убедил, что ближе к развилке основных магистральных дорог следует строить складские помещения, и вместе с ними административное здание для лучшего контроля за ситуацией. И он послушался, а ведь друг советовал взять в аренду под офисы что-то уже построенное и желательно в центре города. Отчего-то он привык доверять только профессионалам, отметая тот факт, что и не специалисты могли обладать более приемлемым мнением. Но самое главное, что он устал и от своей компании, и от ставших привычными лиц сотрудников и тех же друзей.

Никанор испытывал дефицит новых впечатлений, а сильнее всего недоставало чего-то чувственного. И обеспечить это могла лишь женщина. В последнее время ни одна из встречавшихся на его пути, не производила грандиозного эффекта, чтобы потемнело в глазах, или ноги подкосились. Знакомства происходили спокойно, развивались ожидаемо и расстраивались стандартно. Никанору надоело. Но он не перестал надеяться, пусть даже слабенько, на то, что произойдет какая-то перемена, и удастся вдохнуть в себя иной аромат жизни. Насыщенный, при этом свежий. В его городе слишком застоялась жизнь. Казалось, что она валяется на обочине неподалеку от его офисного здания.

Глава 14

«Вот бы примерить судьбу. Не понравится – снять. Взять новую». Подобные мысли при всей своей нелепости выглядели вполне даже рациональными. Несбыточными. Точнее не воплощаемыми, но точно стоящими внимания.

Евгения ни в какую не могла сосредоточиться на работе. Впервые та казалась рутинной. А ведь ещё пару месяцев тому назад все свое время добровольно посвящала вычитке чужих рукописей. Ныне сосредоточенность рассеивалась и мысленно Евгения уносилась далеко от рабочего кабинета. И Дмитрий успел посеять зерно сомнений. Внутренне она категорически не соглашалась с его словами, мнением и даже требованием. Но все равно откуда-то бралось сомнение. Он так убедительно обрисовал свой взгляд на жизнь, что тот казался правильным.

В таких случаях и следовало устраивать примерку судьбы. Но только не на самом деле. Как-то безобидно, понарошку. Неожиданно девушка задумалась над тем, что и настоящая жизнь могла оказаться черновым вариантом, пробой, попыткой. Но такого попросту не могло быть. Жизнь точно реальна, ведь её возможно ощущать.

Но и сны ощущались, а в них не присутствовала реальность в привычном формате. Они всего лишь были плодом воображения. Но ощущались, воспринимались. И только до тех пор, пока человек в них пребывал. Забавная мысль посетила Евгению, и хоть выглядела совершенно не новой, но точно её допускалось обсудить с кем-то из знакомых. Необычные идеи следовало доверять проверенным людям.

Глава 15

Как же он ненавидел места, напоминавшие о самом худшем, что могло случиться с человеком. Но он должен был отправляться на кладбище каждый год. Перед смертью отец Никанора взял с него слово навещать родительскую могилу. Только один раз в год. Это была дата знакомства мужчины и женщины, решивших, что им стоит стать частью жизни друг друга. А в итоге они смешали свои жизни, соединились душой и сердцем, и даже смерть не сумела их расцепить. Сперва умерла женщина, а через несколько месяцев и её мужчина. С каким же облегчением на лице принимал смерть мужчина, чье сердце умерщвлял инфаркт. Никогда Никанор не испытывал такой любви к женщине. Ни к одной. И это было лучше, чем жаждать смерти из-за разлуки.

Но и пустота в сердце не избавляла от страданий. Он словно тосковал не по ком-то, а из-за того, что не имелось этого кого-то. Одиночество казалось слабее боли утраты, но куда дольше трепало сердце. И он никак не мог понять, зачем человек страдает хоть от любви, хоть от её отсутствия. Много чего, с чем заставляла соприкасаться жизнь, группировалось под вопросом «Зачем?». Почти все.