Ирина Сергеевна Молчанова – Идентариум (страница 12)

– Ни в коем случае, – Ида с удивлением посмотрела на подругу, будто та предложила перестать дышать.

– После смерти продолжится ваша история. А здесь попробуй прожить жизнь человека.

– Я не откажусь от любви Ангела в пользу мужчины. Только с ним я могу жить душой. В его объятиях я ощущаю вечность.

– А не Егор ли твой ангел?

– Нет.

– Значит, Егор не настолько был тобой любим?

– Я всегда буду со своим Ангелом. Я последую за ним, куда бы не пришлось идти. Он со мной и я с ним.

– Мне этого не понять. Может быть потому, что я порочна.

– И у порочных есть ангелы. И порочных может любить ангел.

Эрика совершила над собой усилие, чтобы не дать волю слезам. Она довольно резко поднялась с кресла, и направилась к дверям.

Глава 48

– Как никогда нужна твоя помощь.

– За твои деньги постараюсь оказаться полезным.

– Несколько лет тому назад жил господин Сатов.

– Вальдемар Сатов?

– Он самый.

– Об этом человеке всё ещё известно определённым людям.

– Ты знаешь же.

– Я детектив.

– Найди мне какие-нибудь записные книжки, письма, что угодно, на чем зафиксированы его мысли.

– Вряд ли справлюсь.

– Хотя бы попробуй.

– За этим дело не станется.

– Лучше, чтобы получилось.

В телефонной трубке послышался лёгкий смешок, что не воспринималось Филиппом, как недобрый знак. Он хорошо знал друга детства, ставшего отменным сыщиком, а потому мог рассчитывать на получение хотя бы какого-то результата.

Глава 49

Всюду он натыкался на отчуждённость. Та словно преследовала его, но при этом успевала на несколько шагов обогнать и встретить. Снова. В очередной раз. И он приучил себя не воспринимать её, как нечто отрицательное. Отчужденность превратилась в нейтральное свойство мира, в котором он жил.

Он знал два мира. Тот, который создавался неконтролируемым образом, и тот, над которым человек установил власть. Ни тот, ни другой не выступал идеальным. Ему недоставало другого мира, которого на земле никогда не было. И такой человеку не создать, даже при желании и понимании того, как это сделать. А этого не знал никто, и он в том числе. От этого становилось ещё более паршиво на душе. От этого отчуждённость усиливалась, подчёркивая и без неё понятный ему самому факт – мир и он не пересекались.

В прежнем мире люди приковывались к нему предложенной банальщиной, не удосуживаясь оценить, с чем имеют дело. Всё было примитивно, а потому зачастую лишено глубокого смысла. Но и в теперешнем мире человек также был максимально подогнанной фигуркой под предложенное пространство. Человеку всегда доставалась невзрачная роль. За исключением отдельно-взятых персон. Но и они не были главными, ведь не им принадлежали ключи мира с его тайнами и знанием истоков. В этом он был един с людьми – его также лишили понимания. Его душа также пришла ободранной от знаний в мир, где без них жизнь становилось примитивной и лишённой глубокого смысла.

Константин устроился в такси, управляемом автопилотом, и задал маршрут на выдвижном табло. Человек избавился от лишних задач и действий, не подозревая, что выдворяет себя из собственного мира. Но вместе с тем Константину нравилась идея мироустройства, при котором встреча с человеком будет подобна огромной удаче. Впрочем, так происходило и в обществе, что полнилось людьми.

Глава 50

– Тебе не скрыться от сегодняшнего дня.

– К сожалению.

– Без капризов, всё-таки ты взрослая женщина, и обязана исполнять свои обязанности перед гостями.

– Только я их не приглашала.

– Верно, это сделала я, чтобы привнести в твою жизнь немного общения. И, кажется, ты сама не противилась просьбе Феликса устроить праздник без повода.

Ида поднялась со своей широкой постели, которую одновременно и любила, и ненавидела. В этой постели она сильнее, чем в каком-либо другом месте ощущала себя лишённой повода жить. Хотеть жить. С удручённостью обычно справлялся сон, но, когда тот покидал сознание Иды, она снова принималась сожалеть о наступившем новом дне.

– Надевай это платье, – Эрика выглядела непреклонной.

– Но оно же телесного цвета, – Ида испытывала недоумение, к которому примешалось смущение.

– Совершенно, верно.

– Я не могу.

– Я помогу.

Приняв из рук подруги платье, Ида направилась к ширме, что убедило Эрику прервать роль надзирательницы и покинуть спальню с застоявшейся атмосферой забвения.

Глава 51

Не каждая смерть берёт за душу. И в обновлённом обществе утратило силу завуалированное лицемерие с навязанными проявлениями сочувствия, жалости и доброты. Куда честнее выглядело равнодушие. И губернатор без внутреннего сопротивления принял единственно-верный способ проявления эмоций. Скорее их полное отсутствие. Но только не в том случае, когда речь шла о человеке, вошедшем в его жизнь слишком давно. Пусть даже едва ощутимо. Самоубийство Илоны Кратовой восстановило в нём функцию сопереживания и сопричастности к чужому горю. Хотя, это было и его горе. Его упущение. Он должен был проявить решительность много лет тому назад. Но нет, он уступил безучастности. Теперь же оставалось лишь вспоминать о прошлом. Оно сохранило отпечаток особенной жизни.

Непрожитая жизнь с её мечтами и идеями. Илона умела мечтать. Уж он-то знал. И какие это были красивые мечты, реализация которых украсила бы серый город, да что там, целый мир.

Прикрыв глаза, Святослав припомнил рисунки домов, созданные фантазией шатенки, испытывавшей трепет перед громоздкими творениями. Будто бы ей самой не хватало массивности. Может об этом и желала сообщить Илона. И он бы предпочёл любоваться и ею хрупкостью, и величием домов, которыми она, как архитектор, наполнила бы город. Образы домов, перекочёвывавшие на бумагу из её головы, обладали тактичной роскошью и грубостью форм. Какие-то дерзкие и могущественные, они высились на нарисованной территории, обещая проживающим в них людям обретение гармонии.

Мечты, как смятые листы с рисунками, наверняка пылились в каком-то ящике комода Илоны. И всё потому, что она оказалась любящей дочерью, не сумевшей покинуть родителей, привыкших зависеть от её помощи. И она помогала, пока не растратила все силы. Те самые, что даются человеку для проживания собственной жизни.

Святослав ещё раз перечитал досье, уместившееся на двух листах бумаги. Определённо Илона создала бы себе богатую биографию, имей свободу, чтобы жить.

Глава 52

Едва слышна была музыка, и казалось, что она проникала в дом откуда-то издалека, а освещение в просторной гостиной исключало полумрак, но и не допускало яркости. Всё, как любила госпожа Сатова. Сама же Ида появилась без существенного опоздания. Гости повернулись в сторону лестницы, по которой без спешки, но и без нарочитых пауз спускалась молодая женщина в платье телесного цвета. Её волосы были собраны на затылке, обнажив шею, и к удивлению присутствующих, свой образ она не дополнила массивными украшениями, обойдясь едва заметной цепочкой с крошечным кулоном из бриллиантовой россыпи.

– Сама скромность, – Эрика не удержалась от возмущения, но озвучила его так, чтобы оно было услышано только Константином.

– А ей идет.

– Не успокаивай меня: скромность никому не к лицу, это вынужденная мера. Но зачем она понадобилась Иде?

– Возможно, таково состояние её души, – Константин приобнял спутницу за талию, чтобы та отвлеклась от переживаний за подругу.

Пара предпочла отойти подальше от места основных событий, а именно встречи владелицы особняка и гостей. Численность приглашённых позволяла Иде Сатовой поздороваться с каждым гостем персонально. Практически все присутствующие были наглядно знакомы женщине в бежевом платье, за исключением нескольких персон и в частности импозантного мужчины. В его облике напрочь отсутствовала простота. Всё, как ей нравилось. Когда-то. Ныне типажная внешность располагала к созерцанию. Не более.

– Я ждал нашей встречи, – попавший в поле её зрения господин, не стал мешкать и завёл беседу.

– Имелось основание? – Она сохраняла дистанцию, в чём помогала холодность, исходящая от неё, как шлейф парфюма.

– Да.

– Какое же?

– Мне есть, что вам предложить.

Ида внимательно смотрела на мужчину, то ли позабывшего правила приличия, то ли не знавшего их и потому не назвавшего своего имени, но не это обстоятельство удерживало её внимание. Он демонстрировал честность, хоть и пытался произвести на неё впечатление.

– Сейчас неподходящий момент.

– Назначьте мне день встречи.

– Возможно, так и поступлю, если узнаю ваше имя.