Ирина Сергеевна Молчанова – Идеалиус (страница 8)
– В таком случае предлагаю завершить наше собрание. Дата следующего будет выслана уведомлением за месяц. Конечно, если не придется созывать экстренное совещание, – глава Комиссии по планетарным вопросам не был приверженцем чрезмерных технологий и беседы посредством голограмм не приветствовал.
Встреча глав государств и представителей условно-фрагментированного политического пространства становилась неизбежной воочию.
Глава 38
Мало, что производило на него впечатление. Имелся краткий список таких вещей и явлений. И в нем свое почетное место занимала мода.
Она вырисовывалась изящной, бесчувственной и слишком молодой особой, предпочитающей красный цвет и белые волосы. Да, такой он видел её. Моду. Она не умела любить. Она предпочитала, чтобы любили её. Восхищались ею. Это была живая кукла. Он с детства играл в них. Несвойственное маленькому мальчику занятие защищала его горячо любимая мать. Став довольно пожилым человеком, Карл был благодарен матери, оберегавшей его становление.
Зал зашелся овациями. Его коллекция имела успех. Как всегда. Но приятно было, как будто впервые.
Карл не без удовольствия поднимался с роскошного старинного кресла, претендовавшего своими вензелями зваться троном, и выходил в зал к рукоплескавшей аристократии.
Среди присутствующих в зале неизменно находился владелец корпорации, посягавшей на монополизацию финансового сектора со всеми его биржами, инвестиционными фондами и отчасти банками, помимо сети крупных торговых центров. Вальдемар был одним из тех редких людей, которых Карл уважал. Он также трепетно любил красоту. Эгоистично. С юношеским максимализмом.
И с ним беседы Карла приобретали особый смысл.
Глава 39
Попытка разобраться в политических механизмах вдребезги разлетелась на куски. Она и не торопилась их искать и склеивать. Работа обязывала. В такие моменты она чувствовала себя неимоверно глупой. Если она и дальше продолжит сохранять наивность в понимании политической ситуации, рискует пополнить ряды протестующих.
Кристина проводила бесполезные часы за ноутбуком, пытаясь отыскать в сети ответы на вопросы, задаваемые миллионами людей. Каждый давал ответ. Обрезанный. Неточный. Она не видела полной картины. Как всякий обыватель. Ей, как репортеру это не могло сойти с рук.
Требовалось расширение границ собственного представления о мире. И это мог проделать с её сознанием один человек. Собравшись, она отправилась к дому бывшего руководителя. Вышедший на пенсию главный редактор, обязанный располагать собственной точкой зрения, спас бы её.
Она настойчиво звонила в его дверь. Наконец-то она заслышала возню по ту сторону. Открыл ей дверь, пропитанный бременем пенсии человек.
– Я даже догадываюсь, почему ты пришла меня проведать, – засмеялся Антон Тихонович.
– Мне нужна подсказка, – Кристина топталась на пороге, но была быстро втащена внутрь не утратившей силы рукой старика.
– Все хотят знать, что происходит, почему и что ждать дальше.
– И я тоже.
– Ты обязана вникать в эту тему. Располагайся на диване, я сейчас выпью препараты от повышенного давления, шалит опять, и приду к тебе.
Пожилой человек шаркающей походкой прошел на кухню, и довольно быстро появился в проеме, спеша вернуться к гостье. Кристина предположила, что они не частили к нему.
– Антон Тихонович, миллионы протестующих. Такого никогда ещё не случалось.
– Молчи. Это я и сам знаю. Теперь я попытаюсь тебе обрисовать ситуацию. Просто слушай.
– Хорошо.
– Все это началось не сегодня и уж точно не вчера. Не одно десятилетие шел масштабный прирост населения, к тому же спонсируемый властями отдельных стран. Получив материальную мотивацию, не самые богатые граждане стали увеличивать численность своих семей новорожденными. При этом промышленность в данных странах задолго до этого вошла в состояние рецессии. Причем стагнация отмечалась не только в промышленном секторе. Рабочие места сокращались. Малый бизнес не мог трудоустроить всех граждан собственной страны. И обязать-то его не имели права. Иначе и этот источник налогов государство утратило бы. Медицинские же услуги становились все более расширенными и дорогостоящими. Началась миграция народов. Часть перебиралась на постоянное местожительство в более богатые страны и оседала там, на дотационных условиях. Имевшие ранее финансовую прочность страны при таком притоке населения, бесполезного в плане трудоотдачи и уплаты налогов, стали скатываться в пропасть. Параллельно с растущей бедностью началось социальное обнищание. Моральные и культурные ценности напрочь попраны. Религия подверглась значительному упразднению, но на смену ей не предложили нового направления в виде научного обоснования смысла жизни или хотя бы мощного философского, и люди утратили опору. Преступность достигала пика. И не только с целью ограбления и торговли наркотиками и людьми. У лишенных перспектив на светлое будущее стали проявляться самые мерзкие качества человеческой натуры. Взрослые дети стали убивать своих родителей, матери лишали жизни новорожденных, а отцы насиловали детей.
– И все это связано с демографическим взрывом?
– Человеческое общество обязано постоянно развиваться, иначе начнется стагнация. Как развивать каждого члена общества, если не хватает рабочих мест и в учебных заведениях не предусмотрены запросы на такое количество специалистов? И если несколько веков тому назад обычные люди могли заниматься собственным хозяйством: земледелием, выращиванием скота и поставлять на внутренний рынок продукты питания, то в современных условиях у большинства не имелось для этого ни опыта, ни желания. А именно возврат к такому способу выживания мог уберечь оказавшихся в не удел от голода и полнейшего безденежья. Социальной востребованности лишались миллионы. Люди, теряющие веру и надежду, начинают деградировать.
– Но ведь те, кто сегодня протестуют, разве они похожи на деградирующих?
– Они носители ростков повальной деградации. Пока они слепо верят в то, что им предоставят рабочие места и повысят заработную плату. Нет потребности в таком количестве работников и не за что повышать оплату труда низкоквалифицированных кадров.
– Но ведь с позиции природы количество людей допустимо какое угодно.
– Общество не нуждается в таком количестве его участников. А именно в обществе индивидуум получает возможность самореализации, и получения материальных благ.
– Получается, что это тупик? – Кристина не видела выхода. И боялась, что тот не видится и опытному собеседнику.
– Да.
– Чем все это грозит?
– Большим количеством жертв. А уж, каким способом это будет достигнуто, не имею представления.
– А кто будет осуществлять уничтожение людей?
– Можешь не сомневаться в том, что будут. А кто? Ответ очевиден.
Глава 40
Нахмуренное мужское лицо олицетворяло утро. Ей хотелось хотя бы дома получать основания для радости.
– У тебя что-то случилось? – Варвара не выдержала пытки молчанием.
– Ты как думаешь? – пробурчал парень.
– Вижу, что случилось, но я хочу понять, что именно? Я могу помочь тебе?
– Ты точно не можешь.
– Почему?
– Такая же нищая, как я. Нашу бригаду сняли с заказов. Буду сидеть без работы и без денег.
– Я – не нищая, – Варвара терпеть не могла, когда её так называли.
– Против меня, конечно, нет.
Парень швырнул столовые приборы на стол и предпочел отправиться в ту зону помещения, которая отводилась под спальное место.
– Чего ты на меня злишься? – девушка не могла понять причину, по которой её бойфренд сгоняет на ней злость.
– Ты не можешь мне помочь. И себе тоже.
– А в чем я должна себе помогать?
– К зеркалу подойди. Таким, как мы не светит ничего хорошего. Этот мир для богатых, красивых и талантливых. Ты что не понимаешь?
Голос парня становился все громче. Он звенел в её ушах, проникая все глубже. И даже когда он оставил её одну в квартире, отправившись на поиски работы, она все ещё слышала его уничижительное хмыканье.
Глава 41
Первый рабочий день. Именно такой, каким он был у пресловутых офисных сотрудников. Ида переступила порог здания корпорации на двадцать минут раньше, чем от неё требовалось.
До неё донесся аромат мужского одеколона, который она уже слышала, хоть и однажды.
– Не следует приходить раньше положенного времени. Научитесь не служить.
Он не удостоил её взгляда. Зато она имела возможность лицезреть его со спины. От брошенной в её сторону фразы Ида опешила и не нашла ничего более подходящего, как замедлить шаг. Внутри неё уже начали шевелиться переживания. В первый же день получила замечание. Не такого начала она ждала.
Поднявшись на этаж, где ей предстояло провести десятичасовый рабочий день, она ощутила дрожь в коленях. Определенно Вальдемар вызывал в ней страх.
– Вы собираетесь приступать к выполнению своих обязанностей?
Голос владельца корпорации погремел, как горн. С человеком, обладающим противоречивым характером Ида поняла, что не сработается. Но имела ли она выбор?
– Прошу меня извинить, я уже иду.
– Извинить? – Вальдемар рассмеялся. – Определенно, вы не способны сражаться за себя.
Растерянность подрывала остатки её самообладания. Наличествовало ли оно вообще? Ида не имела, что сказать по существу и предпочла смолчать. Ситуация становилась все более нелепой.
– Научитесь. Вам требуется время, чтобы обрасти нужным слоем цинизма, впрочем, и лоск не помешает. А теперь усаживайтесь поудобнее, можете даже в мое кресло умоститься, и слушайте внимательно каждое слово, которое я скажу.