Ирина Селина – Трилогия. Пелагеевы сны. Книга первая. Пока я сплю (страница 5)

В его глазах мелькнула улыбка.

— Возможно.

— Значит всё-таки сумасшедший?

— Возможно и так. Но, тогда я - очень терпеливый сумасшедший.

И снова этот взгляд. Словно за морщинами, седыми волосами и усталым лицом он видел кого-то другого… Не её! А кого-то, кого сама Пелагея не знала. И это пугало больше всего. Чем дольше Пелагея смотрела на собеседника, тем сильнее росло странное чувство.

Сначала ей казалось, что причина в одежде, потом — в голосе, потом — в этом невероятном месте. Но дело было не в этом. Лагей выглядел человеком. Совершенно человеком. И всё же что-то в нём настораживало. Наверное, глаза. Они были слишком спокойные и слишком внимательные. Словно он видел не только её, а одновременно наблюдал ещё за чем-то невидимым. Иногда его взгляд на долю секунды уходил куда-то в сторону. Будто он прислушивался к далёкому голосу, который слышал только он один.

«Странный какой», — подумала Пелагея. И неожиданно поймала себя на том, что внимательно его разглядывает. На нём был костюм светлого жемчужно-серебристого оттенка. Длинная туника плавно облегала фигуру и ниспадала почти до колен. Ткань выглядела одновременно мягкой и необычайно прочной. Высокий воротник поднимался к самому подбородку. От него по шее расходились тонкие серебристые нити, которые исчезали под кожей висков и скул. На груди едва заметно мерцал какой-то символ: светящийся тетраэдр пересекали три серебристые линии. Нижняя часть лица опять была скрыта матовой полупрозрачной полумаской. Светлые брюки почти не отличались по цвету от туники. А ноги закрывали странные облегающие элементы одежды, которые казались продолжением самого костюма. Пелагея так и не смогла понять, были это сапоги, ботинки или что-то совершенно иное. Помолчав некоторое время, она зачарованно выдавила из себя:

— Ты говорил, что искал меня.

— Да.

— Почему?

— Потому что обещал.

— Кому?

— Тебе.

Женщина растерянно моргнула.

— Мы опять вернулись к тому, что когда-то принадлежали друг другу?

— Нет.

— Тогда к чему?

Лагей посмотрел ей прямо в глаза.

— К тому, что некоторые обещания сильнее времени.

От этих слов внутри что-то дрогнуло. И неожиданно захотелось поверить. Хотя бы на минуту и… хотя бы во сне. В этот момент космос впереди вспыхнул. Впереди медленно поднималась огромная розовая планета. Она была настолько большой, что занимала почти всё пространство впереди. Вокруг неё мерцали миллионы тонких светящихся нитей. Они тянулись от горизонта к горизонту, образуя над планетой грандиозную сеть. Словно весь мир был укрыт прозрачной паутиной из света.

Женщина не могла отвести взгляд.

— Что это?

— Налойя.

— Такая красивая…

— Да.

— И там твой дом?

Лагей посмотрел на розовую планету. Потом на неё.

— Наш дом.

Пелагея хотела возразить, но почему-то промолчала. Наверное, потому что впервые за много лет почувствовала странную мысль. «Где-то во Вселенной существует место, которое она может назвать домом. Как бы хотелось в это поверить». И от этой мысли неожиданно защипало глаза. А впереди всё ближе и ближе разгоралось золотисто-фиолетовое небо Налойи.

А между тем…

С авоськой в руке Пелагея медленно шла к овощной лавке. Там прямо у входа в магазин выстроилась длинная очередь.

-«Если продают помидоры – возьму килограмм шесть. Законсервирую детям несколько баночек на зиму, - решила она про себя. – Очередь, конечно, длинная. Но! Нам не привыкать – выстою!»

Усмехаясь своим «героическим» мыслям, она приблизилась к хвосту очереди.

- Кто последний? – привычно спросила Пелагея. – Может, пропустите пожилого человека. Ноги совсем что-то не слушаются – болят.

- Ишь, чего захотела!

- Не у одной «тебе» болят!

- Совсем старики совесть потеряли. Тут весь день на ногах на работе, да по очередям.

- Ага! И не говорите: а они весь день на лавочках, да в поликлиниках сидят! Место уступи! В очереди – пропусти!

- Постоишь, не рассыплешься!

- Спасибо, товарищи, на добром слове, - невесело хмыкнула Пелагея в ответ на грубые реплики. – Конечно – постою, и постараюсь не рассыпаться.

А про себя подумала, что доброта и сострадание в мире – большая редкость. Хамство и не воспитанность – повсеместно правят бал. Что сейчас она пожинает плоды своей борьбы за светлое будущее. Которое, так и не наступило. И что с годами становится все хуже и хуже. Жизнь прожита ради, каких-то «раздутых», лживых идеалов и озлобленных, неблагодарных людей. И, в общем-то, прожита – зря.

Это были мысли разочарованного человека на закате жизни. В душу, которого, из-за постоянной боли и одиночества частенько заползало беспросветное уныние.

И вот, на самом пике грустных дум, Пелагея вдруг вспомнила свои недавние сны.

- «А ведь как интересно. Другая планета. Космолет. Лагей – красавец. Сказал –что искал меня… больше двух тысяч лет». При воспоминании об этом женщина помотала в недоумении головой, задумчиво улыбаясь.

Она мечтательно подняла к небу светло-серые, обрамленные очками, глаза.

– «Всю жизнь! Всю жизнь я мечтала о большой любви. Сама - любила страстно и жертвенно. А что в итоге? Двое детей от двух отцов. Причем, первый муж – предал, ушел к моей родной сестре. Второй – пропал без вести на фронтах Великой Отечественной. И ни один из встреченных мужчин – ни нежных слов, ни заботы, ни внимания. А как бы всего этого хотелось…»

В ярко голубом, безоблачном небе высоко парили две крупные птицы.

- Женщина, помидоры брать будете? – раздраженно гаркнула продавщица, выдернув Пелагею из ее неожиданно романтических дум. – Вон набирайте в сетку из ящика и ставьте на весы.

- А? Да-да, конечно, - спохватилась Пелагея, и направилась к ящикам с овощами.