Ирина Щеглова – Золото на крови. Истории домового Зинуши. Часть 1 (страница 2)

Он лихорадочно зашарил вокруг – ничего! Его окатило волной паники, он присел на корточки и попытался наощупь определить, где обрыв.

Под ногами оказался лишь крохотный островок и зияющая пустота со всех сторон.

– Где я, – прошептал он одними губами. На него дохнуло холодной сыростью, и где—то далеко внизу он услышал раскатистый рёв, как будто здесь, в старинном подвале, земля разверзлась и погрузилась в пучину великого океана.

– Мама, – еле слышно позвал Ваня, понимая, что никто не услышит его.

Поднялся ветер, хлестнул в лицо ледяными брызгами. Ваня съёжился, стараясь не шевелиться, чтоб не упасть со своего утёса в бушующую бездну.

Он слышал, как гулко билось в груди его сердце, или это волны сотрясали каменный утёс, стремясь обрушить его вместе с Ваней в пучину.

– Иди к нам, – звали голоса, в стонущем ветре.

– Сделай шаг! – требовали они.

Ваня закрыл голову руками, зажал уши, чтоб не слышать.

– Ваня! – вдруг раздался мамин голос. Он вздрогнул и открыл глаза. Мама стояла на верхней ступеньке, луч фонарика шарил по полу и стенам.

– Мам! – крикнул он, срываясь с места. В два прыжка он очутился рядом с мамой и спасительным фонариком.

– Что тут у тебя? – озабочено просила она.

– Лампочка перегорела, – выдохнул он с облегчением.

Мама пощёлкала выключателем:

– Да, действительно… Придётся в магазин сходить.

А свет возьми, да и зажгись.

– Надо же, – пробормотала мама, – наверно что—то с проводкой. Надо сказать ремонтникам.

«Что это со мной было?» – думал Ваня, нагружая банками тележку, и не находил ответа. Он таскал банки на помойку без приключений. Свет в подвале больше ни разу не погас, но с фонариком Ваня не расставался.

2. Над бездной

Покончив с банками, Ваня набрал воды из колодца, ополоснулся и вернулся в дом.

– Люся, Люсенька, – причитала мама, бегая из комнаты в комнату, – да где же она?! – непонятно к кому обратилась мама, налетев на угол печки, в сердцах шлёпнула печь ладонью и с грохотом отодвинула закопчённую крышку, заглянула зачем—то в чёрное устье, – да где же этот ребенок? – пробормотала расстроенно, закружилась по кухне, наткнулась на неподвижного Ваню, воскликнула гневно, – а ты чего стоишь?!

– А чё делать то? – недовольно переспросил он.

– Как это что делать?! – возмутилась мама, – ты что не понимаешь? Ребёнок пропал! Сестра твоя, между прочим!

Ваня переступил с ноги на ногу и уставился на носки своих кроссовок:

– Да никуда она не пропала, прячется…

Двухлетняя Люська действительно обладала великим даром исчезать, казалось бы на ровном месте, ее даже в городской квартире обычно искали всей семьёй и находили только тогда, когда она сама хотела.

– Иван, немедленно найди сестру! – строго приказала раскрасневшаяся от безрезультатных поисков мама. И забормотала себе под нос, – невозможно… невероятно… в чужом доме… такое равнодушие…

Ваня пожал плечами и начал методично осматривать все углы, закутки и закоулки пока ещё совсем незнакомого помещения.

В комнатах витал прозрачный сумрак, он скапливался в углах, прятался под старым диваном, копился в дремучих шкафах и комодах. Вся эта рухлядь осталась от прежних владельцев, и годилась разве что на свалку, но мама ни за что не соглашалась выбросить ни одного ветхого табурета, с придыханием называя рассохшийся хлам «антиквариатом». В мебели, а уж тем более в антикварной Ваня ничего не понимал, да и не собирался понимать. «Дрова, они и есть дрова» – вынес свой вердикт отец, окидывая взглядом нечаянное «богатство». Но спорить с мамой не стал. Себе дороже.

Ваня вздохнул, и согнувшись, заглянул под старинную металлическую кровать с провисшей сеткой. Под кроватью никого не было, но в тот самый момент, когда Ваня осматривал подкроватное пространство, он почувствовал в комнате какое—то движение, даже не движение, а присутствие, как будто тень качнулась, или сквозняк пробежал…

Ваня обернулся мгновенно, почти молниеносно, между прочим, он очень гордился этой своей способностью, именно благодаря ей, он умел выследить не только проказливую сестрицу, но и, например, поймать муху на лету.

Никого.

Но пожелтевшая тюлевая занавеска на окне колыхнулась и чуть заметно покачнулась дверная створка.

У Вани ёкнуло где—то под горлом. Он замер, не смея шевельнуться, застыл, даже дышать перестал.

Ничего! Ни одного движения…

Вдруг хлопнула незакрытая форточка и зажужжала, забилась в тусклое оконное стекло залётная муха.

Ваня даже плюнул от охватившей его злости.

– Иван! Ты нашёл сестру? – крикнула мама из недр дома.

– Сейчас! – отозвался он, поднялся с пола, осмотрел рассохшийся шкаф, перешёл в соседнюю комнату, но ни под столом, ни за комодом, ни под диваном Люськи не было. Мама гремела чем—то в сенях и восклицала что—то восторженное.

Ваня перебрался на кухню, проверил печь и за печью. Заглянул под лавку.

– Люська! – позвал.

И снова кто—то пробежал за спиной, лёгкий и быстрый, и не просто пробежал, а хихикнул так тихо и ехидно.

На этот раз Ваня успел заметить что—то чёрное, метнувшееся в угол. Ваня не раздумывая бросился за ним, и чуть не свалился, стукнувшись лбом о низкую деревянную дверцу неизвестно откуда появившуюся в неглубокой нише.

Он притормозил, потёр лоб с быстро надувшейся шишкой:

– Ну конечно! – сам себе сказал он, – Эта мелкая девчонка спряталась в чулане!

Он толкнул дверцу, та поддалась легко, распахнулась и в образовавшийся проем потянуло холодом. Ваня заглянул – темень, хоть глаз выколи. Пошарил по стене, нащупал выключатель, зажёг свет и быстро спустился вниз по каменным ступеням.

– Ничего себе! – он вновь очутился в подвале. Ещё один вход? Почему бы и нет. С этим надо будет разобраться, но сначала отыскать сестру:

– Люська! Вылезай, я тебя нашёл!

Он оглядел нишу и полки, откуда он совсем недавно перетаскивал запасы прежних хозяев.

– Люсенька, – ласково позвал он, – я не буду ругаться, выходи, я тебя вижу, – соврал Ваня.

В углу завозилось и хихикнуло.

– А, вот ты где! – воскликнул он торжествующе и одним прыжком добравшись до огромной бочки, заглянул в неё.

На дне сидела Люська, она смотрела на Ваню блестящими глазами и тараторила:

– Кися, кися! Кись!

– Как ты туда забралась? – удивился брат. Чтоб достать её, пришлось положить бочку на бок. Он вытащил Люську, довольную и ничуть не испуганную.

У стены стояла деревянная лестница, видимо, специально для того, чтоб можно было достать до верхних полок. Теоретически Люська могла с её помощью подняться, но потом что? Прыгнула в бочку? Для неё слишком высоко, она расшиблась бы.

– Кись! – не унималась Люська, показывая пальчиком в тёмный угол, и снова Ване показалось, будто он видит кого—то, или точнее, этот кто—то пронзительно сверлит его взглядом.

– Эй, кто там такой, покажись! – Ваня сделал шаг в сторону прячущегося в темноте и вдруг оттуда сверкнули два жёлтых огня и раздалось характерное шипение.

– А, так это кот! – рассмеялся Ваня.

– Коть! – обрадовалась Люська.

«Кис—кис» – позвал он кота. Из темноты выступил дымчатый, как сумрак, котище и скользнул к ступеням. Дверь оставалась приоткрытой, и котяра немедленно этим воспользовался.

– Ишь, какой гордый, – Ваня, взяв сестру на руки, выбрался из подвала и отнёс ее маме.

– Там у нас котяра чей—то разгуливает, как у себя дома, – наябедничал он.

– Да? – рассеянно переспросила мама, – коты, это хорошо, они ловят мышей, я знаю, в частных домах водятся мыши, поэтому кот необходим… Надо налить ему молока.

Люська сосредоточенно почесала запястье.