Ирина Щеглова – Гнездовье одинокой птицы (страница 9)
Жена, естественно, вцепилась в меня, потребовала объяснений, я отговорился ничего не значащими фразами. Она надулась. Я попытался обернуть все в шутку. Сделала вид, что поверила. Но недоговоренность осталась.
Мне повезло, потому что жена вспомнила о Лене и побежала на кухню.
Как ни странно, Лена уже успокоилась. Я ожидал истерики, неизменной валерьянки и долгого разговора на кухне. Но ничего этого не было. Она готовила ужин. И, хотя глаза были заплаканны, улыбалась.
– Знаете, я слышала такую поговорку: когда джентльмен уходит от леди навсегда, то берет только один чемодан, оставляя ей остальное, – Лена усмехнулась. – Я еще круче того джентльмена, потому что оставила все даже не своему мужчине, а своей сопернице!
Глава 6
Праздни и будники
Мы перестали вспоминать о Денисе.
Лена, казалось, прочно вросла в нашу семью и не собиралась покидать нас. Я крепился. Но однажды, услышал, как жена, разговаривая с соседкой, представила Лену нашей родственницей.
– Зачем ты это делаешь? – спросил я.
– А что я должна была ответить? – с легким раздражением отозвалась она. – Не могла же я сказать, что с нами живет бывшая жена твоего друга. Люди могут неправильно понять…
Хм, об этом я как-то не подумал.
Своим коллегам и знакомым я не рассказывал о том, что происходит дома. Как-то у нас не принято. Зато приятельницы Ани были прекрасно осведомлены о нашей ситуации. И это тоже раздражало, потому что в отсутствие Лены жена всем и каждому в красках расписывала историю подруги. Жена вздыхала, выслушивала советы, сетовала на то, что Лена несчастная, и она, Аня, должна обязательно ей помочь устроиться в жизни.
Между тем наши отношения все дальше заходили в тупик.
– Ты бы поговорила с Леной насчет переезда, – не выдержал я.
– Почему я?! – вскинулась жена. – Ты же мужчина, вот и поговори!
– Ань, – терпеливо начал я, – если ты помнишь, вы с Леной договаривались о том, что она поживет у нас пару месяцев, пока не появятся деньги на квартиру. А прошло уже полгода, и я что-то не пойму, она у нас решила навеки поселиться?
– Вот как?! Теперь на меня все вешаешь? – возмутилась жена. – Кажется, это решение мы принимали совместно!
Ага, теперь она утверждает, что МЫ принимали решение. Ладно…
– Послушай, – я до сих пор старался говорить спокойно, – я все понимаю, но и ты пойми. Лена – взрослый человек, нехорошо, что она столько времени живет с нами. И ей нехорошо, и нам. Пора определяться. Что было, то было. Она свободна, у нее есть работа, надо начинать жить самостоятельно.
Жена покраснела:
– Да я понимаю, – негромко отозвалась она, – но как же я скажу ей? Мне неудобно…
– Вот те раз! Неудобно ей! А удобно жить втроем в одной комнате?! Мы же не дети! А до нее что, не доходит?
– Не знаю, – призналась Аня.
Я вздохнул:
– Хорошо, сам поговорю…
Кажется, в тот момент я был единственным, кого присутствие Лены напрягало. Наш сын с ней отлично ладил, они вместе ездили на каток, ходили в кино и резались в компьютерные игры. Жена привыкла всегда иметь под боком собеседницу и подружку. И только я один испытывал чувство дискомфорта.
Как бы там ни было, я решил узнать, что же по этому поводу думает сама Лена.
Она вернулась поздно вечером, счастливая, нагруженная свертками и коробками. Жена, ахая, побежала с ней в комнату. Они о чем-то шушукались, вскрикивали, шуршали оберточной бумагой.
Я терпеливо ждал на кухне. Дождался.
Лена торжественно вплыла, остановилась у двери и, подбоченившись, уставилась на меня блестящими глазами.
«Понятно», – промелькнуло у меня в голове. Лена купила обновки и теперь демонстрировала их: черный топ, короткая юбка леопардовой расцветки и высокие черные сапоги.
– Хм, – я уставился на нее с двойственным чувством: с одной стороны, я не мог разделить ее радости, с другой – судя по всему, она ждала одобрения.
– Хорошо выглядишь, – осторожно сказал я.
– Правда? – Она вспыхнула, переменила позу, покрутилась передо мной и защебетала: – Сапоги немного маловаты, но я не смогла их не купить! Ничего, немного разношу, даже растяжку купила! А этот топик вообще улётно смотрится! Особенно с юбкой!
Жена маячила за ее спиной и растерянно улыбалась.
– Ну, молодец, поздравляю…
– Нет, тебе правда нравится? – не унималась Лена. – Я, честно говоря, сомневалась… Но удержаться не смогла, эти сапоги…
И она заново пересказала историю с покупкой сапог.
Ненавижу магазины! Ненавижу разговоры о тряпках! Кто-нибудь уймет ее?!
– Тебе не кажется, что сейчас не совсем сезон для всего этого? – в отместку сказал я.
Лена осеклась, даже как-то поникла.
– Ну… Не знаю… Я хотела себя порадовать…
Мне снова стало стыдно.
– Лен, я в этом ничего не понимаю, честное слово. Если хочешь знать мое мнение, тебе идет. – Это все, что я мог найти в себе. Однако она успокоилась, снова защебетала, потащила жену показывать какую-то косметику или еще что-то, я не расслышал.
Нет, мне никогда не понять женщин. Зачем зимой покупать топ и короткую юбку? В то время, когда у тебя нет одежды по сезону? И никто никогда не заставит меня приобрести обувь, которую мне придется разнашивать. Вещи должны быть комфортными, иначе зачем же они нужны?
За ужином, когда мы все собрались за столом, я осторожно повел разговор в нужное мне русло:
– Я так понимаю, у тебя теперь хорошие заработки? – уточнил я.
Лена беспечно махнула рукой:
– Да я почти все сразу спускаю, – ответила она.
Я насторожился:
– Может, имеет смысл понемногу откладывать?
Она быстро взглянула на меня, чуть дрогнула рука, звякнула вилка о край тарелки:
– Пока не получается…
– Понятно, – ни к кому конкретно не обращаясь, пробормотал я.
У Лены задрожал подбородок, глаза налились слезами:
– Хозяйка предложила мне переехать. У нее есть комната в коммуналке, – тихо сообщила Лена.
Аня сплеснула руками:
– Вот здорово!
Лена уставилась в тарелку:
– Да, только там нет мебели…
– Ну, мебель-то мы найдем, не проблема, – пообещал я.
Сын вертел головой, пытаясь понять, о чем это мы:
– Лен, ты че, хочешь от нас съехать? – не выдержал он.
– Ну, не всегда же мне с вами жить, – улыбаясь сквозь слезы, ответила она.
Я почувствовал себя последней скотиной.