Ирина Щеглова – Гнездовье одинокой птицы (страница 5)
Ее комната давно уже была занята семьей старшего брата. Лена помнила, как радовалась его жена, когда ее – Лену – удалось вытолкнуть из родного гнезда замуж.
– Ну как? Устроила Ларисе личную жизнь? И мужа, и отдельное жилье! Везет же некоторым!
Лена знала, что Юлька говорит это в крайнем раздражении, что ей изрядно надоело постоянное присутствие подруги, да еще в таком плачевном состоянии. Знала и молчала, глотая обиду.
Так прошел месяц.
Юлькино терпение лопнуло. Подруги поссорились. Лена заняла денег у друзей и поехала в Москву. Она и сама не знала зачем.
Глава 3
Первые шаги
Лена замолчала.
А я не знал, куда девать глаза. Мне было нестерпимо стыдно: за Дениса, за себя, за всех мужиков. Нет, я не праведник, конечно, у самого рыло в пуху. Всякое в жизни случается. Дело, как говорится, житейское.
Но, сидя на кухне с двумя женщинами, причем одну из них недавно выгнал из дома мой лучший друг, так вот, сидя на кухне и слушая довольно бесхитростную историю еще одного неудавшегося брака, я стыдился.
Вот они вдвоем смотрят на меня как на врага, потому что я мужик, а значит, виноват не меньше других. И в то же время в них теплится надежда, что именно я могу все исправить.
Но что я мог?
Только злиться на друга за то, что он поставил меня в идиотское положение.
Ну, с ним-то у меня будет отдельный разговор. А пока надо было срочно принимать какое-то решение. Иначе мы втроем погибнем на кухне.
– Девочки, – сказал я, – у меня предложение, не пойти ли нам погулять?
Жена вскинулась, вскочила со стула:
– Ой, правда, что же мы сидим! Лен, ты, наверное, отдохнуть хочешь?
Она покачала головой:
– Нет, все равно не усну, если я вам не надоела, лучше поговорим еще. Насчет прогулки, – обратилась она ко мне, – хорошая идея. Только, если можно, я бы приняла душ…
Вот так все сдвинулось с мертвой точки. Лена пошла в душ, Аня наконец-то переоделась. Вдвоем мы оторвали сына от компьютера. С обедом решили не морочиться.
– Зайдем по дороге и купим готовую курицу, – распорядилась жена.
Мы немного погуляли по нашему парку, потом набрали еды в супермаркете. Лена казалась спокойной, говорила мало, а мы с Аней старались не касаться больной темы. Я вообще все время испытывал неловкость. Одна-единственная мысль свербила в мозгу: что предпринять? Дать Лене денег и отправить назад? И куда она поедет? Поехать с ней, заявиться к Денису и разогнать там всех? Но имею ли я на это право?
Думал долго, но к вечеру решение созрело.
После позднего обеда или раннего ужина, это уж как кому нравится, я с преувеличенной бодростью предложил:
– Слушай, Лен, у тебя же теперь свободного времени – море. Торопиться некуда, так, может, ты поживешь у нас несколько дней? У меня возникла одна идея, знаешь ли…
Обе они непонимающе уставились на меня.
– Я вот что подумал, рванем завтра в Гостиный Двор, на выставку? У меня есть пригласительные. Мне все равно надо по работе, а вы просто развлечетесь. Заодно, возможно, договорюсь с одним знакомым, может, он возьмет Лену стендисткой.
Жена обрадовалась:
– Ой, конечно! Лен, это было бы здорово! Думаю, у тебя получится. Работа несложная, а платят за нее прилично.
– Даже не знаю, – Лена явно испугалась, – я никогда не работала стендисткой. Как это?
– Ерунда, увидишь, – пообещал я.
Мы ее убедили. Осталось уговорить моего приятеля, который иногда звонил и спрашивал, нет ли у меня каких-нибудь знакомых, нуждающихся в подработке. Он знал, что у меня всегда есть парочка кандидатов.
А у приятеля своя фирма, он занимается выставочными технологиями, нужны девушки для работы на стендах. Лена – как раз то, что ему нужно. Покрутится, немного заработает, а там будет видно.
На следующий день утром я усадил всех в машину, и мы отправились в Гостиный Двор.
Выставка ошеломила Лену. Толпы народа у входа, охранники, грохот музыки, огромный атриум, заполненный людьми и стендами. Несколько подиумов, непрекращающиеся дефиле, роскошь, роскошь, роскошь…
– Погуляйте пока, я позвоню. – Оставив женщин, я отправился на поиски приятеля, но нашел его не сразу. Тот, увидев меня, обрадовался:
– Серж! Какими судьбами! А я хотел тебе звонить, зашиваюсь без людей! Слушай, у тебя нет никого?
– Я как раз приехал сюда с женой друга, думаю, она тебе подойдет.
– Правда?! Ну, так веди ее сюда!
Я позвонил Ане и назвал номер стенда.
Я заметил их издали. Махнул рукой, чтоб привлечь внимание.
– А она ничего, – приятель оценивающе посмотрел на Лену, – ей бы в модельный бизнес податься…
– Так посодействуй, – предложил я.
– Ты же знаешь, я не по этой части, – отмахнулся приятель, – но на стенд пристрою, хоть сейчас.
Я подвел к нему Лену, познакомил, он пригласил ее на стенд. Дело пошло. Я взял жену под руку:
– Ну, пойдем, теперь мне надо и для себя кое-что сделать. – Время поджимало, надо было бежать на конференцию.
Аня шепнула:
– У Лены босоножки рваные, у Юльки взяла старые. Она страшно стесняется.
– Так что же ты свои не дала?
– Размер не ее, – ответила жена.
– Ладно, неважно.
Вечно женщины думают не о том.
К вечеру я окончательно вымотался. Было около шести, когда я позвонил жене. Оказалось, она уже дома.
– Ты Лену заберешь? – спросила.
– Да, конечно…
Всю дорогу она щебетала о том, как ей понравилась работа, какие замечательные люди и как это все интересно. Я почти не слушал. Понял только, что приятель определил ее в какую-то фирму, занимающуюся аксессуарами, ей заплатили, и завтра она снова будет работать.
Ну и хорошо…
Вечером жена постелила Лене на гостевом диване. А перед сном они снова о чем-то оживленно болтали на кухне.
Четыре дня, пока шла выставка, я почти не общался с Леной. Она убегала утром и приходила поздно вечером. От депрессии не осталось и следа. «Ну, значит, выживет», – подумал я.
А вечером четвертого дня меня позвали на кухню.
Я пришел.
У Лены горели глаза, она заметно нервничала.
– Вот, – сказала она, – мне заплатили даже больше, чем я обычно зарабатывала за месяц дома.
– Что ж, прекрасно, поздравляю. – Мне была понятна ее радость. Сам в свое время пережил нечто подобное. Провинциалы легко впадают в эйфорию от столичных заработков.
– И… – Лена выдержала паузу, а потом сообщила: – Мне предлагают постоянную работу!
– Хорошая новость, – осторожно ответил я.