Ирина Щеглова – Большая книга ужасов — 69 (страница 45)

– Если только во сне, – усмехнулся Руслан.

– Так, пойдем отсюда, светает уже. – Гуля, прищурившись, посмотрела на восток. – У кого-нибудь телефон работает? Который час?

Руслан достал из кармана мобильник.

– Половина четвертого… о, у меня Сеть появилась, – обрадовался он.

– Ничего себе, покажи! – Гуля выхватила телефон и обрадовалась: – Правда!

У самой Гули телефон сел. Но смартфон Эли работал.

Из зарослей появился недовольный Балуан, он, услышав голоса, пошел напрямик через колючий кустарник и сильно оцарапался.

– Где вас носит?! Целый час искал! Там этот пастух, который ночью приходил, прислал машину, сейчас разбираются, что с нашей. Короче, айда, отец волнуется.

Ребята выбрались на тропинку и вернулись к стоянке. Там вместе с Ерденом Саматовичем у его машины возились двое помощников.

– Ну что, пап? – спросил Балуан.

– Все работает, – ответил отец. – Видимо, из-за грозы электронику заглючило, другого объяснения не нахожу.

Он поблагодарил неизвестно откуда приехавших ремонтников, те распрощались и уехали.

– Загружайтесь, – велел Ерден Саматович. – Предлагаю все-таки добраться до Улытау, там и отдохнем.

Эля присмотрелась к лобовому стеклу, ей казалось, что оно было покрыто сетью трещин, но теперь стекло было абсолютно чистым.

Ребята расселись. Машина тронулась.

– Хочешь конфету? – спросила Гуля.

Эля рассеянно кивнула, протянула руку – на запястье отчетливо проступил красный след как от укуса или ожога.

– Странно, – произнесла она.

Гуля присмотрелась к ранке:

– Похоже, кто-то укусил… или аллергия.

– У меня в жизни не было аллергии, – машинально ответила Эля. Взяла конфету, развернула, откусила…

Снова посмотрела на запястье. Очертания ранки выровнялись, и теперь она представляла собой красноватую окружность, испещренную мелкими символами, – как будто к запястью приложили раскаленную монету.

Эля вздрогнула.

«Гребень, колдовская книга и монета, вещи, принадлежащие албасты», – вспомнила девочка. Перед глазами возникла картинка – полутемный склеп, зачарованная Гуля тщательно расчесывает гребнем длинные седые пряди ужасной старухи…

Там, в развалинах у реки, албасты сидела на коврике, рядом были разложены пучки трав и толстенная книга…

Гребень, книга… а теперь эта отметина на запястье – монета?

«Печать албасты», – почему-то подумала Эля.

Мертвый город

Глава 1

Скучные каникулы

– Все, отстань, никуда я сегодня не пойду, – отмахнулась сонная Ника. Она, как была, в пижаме, взлохмаченная и неумытая, сидела за компьютером и гоняла по монитору вооруженную до зубов эльфийку. Митя, переминаясь с ноги на ногу, стоял в дверном проеме, не решаясь войти.

– Ну Ни-и-ик, – затянул Митя, – че, мы весь день дома просидим, даа-а?

Ника знала: младший брат так и будет ныть, и не потому, что Ника так уж ему нужна, а потому, что его так же, как и сестру, заела сонная скука провинциального города. За два предыдущих дня они уже обошли весь исторический центр с новогодней елкой на площади, побывали в краеведческом музее и картинной галерее имени не всем известного художника, посмотрели спектакль в местном ТЮЗе, покатались с ледяных гор: как итог – порванные новенькие джинсы и как следствие – вынужденный шопинг в главной местной достопримечательности – торговом центре.

Вчера вечером Ника решила – все, с нее хватит! Надо отсюда уезжать! Срочно звонить родителям или бабушке, пусть придумают что-нибудь, главное, чтоб это счастливое времяпрепровождение закончилось! Родственники, конечно, люди хорошие, радушные, и все такое, но если Ника будет столько «кушать» и так «развлекаться», то после зимних каникул можно в школу не возвращаться. Все равно никто ее не узнает – в том смысле, что знать не захочет. И джинсы жалко!

– Ну Ни-и-и-ка-а-а! – не отставал брат. – Андрей зовет в цирк…

Ника от возмущения подпрыгнула на стуле:

– Нет!

– Почему?

– Без меня, – отрезала она, напустив на себя максимальную суровость. Младший брат прекрасно знал, как она ненавидит всякие цирки-зоопарки. Он знал, как переживает Ника из-за каждого встреченного бездомного котенка или щенка. Два года назад погибла под колесами любимая собака Ники – колли Грета. Митька помнил ее, и помнил, как сестра страдала. И в обычное время никогда не позволял себе подобного занудства. Обычно, но не сейчас и не здесь.

Здесь и сейчас Митя был не дома, его друзья, его комната, его игрушки были далеко, и все, что ему оставалось, – доставать сестру до тех пор, пока она окончательно не выйдет из себя. Митя прекрасно понимал, что ей, как и ему, деваться некуда, стало быть, она разозлится, но драться не будет – в гостях все-таки.

Митька скучал, оттого и приставал к сестре, ныл и занудствовал. Хотя ему уже девять лет – здоровый парень! Далеко не ребенок. Правда, он до сих пор любил свои детские игрушки: железную дорогу и солдатиков, у него был уникальный набор, там все маленькое, но почти как настоящее: амуниция, оружие, техника. Уникальный набор. Другой бы мальчишка половину сломал, другую – растерял, но не Митька: он очень дорожил своими солдатиками. Он мог часами возиться с крошечным войском, отдавая приказы, имитируя звуки взрывов и крики наступающей пехоты. Дома он бы нашел чем заняться.

И Ника не хуже брата осознавала свое и его положение – пленников в изгнании. Утрированно, конечно, но как еще можно назвать зимние каникулы в заштатном провинциальном городе, куда вас силком отправили родители исключительно из соображений укрепления семейных связей?

Пусть бы родственники сами приехали и укреплялись, как в прошлом году. Так нет! Теперь им приспичило заполучить к себе племянников. Ну хорошо, дня три можно и погостить, но не все же каникулы!

– Ник, ты че? – голос Андрея заставил ее вздрогнуть и включиться в действительность. Она резко повернула голову, теперь в дверном проеме маячили двое: мелкий Митя и долговязый Андрюша, двоюродный, стало быть, братец.

Так-так, наябедничал Митька!

– В смысле? – переспросила Ника, сделав вид, что не понимает.

– В смысле, че, в цирк не хочешь? – вопросом на вопрос ответил Андрей.

Ника натянула на лицо вежливую гримасу и произнесла скороговоркой:

– Нет, Андрюша, спасибо, мне так жаль, но я не смогу. – Здесь бы хорошо поставить смайлик, и Ника улыбнулась, почти естественно.

По лицу Андрея стало сразу заметно, как он огорчился. А беспардонный Митька тут же раскрыл ее карты, доложив громким шепотом:

– Она вредничает!

Ника взглянула на него угрожающе, брат быстро спрятался за Андрея. Ника была вынуждена снова улыбнуться – она же воспитанная девушка, а воспитанные девушки в гостях всегда улыбаются, «как идиотки…» – мысленно добавила она.

Андрей все еще маячил в дверях, видимо, Митька не давал ему покоя и тыкал в спину кулачком. Ника терпеливо ждала, когда же он наконец закроет дверь с той стороны. Не дождалась.

– Если не хочешь в цирк, то можно еще куда-нибудь сходить, – не очень уверенно произнес Андрей…

«Хм, разве что на какое-нибудь чудо? Театр вампиров, например? Дом с привидениями? На худой конец музей восковых фигур? Что, нет? Жаль, а я так надеялась…» – подумала она.

Да, непонятливый он какой-то. Ника шумно вздохнула, всем своим видом показывая бесперспективность дальнейших уговоров. Возможно, надо было промолчать, пожать плечами, отвернуться, уставиться в монитор… Но вместо этого она спросила обреченно:

– Что у вас тут хорошего? – это даже не вопрос был, а констатация факта, но Андрей уцепился за него, как утопающий за соломинку.

– Ботанический сад! – с воодушевлением выкрикнул он.

Ника сразу представила себе заснеженный пустырь с тремя унылыми елками и редкими кустиками по периметру. Поморщилась:

– Андрюш, что я, в ботанических садах не была? – осторожно переспросила она. – Поверь, была, и не раз. Очень не хочу тебя разочаровывать, просто еще раз повторю: я не в настроении сегодня, почему бы вам с Митей, – тут ее голос наполнился грозовыми нотками, – почему бы вам не погулять вдвоем по ботаническому саду, если уж там так хорошо, а также не посетить цирк, зоопарк, кинотеатр и прочие достопримечательности.

– У нас нет зоопарка, – перебил ее Андрей, – зато у нас есть театры!

– Это замечательно! – подхватила Ника. – Терпеть не могу зверей в клетках! – Она вскочила со стула, в три прыжка пересекла комнату и мягко, но настойчиво попыталась вытолкать Андрея. Он отступил, но неугомонный Митька поднажал сзади, и Андрей опять качнулся вперед, чуть не стукнувшись лбами с Никой.

– Ника влюбилась, у нее жених, – наябедничал Митька, – она страдает в разлуке, как принцесса в башне с драконом, да, Ник?

Вот пакостник! Ника задохнулась от возмущения:

– Что ты плетешь!

– Да-да, я знаю, знаю! – Митька запрыгал от удовольствия. – Ты с ним целовалась, а теперь он тебе эсэмэски не пишет!