Ирина Щеглова – Большая книга ужасов – 29 (страница 25)
Ксюха слушала, замерев, боясь пропустить хоть слово.
– Он запомнил ее слова. Два года тому назад, как ее схоронили, выбрал подходящее время и отправился на могилу…
Зеркало в гробу лежало, под ней, под бабой Любой то есть. Дядька не рассказывал, как ему это удалось. Скорее всего, просто потому, что само зеркало так хотело. Иначе Игнату его ни за что бы не добыть!
Итак, он стал обладателем могущественнейшего артефакта. Зеркало его ожиданий не обмануло. Оно накапливало силу – и отдавало ее его владельцу. Оно давало человеку уверенность и дарило ему безграничные возможности. Открывало любые двери, распечатывало тайные знания. Если Игнат когда-нибудь и был счастлив, то именно в то время. Но он не знал, что, обладая зеркалом, его хозяин со временем превращается в его раба! Хаврониха совершенно обезумела, она искала свою пропажу повсюду. Дознаться о том, что зеркало у Игната, она не могла. И все свои силы она бросила на дом бабы Любы, – сказал Пашка, глянув на Ксюху, – поэтому ты и оказалась главным препятствием для Хавронихи. Кто же знал, что баба Люба до сих пор присматривает за всеми нами? – Пашка усмехнулся. – Скоро дядька понял, что зеркало завладело им окончательно. Он пытался бороться, но его попытки делали зеркало все сильнее. Оно перестало подчиняться Игнату. А тут еще Хаврониха поссорилась со Славкой, тем самым. Он, придурок, ночью на реке за ней подсматривал. Что с него возьмешь, пьяный был! Но Хаврониха затаила на него зло. Я уже говорил, прежней силы в ней не было, но природного дара не убавилось. Так вот, явилась она к Игнату и говорит: «Надо кое-кого наказать, да так, чтоб другим было неповадно». И изложила ему свой план. У парня должна была состояться свадьба, так Хаврониха решила отобрать у него невесту. Мол, порчу она сама наведет, а Игнат, значит, пусть поможет ей… Игнат не хотел в это дело ввязываться. Но зеркало… Оно – требовало! Вдвоем они и обтяпали это дело. Невесту Хаврониха припрятала для своих нужд. Деревня молчала. Кое-кому глаза отвели, а у кого и память отшибло. Славка запил, одним словом, все было шито-крыто.
– Лично меня одно удивляет: почему Хаврониха не догадалась о том, что зеркало все это время у твоего дядьки было? – спросила Ксюха.
И Пашка ответил:
– Опять-таки, я думаю, оно само так хотело. Вот и все. – Пашка вздохнул и посмотрел на Ксюху. – А с тобой еще проще было. Хаврониха Игната попросила, он и сделал – отдал его тебе. Она-то думала, что ты ей зеркало прямо в руки принесешь. Но ее план не сработал.
– Баба Люба, – эхом отозвалась Ксюха.
– Она…
– Выходит, я была просто пешкой? – расстроилась Ксюха.
– Нет, – не согласился с ней Паша, – Хаврониха была уверена, что ты оставишь зеркало себе, но ты ведь не оставила, уничтожила его.
– Грустно мне, – призналась ему Ксюха.
– Почему?
– Жалко их, – ответила она.
Позже Ксюха приходила на пепелище одна, потому что временами ей казалось, что она видит их вдвоем: зеленоглазую красавицу Елизавету и светловолосого парня Игната, как две капли воды похожего на повзрослевшего Пашку.
Они стояли рядом, Лиза доверчиво прижималась к плечу Игната, а он обнимал ее рукой за плечи, но смотрел куда-то поверх ее головы, и взгляд его оставался отрешенным…
Она любила его, а он… он хотел добыть проклятое зеркало. Зеркало поглотило их обоих.
О чем они молчали, стоя на выжженной пустоши?
Может быть, Игнат пытался вымолить у нее прощение? Так ведь Лиза простила его, прыгнув за ним в огонь.
«Эта история скоро станет легендой, – думала Ксюха, – жаль, что у легенды такой печальный, даже страшный конец…»
Ксюха вообще теперь предпочитала почаще оставаться в одиночестве. Она боялась. Боялась самой себя. Она видела, как смотрит на нее Пашка. «Пашка, милый Пашка… Я бы тоже на тебя так смотрела, да не могу, ведь тебя любит моя подруга… А я больше не хочу никакого зла, даже самого маленького!»
И еще: иногда, когда она смотрелась в зеркало – самое обычное зеркало, – то видела изумрудный отблеск в своих глазах.
Дорога мертвых
Глава 1
Зов мертвеца
Мой двоюродный брат Егор – человек, конечно, хороший, но уж очень он ко мне снисходительно относится. Строит из себя взрослого, а на меня смотрит как на малявку неразумную. Когда я была маленькая и мы вместе гостили у деда и бабушки, его заставляли за мной присматривать. Наверное, его это доставало. Зачем в компании пацанов маленькая девочка? Они все время хотели от меня отделаться, а я бегала за ними хвостиком. Конечно, у меня были подружки, но тянуло-то в компанию брата.
Правда, со временем я от них отстала, у меня появились свои интересы. Но отношение Егора ко мне не изменилось.
Лето выдалось страшно жарким. В городе вообще, наверное, невыносимо. Вот мы и отсиживались у бабушки, изнывая от жары и безделья.
По вечерам Егор пропадал, а днем, от скуки, донимал меня разговорами.
– Слышала? Ночью дед опять приходил…
Дедушка умер несколько лет назад, но в семье бытует мнение, что он «не ушел» и часто навещает бабушку. Я не люблю эти разговоры, они меня пугают. Егор об этом знает.
– Я не спал, слышал шаги, а потом у бабушки в комнате свет появился.
– Егор, не гони! – взмолилась я. – Ничего ты не слышал. И зачем бабушке включать свет? Покойники этого не любят.
Егор ухмыльнулся:
– Это был не электрический свет, а такой, знаешь, бледный, мертвенный…
– Перестань, пожалуйста! Нехорошо так говорить!
– Почему? – искренне удивился Егор.
– Потому что это наш дедушка. И ты ничего не понимаешь!
– Я не понимаю?!
– Ты!
На самом деле я тоже иногда слышала, как глухо стукала входная дверь, хотя точно знала, что она закрыта на ночь. Долетал до меня и скрип половиц, и негромкий разговор, доносившийся из бабушкиной комнаты. Но утром я убеждала себя, что все это мне приснилось. Просто расстроенное воображение.
– А ты знаешь, – не унимался Егор, – когда дед умер, икону из дома вынесли, тут так принято, а ночью кто-то пришел и поставил ее на место.
– Егор!
– Да чего ты орешь?! Боишься? – он уже откровенно потешался надо мной.
– Ты сам боишься! – Я чуть не плакала.
А он серьезно так добавил:
– В одном ты права: мы ничего не знаем… Никто ничего не знает. Вот, живет себе человек, и все вроде понятно, мы его видим, общаемся, любим… а потом – хоп, деревянный ящик, а в нем что-то, совсем не похожее на того человека. Кукла какая-то сломанная… а человек-то где? Куда подевался?
Он рассуждал, а мне приходилось слушать, хотя очень хотелось заткнуть уши.
– Вот так поневоле начинаешь верить в загробную жизнь. Насчет рая и ада не знаю, но что-то такое есть, какой-то другой мир.
От его слов становилось холодно, несмотря на жару.
Я убегала из сада в дом, но там меня начинали преследовать видения: в углах сгущались тени, слышались тихие голоса, как будто кто-то окликал меня и просил о чем-то. Я зажимала уши и бросалась ничком на диван, чтоб не видеть, не слышать, не бояться.
– Маша, в магазин не сходишь? – будничным голосом спрашивала бабушка, и страхи отступали, прятались. Я брала сумку и шла по пыльным, изнывающим от зноя улицам, злилась на Егора и успокаивала себя.
А на другой день все повторялось.
– Прикинь, мне снился мертвец, – сообщал неугомонный братец. – Желтый такой, страшный, лезет из могилы и угрожает: «Погоди! Я до тебя все равно доберусь!» Как думаешь, к чему?
– К перемене погоды, – огрызнулась я.
– Что-то не верится, – не соглашался Егор.
Ему не верится, а на меня из-за разросшихся кустов смородины смотрит этот самый мертвец, кривя синюшные губы в ухмылке… Я быстро перекрестилась и отвернулась. Не хватало еще, чтоб Егор навязал мне свои сны и своих мертвецов!
Я снова убежала от него под предлогом, что пора в магазин. А по дороге то ли от жары, то ли от страха померещилось, будто я не по своей улице иду, а по белесой от пыли пустыне. Солнце куда-то исчезло, и небо исчезло, только скучная дорога, уходящая вдаль без горизонта, тусклый свет, марево и размытые силуэты людей. Они двигались вереницей, сгорбленные, усталые. Мужчины и женщины…
Я остановилась и потрясла головой, прогоняя наваждение.
Кажется, я схожу с ума!
Мамочки, как страшно!
Глава 2
О смерти
А мертвецов я боюсь, как все нормальные люди. И тут нет ничего смешного. У меня всю жизнь так: стоит только увидеть похоронную процессию, так непременно ночью покойник приснится. И так гадко! Обязательно из гроба встанет и начнет донимать просьбами. Почему, спрашивается? Ведь я этим людям – никто, посторонний человек. Мы в жизни даже не встречались никогда! И все разные снятся: и старики, и молодые, и даже дети. Когда дети – особенно страшно. Однажды целая толпа собралась и всю ночь за мной гонялась. Такой кошмар! Я проснулась вся в поту, отдышаться не могла, как будто действительно не в своей постели спала, а носилась сломя голову.
Об этом я никому не рассказываю, ну разве только подруге.
Родителям вообще нельзя! Они припишут все расстроенному воображению и, чего доброго, запретят пользоваться Интернетом и компьютерными игрушками. По мнению взрослых, все наши проблемы возникают под влиянием сети. Еще книги мы неправильные читаем и фильмы не те смотрим. А значит, стоит только оградить нас от этого влияния, как жизнь превратится в сплошной праздник.
Насчет расстроенного воображения я, пожалуй, соглашусь. Только Инет тут ни при чем. У меня просто такая особенность, и воображение не расстроенное, а богатое. Вот.