Ирина Щеглова – Амриты. Цена бессмертия (страница 1)
Ирина Щеглова
Амриты. Цена бессмертия
© Щеглова И., текст, 2025
© Кутова Д., ил., 2025
© ООО «Феникс», оформление, 2025
Пролог
Человек уверенно шагал вверх по горной тропинке. Несмотря на крутизну склона, он даже не запыхался. Если бы кто-нибудь мог увидеть его, то, наверное, предположил бы: спортсмен тренируется… нет, скорее, турист… от группы отбился? Да, выглядел человек как бывалый турист. Молодой, лет двадцати пяти, высокий, сильный, длинноногий, в подходящей одежде и удобной обуви; длинные чёрные волосы забраны в хвост на затылке. Правда, за плечами вместо вместительного туристического болтался тощий рюкзак. Как будто человек выбрался в горы просто погулять, вот только далековато забрел… Но никто его не видел, да и не мог увидеть. Потому что до ближайшего поселения был не один десяток километров, некому было задаваться вопросом, кто незнакомец такой и откуда.
Между тем человек добрался до пересохшего речного русла и, прыгая с камня на камень, пересёк его.
Он остановился и поднял голову.
Перед ним почти вертикально вверх вздымался каменистый склон. Человек присмотрелся. Он что-то заметил. Кивнул удовлетворённо и начал карабкаться по скале.
Наверху его уже ждали двое: мужчина и женщина.
Он добрался до плоского выступа. И мужчина, наклонившись, подал ему руку.
Человек, ухватившись за неё, без труда выбрался на площадку.
– Вы уже здесь, – сказал он, разглядывая поджидавших, – мне следовало догадаться.
Эти двое представляли собой довольно интересную пару. Русоволосый молодой гигант и смуглая изящная невысокая девушка с иссиня-чрными волосами. На гиганте, кроме коротких полотняных штанов и свободной рубахи, ничего не было. На девушке была надета белая короткая туника и лёгкие кожаные сандалии со сложным переплетением ремешков.
Уловив недовольство в голосе пришедшего, гигант слегка нахмурился, девушка лишь безмятежно пожала плечами:
– И тебе лёгких дорог, Габриель, – почти пропела она.
– Благодарю, Амита, – словно нехотя ответил тот, кого она назвала Габриелем. – Давно вы здесь?
– С самого утра, – отозвался гигант.
– И? – мгновенно напрягся Габриель.
– Он ушел, – просто ответил гигант.
– Ты уверен, Думуз? – прищурился Габриель.
– Я был там. – Гигант махнул рукой в сторону зарослей на склоне; тропинка, начинавшаяся прямо от обрыва, скрывалась в этих зарослях.
– Возможно, он отлучился… – предположил Габриель, глядя мимо Думуза; казалось, он обшаривает глазами густой кустарник и тропинку.
– Исключено. – Думуз покачал головой.
– Значит, все-таки ушел? – переспросил Габриель.
– Я уверен.
– Кто-нибудь ещё знает?
– Я, – нарушила свое молчание девушка.
– Это понятно! – Габриель явно нервничал. – Кто-нибудь еще?
– Думаю, да, – девушка была все так же безмятежна, – уход все чувствуют.
– Чувствовать не значит знать, – заметил Габриель.
– Так проверь, – предложил Думуз.
– Что?! – почти крикнул Габриель, но сразу же осекся и взял себя в руки.
Думуз и девушка переглянулись.
– Габриель, – мягко сказала Амита, – Думуз хотел сказать, что путь открыт.
Габриель, все еще хмурясь, взглянул на нее, кивнул и, развернувшись, шагнул прямо за край обрыва.
Гигант и девушка не пошевелились.
За краем обрыва клубился густой туман.
– Бабушка, бабушка! Смотри! Что это там?
Настя прильнула лицом к оконному стеклу, во все глаза уставившись на странную процессию: сначала медленно проехал грузовик с длинным красным ящиком, в котором Настя ясно разглядела лежащего человека. Ящик и сам грузовик утопали в цветах, за грузовиком шагал оркестр, оглашая улицу заунывными трубными звуками и звоном блестящих золотых тарелок. За оркестром тянулась вереница людей. Почти все они были одеты в черное, шли с опущенными головами, поддерживая друг друга под руки. Некоторые женщины плакали.
– Бабушка! Это что? Какой-то праздник? – нетерпеливо переспрашивала Настя, не отрываясь от окна.
Бабушка вздохнула:
– Какой же праздник, нет, не праздник… ты бы отошла от окна…
– Почему?
– Не надо смотреть, – неопределенно ответила бабушка.
– А что у них в ящике? Там человек?
– Человек… тело, – поправилась бабушка.
– А что с ним? Почему он в ящике?
Бабушка быстро подошла и потянула Настю от окна:
– Не смотри, это плохая примета.
– Какая примета? – Настя не унималась. – Куда они едут? Почему музыка? Ну бабушка!
– О господи! – не выдержала бабушка. – Да похороны это, хоронят кого-то.
– Что делают? – не поняла Настя.
Бабушке удалось оттащить ее от окна. Но Настя требовала объяснений. Звуки заунывной музыки постепенно затихали. Бабушка прислушалась, покачала головой и мягко сказала:
– Умер человек, Царствие Небесное! – И перекрестилась.
Настя вытаращила глаза:
– Умер? Это как? Что это значит?
– Значит, что он больше не живет. – Бабушка старательно подбирала слова. – Помнишь, мы ездили на похороны твоей прабабушки? Дедушкиной мамы?
Настя задумалась. Честно говоря, помнилось плохо. Ее привезли куда-то в другой город, там был дом с высоким забором, узкий двор, в котором было некуда деться – только ходить туда-сюда. А в доме были чем-то озабоченные взрослые и такой же длинный ящик, в ящике кто-то лежал, Настя так и не поняла кто. Она еще не знала тогда, что впервые в своей жизни столкнулась со смертью.
– Нет, не помню, – она отрицательно тряхнула головой. – Зачем человека кладут в ящик?
И бабушка стала рассказывать о смерти. Она старалась рассказывать нестрашно. Но все, что услышала Настя, весь смысл рассказанного заключался в длинном ящике – это гроб, в который кладут неподвижного человека. Человек ничего не чувствует, не видит, не слышит и даже дышать не может. И вот такого человека, точнее, его тело, закапывают в землю и оставляют там навсегда. Настя испугалась. Каково это – очутиться в наглухо заколоченном ящике под землей? Оттуда же невозможно выбраться! Даже если кричать, никто не услышит!
– Человека нельзя в ящик! – воскликнула она.
Бабушка вздохнула:
– Так положено, деточка. Мертвое тело надо зарыть в землю.
– Кем положено? Почему положено? – волновалась Настя, – Ба, а почему этот человек умер? Он сильно болел? Его что, нельзя оживить?