Отец твой жив, а дед в
портрете –
Живая память по сей день!»
Не модные мы…
Мне снится, что опять идти в
атаку,
Идёт команда к бою и огню.
А я совсем не тот, что из
Монакко,
И не в "Версаче", вкован я в
броню.
Ребята подиспачкались
изрядно-
В окопах ливня налито сполна!
Не до того нам выглядеть
нарядно,
Вопрос: "Россия будет ли
вольна?"
Мне видится – идёт колонна
танков,
И джевелины бьют, как "дождь
с ведра",
Но я прицелюсь метко в «саксо – наглов»,
Боекомплектом прямо в
ХаймерсА!
Комдив кричит: "Давай, браток,
скорее!"
Я выполню, чтоб ни было,
приказ!
И не было решения иного -
Идти на штурм, не на бомонд-
показ.
Мне снится…, вот опять идти в
атаку,
Идёт команда к бою и огню!
А я совсем не тот, что из
Монакко,
И не в "Версаче", вкован я в
броню…
Они приходят
/погибшим детям от ВСУ…
Они приходят к полудню…,
В руках они держат не мяч!
Людей разделить на умных и
глупых,
Но делят в полоску тетрадь….
Они повзрослели так быстро –
Как быстро седым стал отец,
Учились они на «отлично»,
Да только настал их конец…
Они покружат над землёю
И выйдут без спроса гулять….
В крови они – уж не отмоешь,
И сбился, порвался их бант.
Они постоят так в сторонке,
Тихонько… – заметишь едва ль,
С надгробьем в лице, в
похоронках,
Семейный букет подвязав…
У них там другие заботы:
Не надо от пуль убегать,
Багажники или капоты,
Уж им не открыть постоять…
Они научились с пелёнок,
Где север, где юг различать,
