Все же некоторые данные для датировки памятников Среднего Поднепровья есть. Комплексы с прогнутыми подвязными фибулами варианта 1, которые диагностируют ступень С1b-С2, в черняховских могильниках Среднего Поднепровья крайне немногочисленны. В материалах раскопок Э.А. Сымоновича к ним относятся несколько погребений Журавки, погребение 25 Черняхова и погребение 41 Ромашек (Сымонович Э.А., 1967в, с. 18, рис. 7, 14, 15; 1979в, с. 162, 163, рис. 6, 3, 4). Последнее содержало выразительный набор керамики: две лепные миски-чаши с биконическим и округлобоким туловом, разнообразные гончарные миски — биконические и открытого типа. Кроме того, две такие же фибулы имеются в материалах черняховского могильника из раскопок B. В. Хвойки (Петров В.П., 1964б. Рис. 11; 12). Сейчас уже невозможно установить, с какими погребениями они были связаны. Так как подавляющее большинство материалов Черняхова, Ромашек, Маслова относится к IV в. н. э., то на этом фоне единичные комплексы с прогнутыми подвязными фибулами варианта 1 не являются убедительным доказательством существования в Среднем Поднепровье раннего горизонта. Отдельные экземпляры подобных фибул вполне могли несколько запаздывать по отношению к основному периоду их бытования и удерживаться до начала IV в. н. э. Эти данные позволили М.Б. Щукину сделать вывод, что «черняховская культура в том виде, как она представлена на могильниках в Черняхове и Маслове, оформилась не ранее, чем в середине — конце III в. н. э.» (Щукин М.Б., 1970а, c. 110, 111).
Для Северного Причерноморья уже сейчас вырисовывается довольно ясная картина. В последние годы здесь проводились широкие раскопки черняховских могильников, давшие выразительные материалы. Захоронения с относительно ранним набором вещей открыты в Каборге (табл. LXXVII). Погребение 21 содержало бронзовую прогнутую подвязную фибулу варианта 1 и костяной многочастный гребень с полукруглой спинкой (Магомедов Б.В., 1979а, с. 46). В состав инвентаря входили также разнообразные стеклянные бусы, причем некоторые из них были особенно популярны во II — первой половине III в. (Гей О.А., 1986, с. 81, 82). Исходя из этих данных, можно полагать, что наиболее вероятная дата погребения — середина III в. н. э. В погребении 9 Каборги обнаружена двучленная лучковая фибула с фацетированной спинкой, которая также указывает на III в. н. э., причем скорее на его середину или вторую половину (Амброз А.К., 1966, с. 49–52). Кроме того, в могиле находилось несколько бусин: стеклянная призматическая (14-гранная) со срезанными углами, прозрачная, желто-зеленого цвета II–IV вв.; стеклянная плоская круглая биусеченная, прозрачная, бирюзового цвета II–III вв.; стеклянная биконическая непрозрачная красно-коричневая I–III вв.; две сердоликовые бочковидные второй половины II–III в.; хрустальная шаровидная округлая II в. до н. э. — III в. н. э. (Магомедов Б.В., 1979а, с. 39; Алексеева Е.М., 1978, с. 68, 70; 1982, с. 7, 16). Можно заключить, что погребение было совершено в III в. н. э., но сузить эту дату пока не, удается.
Следовательно, в Северном Причерноморье отсутствуют черняховские комплексы, которые можно было бы датировать суммарно концом II–III в. Неизвестны и достоверные материалы первой половины III в. н. э. Следует отметить также, что для этого периода не обнаружено никаких следов контакта с черняховской культурой на позднескифских и сарматских памятниках Северного Причерноморья (Молога I, Красный Маяк, Усть-Каменка) (Гей О.А., 1986). В качестве доказательства раннего возникновения черняховской культуры этого региона иногда привлекаются материалы погребения 21 Ранжевого (Баран В.Д., 1981, с. 148; Магомедов Б.В., 1983, с. 145). Оно находилось несколько в стороне от остальных захоронений могильника, и инвентарь его составляли лепные сосуды, в том числе горшок с краем в виде раструба, аналогичный керамике позднескифского поселения Молога II, обломки красноглиняного гончарного кувшина, две бусины. В могиле не обнаружено ни одной вещи, которую можно было бы связать именно с черняховской культурой, отсутствует характерная гончарная керамика. Дату определяют две бронзовые фибулы: лучковая серия I, варианта 2 по классификации А.К. Амброза и варианта 2 «лебяжьинской» серии (Сымонович Э.А., 1979а, с. 110; Амброз А.К., 1966, с. 48, 49, 56). Обе они бытовали в основном в I в. н. э. Ясно, что к этому времени невозможно относить период возникновения черняховской культуры ни в одном из регионов. Тем более нелогично привлекать материалы погребения 21 Ранжевого для обоснования гипотезы о начальной фазе формирования культуры во II в. н. э. По всей вероятности, у с. Ранжевое существовали два некрополя — черняховский и скифо-сарматский более раннего периода. Этой точки зрения придерживался и руководитель раскопок Э.А. Сымонович (1979а, с. 110).
Имеются также некоторые косвенные данные, которые помогают установить время возникновения черняховской культуры в Северном Причерноморье. В этом регионе известен целый ряд памятников, прекративших свое существование в начале III в. н. э. Это позднескифские некрополи и поселения Красный Маяк, Молога II, Волчья Балка, Холмское II, сарматские курганные могильники Маяки, Огородное, Усть-Каменка, Кислица, Приморское (Гудкова А.В., Фокеев М.М., 1982. С 103; Паламарчук С.В., 1982, с. 122; Фокеев М.М., 1982, с. 122; Патокова Э.Ф., Дзиговский А.Н., Зиньковский К.В., 1982, с. 134–136; Дзиговський О.М., 1980, с. 92; Гей О.А. 1985. С 10; 1986, с. 83–85).
Разрушение большинства античных центров Северного Причерноморья также происходило в этот период (Ременников А.М., 1954; Шелов Д.Б., 1972, с. 304; Кругликова И.Т., 1966, с. 12–16). В последнее время получены новые данные о поздней дате некоторых городищ Ольвийской хоры. В Широкой Балке, на территории, примыкающей к северной части городища Золотой Мыс, в заброшенной хозяйственной яме было открыто захоронение «варвара», совершенное, как полагают исследователи, в финальной стадии «готских» войн в Северном Причерноморье, а может быть, несколько раньше (Гороховський Є.Л., Зубар В.М., Гаврилюк Н.О., 1985, с. 31–37). Дата этого захоронения определяет верхнюю хронологическую границу городища. Примерно в это время (в середине или второй половине III в. н. э.) в приольвийской зоне появляется черняховский могильник Каборга, представляющий собой уже новое культурное явление. Картина довольно четко вырисовывается по археологическим данным, прекрасно совпадает со сведениями письменных источников. Именно в этот период происходило продвижение остготских племен к Меотиде (Ременников А.М., 1954; Буданова В.П., 1984, с. 167, 168) и совершались военные акции варваров, направленные против Рима. По-видимому, с этими событиями и была связана резкая смена культуры в Северном Причерноморье в середине III в. н. э.
Значительное число погребений в большинстве могильников черняховской культуры принадлежит к IV в. н. э., и установить более дробные хронологические диапазоны на основе «узкого» датирования далеко не всегда удается. Приведем отдельные примеры наиболее выразительных погребений этого времени.
Интересный вещевой комплекс был открыт в погребении 3 могильника Городок, которое представляло собой трупоположение с северной ориентировкой, помещенное в простой прямоугольной яме. Его дату — IV в. н. э. — определяют три одинаковые «воинские» фибулы с треугольной ножкой. У западной стенки могилы были поставлены шесть сосудов: лепной двуручный кувшин желто-серого цвета, лепная черно лощеная трехручная ваза, лепная полусферическая миска, лепной горшок желто-серого цвета, гончарная серолощеная миска открытого типа, такая же миска закрытого типа, орнаментированная по плечикам пролощенным зигзагом. Кроме того, в состав инвентаря входили бронзовая булавка, костяной трехчастный гребень с полукруглой спинкой, янтарные и стеклянные бусы, пряслице, изготовленное из стенки амфоры (Магомедов Б.В., 1979б, с. 108, 109, рис. 2). В могильнике Косаново открыто множество выразительных комплексов IV в. н. э., содержавших разнообразный и выразительный материал. К их числу относится погребение 3, совершенное в простой грунтовой яме с остатками обугленной деревянной плахи и ориентированное па север с небольшим отклонением к западу.
В составе инвентаря — набор гончарной и лепной посуды, две бронзовые «воинские» фибулы с ромбической орнаментированной ножкой с короткой пружиной, бронзовая двучастная калачиковидная пряжка, а также железная с округлой рамкой, серебряная проволочная гривна, кольцо из двух бронзовых пластинок, бисер синего стекла, янтарная четырехгранная бусина, костяной многочастный гребень с полукруглой высокой спинкой (Кравченко Н.М., 1967б, с. 85, 86).
Вопрос о верхней хронологической границе черняховской культуры пока остается дискуссионным. Наиболее поздние ее материалы относятся к ступени D европейской системы хронологии (середина IV — середина V в.). Однако вещи этого времени немногочисленны, памятники, относящиеся только к этому времени, неизвестны. Комплексы, включающие категории инвентаря, диагностирующие ступень D в сочетании с другими находками, часто укладываются в рамки только IV в. н. э.
