Ирина Ростова – Сполохи (страница 8)

— Идем обратно, — сказала Мист то ли себе, то ли нити, и позволила нити протащить себя назад, в мир.

Удар о землю, почти привычный — когда она научится возвращаться нормально? Но она открыла глаза в своем мире одновременно с телом Лаурэ.

— Все получилось, — прокомментировал Эррах. — Однако, это тело наверняка не подчиняется классическим параметрам и законам, принятым в некромантии. Скорее, стихийный восставший мертвый.

— Ты слишком умный для собственного блага, — буркнула Мист, с помощью подскочившего Торрена поднимаясь на ноги. Оказав помощь ей, парень тут же достал Хладогрыз и остановился в шаге от шарящей вокруг себя Лаурэ, готовый принять бой, если что.

— Ты, колдушка великая, быстрей давай, некромантка недоделанная, — добавил он дружелюбно. — А то эта стихийная сейчас нас жрать станет.

— Не успеет, — Мист вздохнула, огляделась кругом в поисках Зубов Тьмы и, обнаружив сгусток возле ноги Торрена, скомандовала. — Вперед!

Она почувствовала минутное замешательство существа, словно оно ждало команды и от Торрена тоже, но потом все-таки прыгнуло на беспорядочно шевелящееся тело эльфийки.

— А что оно тут без меня делало? — запоздало поинтересовалась Мист, глядя на то, как тьма всасывается в глаза, рот и нос Лаурэ, постепенно высасывая из нее краски. Зрелище было впечатляющим, но уже не таким запредельно пугающим во второй раз, как в первый. А вот вопрос был интересный — в конце-концов, техника безопасности обращения с призванными из запределья существами наверняка предполагала не-исчезновение призвавшего Эйн знает куда.

— Оно грустило и просилось на ручки, — пожал плечами Тор.

— К тебе на ручки?

— Ко мне на ручки. К Раху не хотело, оно умное, наверняка просекло, что его хотят пустить на размножение всяких этих … н’ирнов.

Эррах бросил на Торрена кроткий взгляд, совершенно не вяжущийся с его кровожадной внешностью.

— Я могу сделать относительно обоснованное предположение относительно предпочтений Зубов Тьмы в выборе временного хозяина.

— Сделай, — милостиво разрешила Мист, продолжая наблюдать за процессом и искренне надеясь, что у них в самом деле получится второй н’ирн, а не какая-нибудь новая, куда менее дружелюбная тварь.

— Торрен обладает силой Багрового мага, как и ты, хоть он и значительно слабей. Очевидно, в твое отсутствие своего рода “поводок” перешел к нему, как к наследнику силы. Если бы Торрена тут не было, боюсь, это был трагический недосмотр с нашей стороны.

— Трагический! Вот задница, — фыркнул Торрен, и толкнул Мист вслепую. — Глядь, оживает кукла!

Глава 4

Эльфы едва не порскнули врассыпную, и только наверное, храбрость обреченных их остановила, когда Лаурэ, вернее, та, что раньше была ей, наконец скоординировано села, потом встала, и шагнула к Мист, падая перед ней на колени.

— Моррайт, — сказала она, вызывая у Мист острое чувство дежавю. — Таэне тирре анморе, Моррайт.

— А это даже я понял! — восхищаясь своими знаниями, поднял палец вверх Торрен.

— Потому что мы разбирали эту фразу, — подсказал Рах.

— Поднимись, как там тебя? — Мист подхватила Лаурэ за руку и заставила встать. — Как тебя звали до смерти?

— Ард-Ариатар тер-Маэрэ Лаурэ, — ответила та, глядя на Мист своими черными пугающими глазами, радужка которых осталась почти прежнего золотистого цвета.

Лаутари, сразу сложилось в голове. И длинней, как с Эррахом: Лаурилантаре.

— Тебя зовут Лаутари, — сказала Мист вслух. — Ты помнишь заклинание, которое должна была использовать для того, чтобы провести отряд в город Ардоры?

— Да, Моррайт, — с почти экзальтированным восторгом кивнула новосотворенная. Мист глянула на Эрраха, и тот выглядел одновременно полным восхищения, любопытства и плохо обоснованного отвращения. Он явно узнавал себя в первые моменты жизни, и это было одновременно забавно и не очень забавно, особенно, с учетом того, что вторым н’ирн был не относительно безобидный бывший тер-Ианде (если вычесть хитрость, злобу и манипулятивность), а настоящая волшебница, хоть и не прошедшая финальных испытаний. Впрочем, у нее наверняка было чуть больше морали и нравственных компасов, чем у недоброй памяти Калеба.

— Тогда закончи это заклинание, и нам надо идти дальше, выполнять ваше задание.

— Твои слова для меня закон, — торжественно сказала Лаутари и, сев буквально где стояла, моментально провалилась в медитацию, видимо, спешно пересобирая запрошенное заклинание.

Мист немного постояла, бесцельно перекатываясь с пятки на мысок, не понимая, а что дальше-то, и не рискуя мыслью продвигаться ни шагом дальше. Этейн несколько раз тревожно огляделся вокруг, словно не уверенный в том, что стоило оставаться на этом месте до конца отдыха, но Селарин и Илмаэрэ по очереди кивнули ему, возвращаясь на стражу, и он, видимо, заставил себя не акцентироваться на этом вопросе. Мист сама считала вариант не слишком удачным — но до вечера оставалось всего ничего времени, и лишний раз кантовать новорожденную Лаутари не хотелось. Она и без того выглядела устрашающе.

— Пугающе, — практически озвучил ее мысль Этейн, нарушив общее молчание. — И удивительно. Тебе в самом деле это удалось.

— Что было сделано, может быть повторено, — напомнил Эррах. Он не смотрел на эльфов — новая соплеменница его явно интересовала больше. Он даже сделал пару кругов вокруг неподвижно медитирующей фигуры, и Мист прямо-таки чувствовала расходящиеся от него волны спутанных эмоций. Тьма узнала тьму, и стремилась к ней, и Мист впервые задумалась, не породила ли она, случайно, на погибель мира, в самом деле новую расу? Хотя, говорят, потомство одной пары родителей в любом случае обречено вымереть в течении последующих десяти поколений просто из-за инбридинга. Можно не переживать? Маленькие темные эльфы по Эквеллору бегать на начнут?..

— М-да, — вздохнула Мист. — Удалось.

Но ведь в “их” времени ни о каких н’ирнах никто не знает? Или она уже влезла копытом в ход истории таким образом, и обратного пути для них нет?

— Так, это, как? — уточнил Торрен, наглядевшись на новую н’ирн. — Ждем теперь? Дракона мы бы освежевали и мощней, но тащить не получится. И не понятно, обратно тут пойдем или через другое какое место. Там, глядь, через задницу например!

Мист взглянула на тушу дракона, из-под лап которого были вырезаны куски чешуи — Видимо, там она была самая тонкая и мягкая — и содрогнулась немного.

— Мне показалось, я даже что-то понимала, когда он рисовал знаки, — сказала Мист.

— Вероятно, драконы владеют разделенным пониманием, так же, как вестники богов, — сказал Эррах. Он, сложив руки на груди, наблюдал за эльфами, которые с плохо скрываемым беспокойством пытались хоть как-то наладить лагерь, чтобы отдохнуть. Все они то и дело косились на Лаутари. Созданная, фактически, по их разрешению, с их коллективного попустительства, она пугала их, как что-то непонятное, что-то темное, пришедшее в мир.

— Не, не в этом дело, — помотал головой Торрен, отстегивая свой арсенал и усаживаясь на урванное одеяло. Он похлопал по материалу рядом с собой, и Мист заторможено села рядом. Эррах пометался взглядом между ними и Лаутари, но сел, все-таки, с ними, но глядя на свою новую соплеменницу. Словно она могла исчезнуть, стоило только перестать смотреть.

— А в чем?

— Закорючки были похожи на первые страницы книжки, — Торрен протер руки о штаны. — Давай глянем?

— Книга осталась в нашем времени, — как можно ровнее сказала Мист. — Или пропала в падении, потому что ее не было с нами, когда мы приземлились.

— Э? — уточнил Торрен, выкатывая глаза так, что становилось страшно, что он не закатит их обратно.

— Эгэ, — подтвердила Мист невесело. — Так что из арсенала у нас только то, что мы помним.

Торрен подумал, потом хлопнул себя по коленям и полез в свой походный рюкзак, который не снимал никогда и ни за что.

— И то, что я, великий волшебник, ПЕРЕПИСАЛ!

— А? — не поняла было Мист, но Торрен уже нашел, что искал — свою тетрадь для записей, которую купил за сходство с Багровой книгой, и в которую то и дело совал новые листочки с заметками. — И много ты переписал?

— Из первой части не очень, потому что это, ну, глупо ж, — Торрен почесал в затылке. — Все равно что перерисовывать втупую. А по Мейли все мои бумажки тут заложены. Рецепты, какие-то не понятные штукотени, которые мы недоразобрали.

Мист посмотрела на него почти как на мессию.

— Что? А! Вот! Оценила, наконец? Я, глядь, не лыком шит.

— Это уж точно, — согласилась Мист. — Чем бы ты там ни был шит, но точно не лыком.

— Я настоящий герой! А герои шиты …

— Белыми нитками, — подсказала Мист, пытаясь выдернуть у него тетрадку.

— Руки прочь, колдушка недоделанная, одну потеряла, вторую не дам, — пригрозил ей Торрен, убирая тетрадь у нее из зоны доступа. — Вот, я сам открою. Вот с этих надписей мы и начали. И ими же закончили, потому что ни пепла не понятно. Мы еще ржали про профессора Шандела и про Ольдебрана. Это, глядь, я с ума схожу, нет?

— Ну, значит, мы вместе, — сказала Мист, потому что она видела точно то же, что он. непонятные для них в их времени символы складывались во вполне читаемые и узнаваемые.

То что составляет суть магии — это Моррайт.

Но начну с того, что говорил Олдебран.

Мист посмотрела на Торрена, а Торрен — на Мист.

— Согласен, — сказал он. — Жаль, что я не переписал больше. Но забавные были только эти, и схемка с бубликами.