Ирина Ростова – Сполохи (страница 18)

— В общем, — голос Торрена показался ей неприлично громким и гулким. — Когда мы вышли в темноту, там такой пепельный срань был, что ни в сказке сказать, ни Мейли описать, просто голову на плаху! Прямо вот все, что они наверху настроили, полетело, значит, вниз с размаху, и думается мне, был там огромный-преогромный глядь.

— Расскажите, что там было наверху Шпиля, — попросила Мист, заставляя себя сесть на невероятную световую траву и машинально проводя по ней рукой. Она ощущалась скорей как дуновение ветра, чем настоящее прикосновение, но зато земля под ней казалась похожей на землю. — Лаутари, у тебя есть чем помочь раненному?

— Он просто контужен, Моррайт, — с неохотой отозвалась н’ирн, но подошла к распластанному Сиенну — это был, все-таки, он — опустилась рядом с ним на колени и начала осматривать сама.

— У Великих Черных были в должной мере изрядные владения за облаками, — сказал Эррах со своим учительским выражением в голосе и на лице. Ему не хватало только кафедры и очков, чтобы протирать их в процессе и водружать на кончик длинного, острого носа. — Не в размер Города внизу, но, вероятно, примерно в треть его радиуса. На вершине шпиля было нечто вроде энергетического центра: от него шли фиолетовые искры и испарения. Я уверен, что при падении этот диск со всем содержимым причинит достаточные разрушения, чтобы произошло то, о чем нам говорят старинные предания: чтобы Ардора потеряла свое сердце, свой разум, став разобщенным набором артефактов с неведомыми принципами работы и плохо изученных руин.

— К пеплу подробности, вы точно уверены, что этот диск качественно упал?

Эррах кивнул.

— Мы нарисовали глифы и наверху на Шпиле, и внутри движущейся камеры подъемника, и снаружи. Все они сработали одновременно при активации волшебства, и Шпиль оказался перебит в нескольких местах. Я полагаю, что по нему в этот момент спускалось несколько Великих, кроме всего прочего.

— И эта штукотень упала.

— Да, Моррайт, она упала, — подтвердил Рах.

— И Селарин, скорее всего, погиб там, — покусав щеку, сказал Торрен. — Я схватил первого, до кого дотянулся.

— Не вини себя, — Этейн отвлекся от приходящего в себя воина и подошел к ним. — Никто из нас не надеялся вернуться — поэтому, если вернется хоть кто-то, это уже будет чудом из чудес, знаком благоволения богов.

— И ты вот сейчас его понял? — уточнила Мист. — И меня понимаешь? Мы говорим на весторне.

— Стоит предположить, что в Доменах есть некое разделяемое понимание, — вставил Эррах, заставляя Сиенна открыть глаза буквально пальцами и принудительно изучая склеры. — Это было бы очень удобно, например, для проведения переговоров между разными расами, если удалось бы осуществлять их в Домене Света. Исключает влияние интерпретаций и переводчиков, способствует искренности.

— Да от такой красоты, глядь, и в штаны с непривычки навалять можно, — в своей обычной манере высказался Торрен. — Как там Сиенн-то?

— Все в порядке, — тут же ответила Лаутари. — Жить будет.

— Возможно, даже хорошо жить, — добавил Эррах, не отрываясь от назойливого осмотра раненного. По интенсивности проявляемого внимания Мист даже начала подозревать, что он ищет повод добить его и поднять как очередного н’ирна. — Но это уже больше зависит от внешних факторов.

— Хорошо. Подождем пока, хотя я даже не представляю, сколько в действительности тут безопасно находиться. И безопасно ли вообще, честно сказать.

— В любом случае, это великое волшебство, — сказал Этейн с уважением в голосе. — Никто из наших мудрецов не умеет выходить в миры богов целиком, только душами, в медитации. А тебя и Вестница Деи приветствует, как равную.

— Это все несчастливое стечение обстоятельств, — покачала головой Мист, невольно вспоминая свое первое реальное знакомство с Доменами, помимо общения со всякими назойливыми мертвыми магами. Они с Торреном тогда вообще ничего не понимали, что происходит, и выжили, наверное, чудом — а сейчас уже уверенно, как к себе домой, шастают в Домен Света и едва ли не стиранные портянки тут развешивают.

Постепенно Сиенн в самом деле немного пришел в себя, и Мист, и до того несколько нервно подергивавшаяся, решила, что пора.

— Давайте двигаться. Нам надо выйти так, чтобы не провалиться никуда, и на уважительном расстоянии на случай, если там еще штормит.

— А почему это мы должны провалиться?

— Подземный этаж с войсками, помнишь? И медузу мы вовсе не на поверхности встретили. Там должно было все пробить до Подземелий.

— Тогда просто отойдем подальше? Город в поле стоит, никаких лесов — в дерево не выйдем, так что просто в сторону и все, — предложил Торрен.

— Да, — подумав, согласилась Мист, огляделась, примерно сопоставляя светящийся пейзаж с реальным горизонтом, который видела на подходе к городу, и махнула рукой, поднимаясь. — Вперед. Лучше два раза туда-сюда проходим, чем сгинем в пропасти.

Путь через Домен был достаточно спокойным и мирным — но привыкшие ожидать опасности постоянно, путники совершенно не могли расслабиться и насладиться красотой мира, нарисованного из света. Тем более, что неизвестность, потребность воочию увидеть результат своей диверсии и смутная надежда против всех шансов найти своего спутника живым среди руин гнали их вперед.

Расстояния тут ощущались иначе — но через некоторые время прикидки Эрраха, Торрена, Этейна и Илмаэрэ сошлись с мнением Мист, и они, отыскав дорогу, шагнули в темноту, а потом снова в свет, но уже принадлежащий своему собственному миру.

— Мы уже два раза ходили по миру богов, — со странным выражением сказал Илмаэрэ. — Разве такое могло быть?

— А разве могло быть такое? — спросил Этейн, взмахнув рукой в сторону места, где когда-то был Город Ардоры.

Рельеф местности ощутимо изменился. Фиолетовая трава потеряла блеск, став серой и блеклой, и никаких стен более не вздымалось над равниной — только невысокие, почему-то выглядящие оплавленными холмы.

— По-моему, — с благоговейным ужасом сказала Мист. — Мы как-то так их пришпилили, что там что-то взорвалось.

— Похоже, — всхрапнул Торрен. — Часть провалилась, в бездну вашу, а часть в дым и пепел все разнесло.

— Страсти-мордасти и напасти, — заключила Мист.

К руинам они подбирались практически в тишине, немного приглушенные и словно присыпанные пеплом своего деяния, которое сейчас почему-то не осознавалось как абсолютное благо.

Да, опасность, нависшая над рилантаром, была отведена, рассеяна по ветру, как пепел: но жертвы, даже неизбежные, вызывали внезапное сожаление. Можно ли было отделить пленных эльфов от их Хозяев, или как-то иначе восстановить их личности, без обращения в н’ирн? Теперь они этого, вероятно, никогда не узнают. Нельзя сказать, чтобы Мист особенно сильно сопереживала манипуляторам-Великим, или бездельникам-пьяницам Хозяевам, но смерти есть смерти, и разрушение остается разрушением.

Да и Селарин — вряд ли в таком месиве ему удалось выжить, и пусть они были спутниками едва ли двое суток, но его смерть вызывала оттенок горечи.

— Что-то из местных защитных штукотеней может еще работать, — предупредил Торрен, когда они ступили на перекореженную землю бывшего города. — Вряд ли, но не исключено. Что? Медуза-то как-то дожила до нас!

— Под землей, — указала Мист. — Снаружи, кажется, не выжило вообще ничего.

Глядя на оставшиеся грустные руины, было трудно предположить, что буквально недавно тут был живой город — да еще и претендовавший на некую гегемонию и высшую власть.

Тут и там встречались трупы — обгорелые, перекрученные так, что толком нельзя было даже понять, кому они принадлежат. Ничего не уберегло — ни толща стен, ни Глаза Ардоры, ни Пешки, ни рабы. Ни один конструкт не поднялся им навстречу — вероятно, слишком поврежденные, или управляющие артефакты оказались удачно сломаны, но за весь тихий путь обратно до центра города на них так никто и не набросился. Зато на месте вхождения Шпиля в землю зияла огромная дыра, в которую и заглянуть-то было страшно, и в которой, в невообразимой дали внизу клубилась тьма, исторгабщая из себя фиолетовые молнии — и там Мист мгновенно ощутила движение чужой мощи, поверженной, но все еще опасной.

— Ты тоже это чуешь? — спросил Торрен, хмурясь. — Как будто оно упало, но может подняться. И что оно, вообще?

— Вероятно, тот самой энергетический центр, источник энергии, — предположил Эррах, тоже высовывая свой любопытный нос. — Оно разбито и умирает — но умирать оно может долго.

— Надо как-то … оградить, что ли, — не слишком уверенно сказал Тор. — Только как?

— Вынужден выразить сомнение в том, что у нас есть достаточные ресурсы, чтобы произвести работы такого объема.

— А разве у нас были ресурсы, чтобы произвести разрушения такого объема?

— А если спросить у Деи? — рискнул предположить Тор.

— Точно, если сам облажался — попроси помощи у богов, — нервно хихикнула Мист. Впрочем, попытка не пытка, и она уже полностью на память прочитала призыв Деи на языке эолен. Эрраху даже подсказывать не пришло.

— Твой зов опять, Дитя Доменов, — сказала Вестница, с оттенком интереса изучая Мист своими светящимися глазами. — Что привело тебя снова?

— Там, — Мист указала на мрак подземелий внизу. — Осталось что-то вроде сердца Ардоры, и оно еще живое. Вероятно, это артефакт огромной, почти божественной силы, но он умирает. И пока он не умрет полностью, этот мир надо от него оградить. Защитить. Иначе может случиться что-то очень нехорошее.