Ирина Ростова – Ничейная магия (страница 4)

– Эта Башня именуется в “Интере ар-Маэрэ” Башней без Выхода, и считается местом, где досточтимый маг проводил больше всего времени, когда не находился при дворе рилантара Треллиона, но я не могу ожидать, что вы все это и так знаете.

– Нет, не знаем, – покорно согласился Виль. – Так как, найти-то можно?

– Совсем вас не интересует величие исторической находки, – вздохнула девушка. – Да. Можно найти. Тут, на карте, есть конкретные указания, как найти нужное место. Они не очень прямые, но мы, вероятно, справимся. Это в районе горной гряды Альфаста, неподалеку от некой горы Атайн, и идти первоначально надо именно туда, а дальше – пытаться на местности сориентироваться в указаниях.

– “Мы”, – определил главное словно тирады Виль, вопросительно выгибая бровь.

– Вам артефакты, мне – книги и записи, – прямо предложила Мист. – Это история, потерянные знания, даже если их не готовы признать таковыми.

– И зачем это тебе все? – нахмурился Виль, для которого это все было не то, чтобы бессмыслицей, а скорее – полной ерундой, за которой идти куда-то вовсе не стоило.

– Я же не спрашиваю вас, зачем вам артефакты, – отпарировала Мист, неприятно улыбаясь. – И в каких местах вы их сбываете, и с какими целями потом используются последние крохи магии этого мира.

– Ладно-ладно, намек понял, – вздохнул Виль, а Торрен важно покивал. – Когда отправляемся?

– Хм, и когда же? – повторила его слова Мист, явно даже не делая попытки быть дружелюбной.

– Ты, однако же, исключительно вредная женщина. Но я со времен твоих семинаров это помню, – печально рассудил Виль. Однако, дело обговорили, и все решили, и особых проблем не возникло, потому что когда два человека хотят договориться, это у них получится, и никакой дурной нрав, жадность или лень им не помешают.

И если уж цель поставлена, никакие скверные привычки не помешают бежать, идти, ползти или лежать в ее направлении. Поэтому ранним утром на следующий день на место встречи Мист явилась вовремя, выспавшаяся и с полным комплектом походного оборудования, поскольку мероприятие грозило затянуться на несколько дней.

Около избранного для сбора фонтана уныло ошивался неаккуратный типчик в заношенной одежде. Типчик меланхолично курил трубку, изредка попинывая ногой средних размеров походный баул. Оглядев его с ног до головы, Мист сделала не порадовавший ее вывод о том, что подванивающий доходяга, его треснутая трубка и грязный баул являются частью будущей экспедиции. Иначе какого пепла тут делать в такую рань? Покачав головой, Мист вздохнула себе под нос и устроилась на парапете фонтана, прислонив к нему свой аккуратный вещмешок. Ничего, это все ничего – если карта была правильной, если "Радуга" не врала, если все было не напрасно, в башне ее ждет открытие, равному которому земли Эквеллора не знали несколько сотен лет. Наверное, с самого откровения святого Амайрила. Что тут думать? При должном успехе она узнает, что действительно случилось с этим миром почти триста лет назад, или хотя бы получит намеки! Надо только найти на горном кряже Альфасты "к северу от хода солнца" раздвоенную вершину Атайн, которая укажет путь дальше… за радугой.

– Мечтаем? – раздался над ее плечом веселый голос, и горько пахнуло перегаром. Мист так и подпрыгнула. Причем, на самом деле подпрыгнула: резко взвилась на ноги, скидывая на неведомого агрессора свой тюк и наугад прописывая вбок и назад резкий удар кулаком.

Раздался удрученный стон, намекающий на успешность маневра, и Мист, обернувшись до конца, удивленно посмотрела на согнутого в три погибели Виля. Потом перевела взгляд на стоящего рядом ухмыляющегося Торрена и пожала плечами.

– И тебе доброе утро, – вежливо сказала она.

– Ты что, двинулась? – возмущенно спросил Виль, когда немного отдышался. Торрен тем временем, пряча улыбку, приветствовал Гронса.

– Нет, я двинула. Тебе. – педантично уточнила Мист. – В следующий раз не будешь дышать на меня помойкой, особенно, так неожиданно.

– Да я вообще к тебе больше никогда не подойду, – огрызнулся Вейларис, все еще потирая ребра. – Психушка.

– Приятно познакомиться, – невозмутимо ответила Мист.

– Тогда вот и с Гронсом приятно познакомься, – широким жестом предложил Тор, – это вот Мист Ле Илант у нас того, глядь, переводчик выдумок. А это Гронс, наш проводник.

Тот подошел ближе, с надрывом харкнул слизью на мостовую и едва слышно проскрипел что-то, что могло бы показаться невразумительным откликом на новое знакомство. Если бы Мист не расслышала знакомо-притягательных корней в этом малоразборчивом бормотании, она не обратила бы на него внимание. Но структура фразы и слов застряли на грани ее сознания, и Мист, прокрутив сказанное в голове еще раз, расшифровала его и разложила по полочкам, и удивилась получившемуся результату.

Ужасный вонючий тип сказал: ард-Гроннен эр-Эландиль Аинэ, и Мист, наверное, была первым человеком за многие годы, кто смог понять, что это значило.

Словно ступая по тонкому льду, она очень, очень осторожно ответила, надеясь, что не ослышалась:

– Раэ иллаве, эр-Эландиль.

Нет, не ослышалась, потому что тот отозвался, хоть и очень медленно, словно вспоминая звучание родного языка.

– Раэ т’иллаве, Моррайт. Тирре эр-Вестре?

Торрен и Вейларис удивленно переглянулись, а Мист, разом растеряв все слова эльфийского языка, попыталась ответить на вопрос. Мастер ли она языков? Конечно, нет.

– Да я не знаю, как правильно назвать свою профессию. Я изучаю фольклор. Но не могу называться мастером, так как еще не закончила Университет. И язык ваш я не ахти как знаю, потому что практиковаться особо не на ком.

Сожженное солнцем, изборожденное морщинами, которых не должно было бы быть, лицо разрезала неожиданная улыбка, обнажившая почерневшие пеньки нескольких зубов.

– Сейн тирре тэр-Иандэ, – сказал он. – Это правильное слово для всех хранителей знаний.

– Что это тут за тарабарщина? – осторожно уточнил Виль. – Какой такой язык? Что за тиры? Так вы знакомы, что ли?

– Ну, он, – кусая губу, сказала Мист. – Типа эльф. Если вы еще не догадались. По его имени.

Приятели снова переглянулись.

– Гронс, – сказал Торрен. – Это Гронс. Следопыт наш, глядь. Мало ли там какое у него расфуфыренное имечко? Вот этот вот, – он невежливо ткнул пальцем в Виля. – Вообще Вейларис Аларель Сильвед Аркейн, урожденный лэр Имрейс. Только лэрства, не то, что княжества, ему не видать, потому что тупица и вообще, небось, давно изгнан с позором.

– Это было немного больше сведений, чем мне необходимо, – поморщилась Мист. – Фильтруй в следующий раз.

– Ты тоже, – фыркнул Торрен. – Это самое делай. Какой из него эльф? Они красивые, говорят, были, демоны. И потом, Гронс нормальный парень. Он не предает, не ест детей на завтрак, не крадет…

Мист саркастически приподняла бровь, но лекций читать не стала, вместо этого ограничившись нейтральным:

– Как скажешь, Торрен. Эр-Эландиль, если вам еще не сообщали, нам нужно кратчайшим путем добраться до Альфасты. Там должна быть некая вершина, называемая Атайн.

Тот кивнул.

– Знаю. Гора Близнецы.

– А, Близнецы. Я про них слышал. Правда, сам, наверное, не найду. Для меня все горы примерно близнецы. – неостроумно пошутил Виль. – Так отправляемся?

Мист тяжело и обреченно вздохнула на такую профанацию знания и потянулась за своими вещами. Гронс вежливо помог ей закрепить лямки, пока она старалась не дышать (эльф-не эльф, а ароматы он источал прискорбные). И они, наконец, отправились.

Мист старательно молчала ровно до тех пор, пока их могли слушать посторонние уши: но такой ценный источник знаний упускать было нельзя, да и любопытство кусало за всевозможные части тела, поэтому, стоило им выбраться из города, как она сочла возможным пристать к Гронсу, словно охочий до кровушки клещ.

– Я вот слышала, – начала она в надежде зацепить темой Гронса. – Что эльфы, изгнанные святым Амайрилом, скрылись в дальней неприступной твердыне. И эльфов больше в Эквеллоре нет. А как так получилось, что Вы остались, эр-Эландиль?

Гронс не поддался – только неопределенно повел плечом, а Тор саркастично хмыкнул.

– Мист, глядь, ну хватит. Какой из него такой эльф?

– Настоящий, а не из бабушкиных сказок, – раздраженно отпарировала Мист. – Не мои проблемы, что ты не утруждал себя чтением реальных исторических источников, вместо этого повторяя тупые высказывания ограниченных людей.

– Ограниче…Эй, ты чего? Это я, по-твоему, тупой, что ли?

Мист фыркнула и демонстративно промолчала.

– Судя по выражению ее лица – да, – услужливо подсказал приятелю Виль. – Но, вообще-то, отец мне рассказывал несколько историй про эльфов. Не такие, как я потом в Университете слышал.

– Например? – тут же оживилась Мист.

Вейларис задумался.

– Ну, вот, например, была история про волшебного зайца.

– Волшебного зайца? – недоверчиво уточнил Торрен. – Это эльф магически притворялся зайцем? А потом всех убил и съел?

– Да ну тебя, – буркнул Виль.– Тебе бы все про зайчиков и кровищу.

– Ну, нет, можно еще про зомби и бифштекс!

– Не слушай его, – Мист укоризненно глянула на Торрена. – Рассказывай.

Виль наморщил лоб, вспоминая.

– В стране закатной и далекой, жил когда-то отшельник. Он был благочестив и добр, и дикие звери выходили из чащи приветствовать его по утрам.

– Да неужели, – весело фыркнул Торрен. – И гоняли его по опушке леса, пытаясь съесть?