Ирина Ростова – Директива 22 (страница 5)

Быстрый взгляд на босса, потом снова на меня, и острый приступ плохо скрытой паники. Что-то тут есть.

Конечно, я готов вцепиться в это, как бульдог.

– Я п-просто п-помню, г-господин Г-гилерн-х-х-х.., – и его замкнуло на этом “х” намертво, как хрень. Он продолжал беспомощно выхрипывать одну эту букву, не в силах продолжить.

– Давайте Вы будете называть меня по имени? – вежливо предлагаю я со стоическим терпением. Мое имя может произнести даже конченный заика, по крайней мере, сокращенную версию. – Меня зовут Иль, а Вас, мистер Дональдс?

– С-стив.

– Очень приятно, – даже почти не изгаляясь, говорю я. На самом-то деле, информация мне важней подколок. – Так вот, Стив, вы просто помните вообще все счета, которые есть в банке?

Тот бросил еще один взгляд на босса и кивнул.

– Это потому, что у вас хорошая память, или потому, что вы работаете с малым количеством счетов? – задаю наводящий вопрос я.

– Мы работаем с элитными клиентами, – тут же встрял директор. – Поэтому у нас достаточно селективная выборка, и счета вполне можно запомнить.

«Прачечная», отсутствующе думаю я. Нет, вряд ли. Они изо всех сил оттягивали бы передачу нам данных, если так. Тут что-то другое.

– Понятно, – киваю я. – Итак, счет показался Вам незнакомым. И Вы отменили операцию.

– Д-да, – с оттенком облегчения ответил мне Стив, даже не мигнув в сторону директора. Видимо, то, что он считает самым скользким участком, мы успешно миновали.

– Но потом вы, все-таки, подтвердили платеж?

– Д-да, – повторил он.

– Почему же?

– Я п-потом п-посмотрел счет. У него б-была с-старая д-дата с-создания, но никаких операций. Я п-подумал, что он п-просто не исп-пользовался, и р-решил, что

н-надо п-пропустить. Я п-позвонил владельцу, чтобы п-подтвердить, и он п-подтвердил.

– У Вас остались контакты? – тут же встрепенулся Кинслеер, почуяв добычу. До того он сидел тихо, видимо, не желая в очередной раз становится побочной мишенью моих издевательств, но теперь не выдержал.

– Д-да, в к-комме, – бухгалтер торопливо поднял руку с коммом и начал искать нужный звонок. – Этот н-номер есть в д-документах, к-которые я п-передал вашим людям.

Кин получил от него номер по лучу и тут же отправил Дип: это свежий след, который надо проверять сейчас, а не когда до него доберется финансовая команда.

– Спасибо, Стив, – говорю я Дональдсу. – Вы нам очень помогли.

– Я м-могу идти? – с надеждой уточнил он, обливаясь напряженным ожиданием освобождения.

– Да, конечно.

– Вы свободны, Дональдс, – подтвердил директор, и маленький испуганный человечек наконец нас покинул, унося с собой свой липкий страх.

– Господин Думар, – оборачиваюсь я к директору. – Не для записи, конечно же. Но не могли бы вы прокомментировать ситуацию? Вы сказали, у вас только элитные клиенты – и я не думаю, что вы горите желанием, чтобы в ваши дела дополнительно к финансовой команде влез еще и я.

Он не показался мне впечатленным: его бровь немного дернулась, и зачатки тревоги немного проявились, однако он, видимо, до конца не осознал, какой задницей я могу обернуться для его дел и делишек.

– Наш бизнес – частное и честное предприятие, – предупредил он. – Я иду вам навстречу, хотя мог бы требовать ордер на каждый документ и каждое действие.

– О, конечно, – киваю я. – Потому что это в ваших интересах, точно так же, как в ваших интересах ответить на мой вопрос. Вам не нужен мой исключительно длинный нос в ваших делах. И не нужен нос кого-то из моих собственных консультантов. Консультантов консультанта, так сказать.

Он некоторое время смотрел на меня, словно пытаясь оценить потенциальные опасности моего вмешательства.

– Наши клиенты – своего рода члены закрытого клуба, – наконец, сказал он. – И они не желают, чтобы их беспокоили.

Некоторое время мы с ним смотрим друг на друга, словно пытаясь переглядеть, потом я вежливо улыбаюсь и киваю.

– Спасибо за помощь, господин Думар.

Во флаере Кин косо посмотрел на меня, пока я строчу послания нужным людям – тем самым консультантам консультанта.

– Что ты задумал?

– Я хочу проверить этот элитный клуб, – отмахиваюсь я. – Вряд ли это связано с эпичными кражами, но мое чувство задницы возмущено.

Кин окинул меня еще одним хмурым взглядом.

– Финансисты их проверят.

– Я проверю тоже.

– А этот Дональдс, как по-твоему?

– Замешан в темных делишках своего босса, поэтому истерически боится.

– Но ты уверен, что там нечисто?

– Где ты видел, чтобы все счета всех клиентов банка можно было держать в голове? Сколько счетов можно ориентировочно запомнить, чтобы в них ориентироваться? Я предполагаю, что не больше тысячи. Хорошо запомнить – около сотни. Действительно, элитный клуб. И чем они все заняты?

– Думаешь, отмывка денег?

– Сомневаюсь. Я более, чем уверен, что все операции, которые мы там найдем, будут отвратительно законными.

– И в чем же тогда дело?

– Я думаю, – медленно говорю я. – Дело, в самом деле, в людях. В них есть что-то общее и что-то особенное.

– По-моему, ты зря тратишь время.

– Эй, я внештатный консультант, я могу это делать. главное, чтобы время зря не тратила, например, Дип. Она уже проверила нам телефон, или, может нашла что-то смачное на руководителей фонда?

– Давай дадим ей время до нашего возвращения.

– Лучше дадим ей время до завтра, – щелкаю я по комму. – К счастью, этот зловредный первый день декады подходит к концу. Но ты, конечно, можешь вернуться в Управление, никто не запрещает. Вы с Дип в самом деле встречаетесь?

– Это было бы совершенно непрофессионально и неприемлемо.

– Почему мне кажется, что это было «да»?

– Потому что ты фантазер. Напиши еще френд-фикшен про нас, раз делать совсем нечего.

– О, я про вас скорее песню напишу, чем какой-то там френд-фикшен, – смеюсь я. Написать песню – это то, что я в самом деле могу, не вопрос. А вот длинная форма – не мой конек.

Что же, начало декады вышло вполне чумовым.

Глава 2. Believe / don’t believe

Если миру и вселенной есть за что сказать «спасибо» человеческой расе, несмотря на ее проблемы, драмы и нерациональный подход ко всему на свете, так это за кофе. Этим напитком родом со своей материнской планеты они одновременно пошатнули гормональный фон пары неблагонадежных рас и создали своего рода клуб причастных и утреннюю зомбиобразную очередь на кофепой во многочисленных процветающих кофейнях. Получение дозы кофеина местами похоже на обмен тайными знаками. Например, сейчас, по прошествии нескольких месяцев завсегдатайства, «наш» бариста, замечая меня, просто молча мне кивает и начинает варить кофе – на троих. Он никогда не спрашивает, какой именно вариант приготовления я изволю, или какой сироп мне добавлять, потому что уже давно выучил, что я никогда не могу выбрать и прошу сделать на его вкус. Так что счет для меня всегда выходит неожиданным, как и вкус напитка. Это своего рода лотерея, но, надо отметить, беспроигрышная.

Я терпеливо жду, пока он рисует на бумажных стаканах цифры вместо имен: ноль, один и два. Я привык думать, что я – это ноль, точка отсчета. Стакан один достается Кину, два – Дип, но они иногда меняются ими, точно так же молча и не обсуждая вслух, как и все остальное, что происходит в этом кофейном заговоре.

Я оплачиваю счет, киваю своему расовому врагу, он кивает мне, и я отправляюсь трудиться дальше.

– Ну и как, мир не рухнул, пока я спал? А то я не успел проснуться и оценить, пока ехал, – говорю я. Дип молча протянула руку за кофе и даже не попыталась сходу ерничать, из чего я делаю вид, что все складывается не очень. Кина нигде не видно, что тоже навевает скверные предчувствия.

– Рухнул, рухнул, – сказала она, отпив немного кофе и от этого немного же подобрев лицом. – Вот, Кина позвали подпирать, чтоб дальше не попадало все.

– Интересно, что там в мире можно подпереть Кином, – я ставлю локти на стол и кладу подбородок на сплетенные пальцы рук. – И еще интересней – что он оставил нам в наследство, уходя в закат спасать мир.

– Колбейн вызвал всех на ковер и дрюкает, – пожала плечами Дип. – Как будто впервой. Массовая хакерская атака, атататата, просмотрели, атататата, галактеко в опасносте, атататата, а особенно жирные счета жирных жадных людей, столпов экономики Альянса. Немедленно поймать, расследовать, не пущать.

– А, в этом ключе, – тут же скучнею я. – А нормальные новости какие-нибудь есть?

– Вот только что прислали информацию из твоего любимого посольства о нашем любимом фонде. Счета им блоканули вовремя, деньги никуда не ушли. С нами связалась оперативная группа Созвездия, созданная для расследования всей этой ситуации, ну и, естественно, обращение записали и запустили, о том, что они все такие белые и пушистые и нам помогают расследовать.