Ирина Романова – Последняя Ягиня, или Советы вредного домового (страница 58)

– Теперь аккуратно заносите в дом, покажу куда. – Со стоном поднялась с колен и направилась в избу.

– Ефросинья Милонеговна ругать не будет? Может, скорую вызвать и в больницу его? – внезапно заупрямился Алексей. Тут я поняла, что снова забыла про морок…

– Не будет! Сами вылечим, нечего его по врачам таскать! – Повернувшись, продолжила путь.

– А вообще, что это было? – Парни осторожно занесли Добрыню в избу и уложили на кровать в одной из гостевых комнат.

– Лекари мы, сила у нас особая. Бабуля объяснит, если захочет. Все, ступайте! – отмахнулась я.

Едва они покинули комнату, мы с домовым сняли с богатыря рабочую одежду и убрали все следы. Я укрыла его одеялом. Добрыня застонал и очнулся, смотря на меня мутным взглядом.

– Больно…

– Т-ш-ш, сейчас перестанет болеть! – Приложила ко лбу руку, с помощью магии снимая боль. – Ты поспи, станет легче.

– Фросенька, хотел поговорить… – Он начал засыпать.

– Не нужно… – вздохнула я. – Незачем уже.

Пора заканчивать с ремонтом. Крыша цела, не протекает. Бог с ней, потом как-нибудь перекрою! Пускай доделают забор и уйдут отсюда с миром! Не к чему мне так переживать!

Как только богатырь уснул, я спустилась в светлицу, села на лавку и уставилась на огонь в печи.

– Хозяюшка? Что говорить-то им будешь? – Домовой поставил передо мной чашку с чаем.

– Ничего. Пускай им ведьмы на обучении объясняют! Завтра Добрыня очнется, отправлю его к братьям в город. А ведьмам письмо пошлю сегодня же. Адель возьмет ситуацию под собственный контроль. Больше нечего им тут делать…

– Но ведь он…

– Не лезь, куда не следует! Не нужен мне никто! – рявкнула я, стукнув по столу ладонью.

Василий мигом умолк и исчез в недрах избы.

Вечером я поставила перед фактом богатырей. Отдала всю сумму, что должна была им за работу.

– Но ведь крыша еще не готова? – Алексей с моего разрешения проведал брата.

– Позже, – отмахнулась я.

– Но мы можем узнать хоть что-то? Сегодня ваша внучка исцелила Добрыню, и лекарство взялось из ниоткуда, – не отставал он.

– Вам объяснят те, кому это ведомо! И распространяться я вам не рекомендую. Буду все отрицать!

– Не собирались даже! – внезапно подал голос до сих пор молчавший Илья. – И так ясно, что внучка – лекарь, костоправ, а мазь принесло существо, похожее на старика.

– Вот придет время, и вы обо всем узнаете. Последний мой вам подарок, – протянула им письмо, – отнесете его руководителю холдинга «ИЗБА». Не знаю, вспомнит ли он об обещании своего отца или нет, но, если получится встретиться, лично в руки отдайте. Может быть, поможет вам с официальным трудоустройством. Скажете, от меня письмо, жива еще…

– Это письмо, датированное 1954 годом. – Илья развернул лист бумаги.

– И что?

– Сколько же вам лет?

– Много! – отрезала я. – Машина уже приехала за вами. Добрыню приведу на квартиру завтра! – Как можно скорее выпроводила их.

– Спасибо вам за все! – Поднявшись, парни неожиданно обняли меня с двух сторон. – Только благодаря вам у нас наладились дела! Первый заказчик тоже нашелся, отдал деньги.… И сейчас вы нам помогаете!

– Идите уж! – смутилась от их неприкрытого чувства благодарности.

Придя в кабинет, написала письмо Адель и заодно попросила новый паспорт, чтобы сто раз не тревожить ведьму.

Глава 21

Ночь была мучительно длинной… Мне не спалось словно в предчувствии чего-то нехорошего. Несколько раз подходила к Добрыне и проверяла его. Тому уже было гораздо лучше – думаю, к утру и вовсе поправится. Позвонок встал на место, а голова полностью залечится. Шрам, конечно, останется, но со временем станет меньше.

Так, побродив по дому до самого рассвета, села в светлице и услышала, как на втором этаже раздались шаги. Видимо, одевался богатырь. Несмотря на внушительный вес, передвигался он тихо.

– Василий, готовь завтрак – гость проснулся! – позвала домового.

На столе тут же появилась скатерть, пыхтящий самовар, две тарелки с кашей и пироги с творогом. Аккуратные кусочки козьего сыра и тончайшая нарезка копченого окорока. Дополнили натюрморт ломтики свежеиспеченного белого хлеба и кувшин с молоком.

– Доброе утро. – Показался в дверях мужчина, окидывая взглядом комнату.

– Доброе… Присаживайся, – кивнула на лавку напротив себя. Стол сейчас служил некой гранью между нами.

– Хотел бы поблагодарить за вчерашнее. Я ведь правильно понял, Фрося спасла меня? – Богатырь осторожно опустился на лавку.

– Я передам, – поморщилась я. Надоело думать о себе в третьем лице.

– Я могу ее увидеть? – внезапно спросил он.

– Нет.

– Почему? – уперся Добрыня.

– Ешь! – оборвала его.

Под моим неодобрительным взглядом он вяло поковырял кашу, выпил чай и так и застыл, не притронувшись больше ни к чему.

– Поел? Значит, собираемся, сейчас машина подъедет.

Поднявшись, я направилась к дверям и, подхватив сумку, вышла на крыльцо. Оглянулась – Добрыня стоял посередине холла и смотрел на лестницу, ведущую на второй этаж. Вздохнув, все же пошел следом. За воротами сигналила машина, и я шла, уже не оборачиваясь, – знала, что догоняет.

Всю дорогу провели молча, в какой-то тягостной атмосфере. Выйдя у подъезда, остановилась возле двери. К нам должна была подъехать ведьма из ковена, чтобы поговорить с новыми обладателями магии. Они сразу же получат защиту и знак того, что уже являются учениками, чтобы ведьмаки, падкие на деньги, не пытались вновь нажиться на них как на одаренных.

– Зови братьев ко мне в квартиру! – Отправила его подальше с глаз. Между нами словно цепи повисли, притягивая друг к другу, и я желала как можно быстрее их разорвать.

Встретив женщину, окинула ее взглядом и поняла, что очень уж нынешние ведьмы измельчали. Способностей – крохи…

– Добрый день, Ефросинья Милонеговна, – залебезила она, – где подопечные?

– Добрый, пойдем. Сейчас будут. – Зайдя в подъезд, стала подниматься на свой этаж.

Парни уже стояли у двери. Кивнув им, загремела ключами и вошла в квартиру.

– Проходите в гостиную. – Впустила их в комнату, сама же направилась на кухню. Хорошо хоть, домовой может перемещаться туда-сюда без проблем. У меня в избе и дверь имеется, ведущая прямо в квартиру. Только чужие о ней даже не догадываются – пользуюсь ей лишь я.

На столе в кухне появилась чашка кофе и сладкая булочка. Заботливый домовушка у меня…

Через час голоса смолкли, и дверь в гостиную открылась.

– Я забираю парней – их уже ждут. Соберут вещи только, – прощебетала женщина приторно-сладким голосом. Кокетничает с ними, что ли?..

– А о моей просьбе не забыли? – уточнила про паспорт.

– Будет готов завтра. Хорошего дня! – ответила ведьма и, виляя тощей задницей, на тонких ножках и гигантских шпильках направилась к выходу.

– То, что она сказала, – правда? – Остановился в дверях кухни Добрыня.

– Не знаю, что она сказала, но вам точно надо пройти обучение.

– Я смогу к вам обратиться за помощью, если мне будет нужно? – Он не сдвинулся с места.

– У них все получится и без меня – не думаю, что понадоблюсь. Только в крайнем случае… – Отвернулась к окну, смотря на уже частично пожелтевшее дерево.

– Спасибо… – тихо сказал богатырь, и дверь за ним закрылась, щелкнув замком.

Я взяла чашку кофе дрожащей рукой.

Чувствовала себя потерянной, словно тоска щемила сердце. Так дело не пойдет! Планов на сегодня не наметила, поэтому устрою-ка себе выходной.

– Василий, я, наверное, прогуляюсь на море. На обед не жди. – Быстро переодевшись в легкий сарафан, подхватила сумку с пляжными принадлежностями и подошла к зеркалу. Точно, босоножки и шляпку забыла!

Принарядившись, порталом ушла в Сочинский дендрарий. Вот где красота! Наевшись мороженого, спустилась к воде. Здесь было умиротворенно, а свежий ветер развевал мои волосы. Шла, смотря на пальмы, проснувшихся людей. Пока, конечно, в основном собирался рабочий люд. И хорошо – значит, смогу выбрать лежак с отличным видом.

Купив стакан освежающего напитка, расположилась под зонтиком на чистом шезлонге. Шустрый парнишка подскочил собрать дань за пользование. В бинокль, что ли, смотрит откуда-то?..

Учитывая, что завтрак я пропустила из-за неясной тревоги, долетающие из прибрежных кафе запахи так и манили, дразня. Через часик недолго думая решила посетить уже знакомую пиццерию.

Присев за столик прямо перед ограждением от пляжа, сделала заказ и перевела взгляд на открывшийся вид. Свою сумку положила на сам стол, обозначая, что место занято.

Официантка принесла пиццу, но насладиться едой я не могла. Как-то все не то… Мир поменял краски, будто став серым. Не тот вид отдыха я выбрала – надо было в лес идти!

Поев, не стала возвращаться на пляж – не захотела. Дома и стены лечат. Хоть речь и шла о душе?.. В моем случае поможет лишь время, ведь я смирилась с тем, что буду одинока…

Вернувшись в избу, первым делом закрыла портал: посчитала, что не хочу никого видеть. Гости моем доме и без того были редкостью: Адель могла заскочить, Мария иногда за травками прибегала, Марья с Августиной проведывали. Но все они всегда присылали перед визитом вестник с предупреждением.

– Чего это ты удумала? – Домовой сурово сдвинул брови и упер кулаки в бока.

– Ничего нового. Устала я от всех, и даже море теперь не в радость… На рынок лучше схожу, запасы пополню… Сейчас грибы пойдут, орехи, морошка на болоте поспеет… Огород надо убрать…

– А дрова опять сама колоть будешь? Вон какие чурбаки огромные привезли! – забухтел Василий.

– Сама! Никого видеть не хочу ! Ясно тебе?! – не на шутку разозлилась я.

– Яснее не бывает! Главное, чтобы ты не пожалела об этом… Сама же хотела свое дитя на руках покачать!..

– Не твоего ума дело! – Вскочила я с лавки.

Ушла в спальню и, рухнув на кровать, натянула на голову одеяло. Устала я от такой жизни… цель потеряла. Пока вокруг были сироты, я чувствовала себя нужной. А сейчас… Нужна только, чтобы отдавать силы на поддержку стены? Ведь делают это единицы, а новое поколение даже не задумывается о мифическом отделении мира от пожирателей некой стеной. Закрался вопрос: меня не станет, тогда кому это понадобится?..

Ночью прошел дождь, и с первыми лучами солнца я отправилась в лес. Бродила по тропкам, полностью отрешившись от мыслей, и обдумывала свое окончательное решение. Буду служить миру столько, сколько смогу, и ограничу общение с посторонними. Хватит с меня…

В воскресенье, взяв безмерную сумку, закупилась по списку в двойном размере. Добавила еще свечи восковые – вдруг генератор сломается? – и, вернувшись, отдала все домовому. Не слушая его бурчание, снова ушла в лес. Я выматывала себя физически, чтобы не думать, что было бы, если б я приняла свою судьбу…

Жизнь протекала как обычно. Прибрала огород (впереди ведь была зима), насобирала грибов, орехов, ягод. Так, в хлопотах, промелькнул и сентябрь. Встреча с богатырями стала забываться, и я уже начала приходить в себя, хотя в душе все-таки образовалась пустота…

– Дрова закончились, – буркнул домовой, не надеясь быть услышанным. В последнее время я пропускала мимо ушей все, что он говорил.

– Порублю, – кивнула ему, закончив с завтраком.

– Ожила? – обрадовался Василий.

– Нет. – Я встала, уходя на улицу.

Взяв топор и немного заточив его, стала рубить дрова – давно надо было сделать. Но долгое время сжигали остатки от прошлого забора и старые доски, порубленные ребятами. Даже, замахнувшись, замерла с топором, вспомнив о них.

– Забирай потихоньку, – сказала показавшемуся баннику. – Растопи сегодня баню, замочи травок.

– Да, хозяюшка! – Степан шустро унес порубленные поленья.

Разрубив с два десятка самых крупных, устало присела на лавочку. На дворе стояли последние теплые деньки – скоро зачастят дожди, а следом придет и зима. По всем приметам, она будет ранней. Да и на самом деле хотелось морозной тишины, мягкого снега и какого-то сонного состояния. Еще бы впасть в спячку, как медведица…

Но те проснутся весной с медвежонком в берлоге. А я – одна…