Ирина Романова – Последняя Ягиня, или Советы вредного домового (страница 37)
Извозчик, услышав адрес, удивленно уставился на меня. Понимаю, совсем трущобы, но мне-то чего бояться?
– Поезжай, милок, не беспокойся! Я буквально туда и обратно!
– Двойная оплата за риск! – буркнул мужик.
– Хорошо!
Доехали с ветерком. Остановились около одного покосившегося дома.
– Сынок! – поманила к себе мальчишку лет семи, чумазого и босого.
– Чего тебе, тетя? – шмыгнул он носом.
– Здесь где-то бригадир строительной артели живет. У Михайло работает! Найдешь его, получишь рубль!
– Не обманешь?
– Нет! Вот тебе пряник сахарный авансом!
Мальчонка шустро подскочил и, выхватив медовое угощение, сбежал так, что только пятки и сверкали.
– Ага, ищи его теперь! – Оглянулся мужик на козлах.
– Боишься, что ль? Чего не отказался тогда? – подивилась я людской жадности.
– Так всем жить хочется… и пряников медовых!
Я только поморщилась и, отвернувшись, увидела, как из дома выныривает пацан, а следом за ним бригадир строителей.
– Ефросинья Милонеговна, что-то случилось? – удивился он.
– Ничего такого. Выполнил мой наказ? – Осмотрела мужчину, краем глаза подмечая, что из дома вышла крошка лет трех, грызя мой пряник.
– Да, но он нам крохи выплатил и выгнал. Даже чтоб долги закрыть, не хватило, – покачал головой бригадир.
– Мне бы еще ванную справить, да так, по мелочи… Задаток выдам, обедом накормлю, – посулила я.
– Так это мы запросто! – обрадовался мужчина. – Когда велите приступать?
– А завтра и начинайте! – Протянула ему сто рублей. С осторожностью взял и поклонился.
– Нам бы сначала материалы прикупить…
– Тогда вот вексель, нужную сумму сам впишешь. – Отдала ему лист.
– Благодарю, завтра, как все купим, явимся! – Бригадир снова поклонился.
– Буду ждать. Твои мальцы? – кивнула на девчушку и мальчонку.
– Нет, сироты. Пацана-то начали обучать ремеслу. А куда девчурку девать, не знаем, – покачал головой мужчина.
– Теть, рубль-то дашь? – подал голос мальчишка.
– На! – Протянула ему горсть мелочи. – Она твоя сестра?
– Не, подкидыш! Теть, а теть, возьми ее себе? Ты, вон, какая красивая, добрая, она тебе служить будет!
– Не жалко?
– Скоро зима! Одеть нечего, есть особо тоже! Не обидишь ведь?
– Не обижу, давай девочку сюда! – С жалостью посмотрела на кроху, стоящую на земле босыми ножками в одной исподней рубашке. Мордашка была замурзана, грязные ручонки вцепились в остатки пряника. Но в груди малышки блестела ярким огоньком искра магии. Знаю, где ее обласкают и примут с радостью!
Девочку посадили мне в ноги, пока, видимо, не передумала. Та молча разглядывала меня большими глазенками.
– Трогай обратно на рынок! – кивнула я извозчику.
– Не боитесь раскидываться деньгами? – не выдержав, спросил мужик по возвращении на площадь.
– Мне ли бояться? – удивилась я.
– И кто ж ты такая?
– А ты подумай!
Уж не знаю, чем осенило извозчика, но он вдруг побледнел. А деньги принимал дрожащей рукой.
Подхватив девчушку с пола повозки, прижала к себе.
– Как звать-то, краса чумазая?
– Света!
– А по батюшке?
– Не знаю! – Получив второй пряник из корзинки, она принялась жевать его.
– Ну, пойдем свечей купим, а то домовой сердиться будет!
– Злой?
– Нет, старый и вредный!
– А ты его веником! – поучала кроха.
– Разве можно веником?
– Нужно! Меня кухарка все время гоняла за дело: я хлеб воровала!
– А зачем ты это делала?
– Кушать хотела… – Пуговкой сморщила носик малышка.
– А мама? – осторожно уточнила у нее.
– Не знаю, кухарка сказала, померла она!
Удивилась такой разумности малышки и ее смирению жизненным обстоятельствам.
– Теперь тебе не нужно красть: еды будет вдоволь!
– Так не бывает!
– Увидишь, – не стала что-то объяснять. Откуда ребенку знать, если всю жизнь впроголодь?
Накупив свечей, я вернулась домой и, оставив покупки на пороге, ушла к Кощею со спящей Светланкой на руках. В деревне было тихо, а вот из школы звучали голоса. Значит, идут занятия.
Навстречу мне вышла взрослая девушка. Видимо, из окон увидели.
– Здравствуйте! Давайте возьму ее, отнесу в дом для малышей.
– День добрый, бери уж. – Нехотя передала девочку в руки ведьмочки.
Не стала заходить в здание. Окинула взглядом окна и ушла домой. У меня еще ворох дел, а до осени осталось полторы недели!
Вернувшись домой, переоделась в сарафан и поднялась в кабинет. Открыв, сундук, достала три больших книги, в которых я делала записи. Начну потихоньку изучать.
Домовой раздвинул шторы, и освещение в комнате стало ярче. Листала, почти не задерживаясь, – все это я знала наизусть. К обеду уже закрыла одну – в основном, там были рецепты и рассказы матери. А вот во второй нашлось побольше сказок, притч и немного странных историй из жизней людей и нелюдей, которым помогала матушка.