Ирина Романова – Новая жизнь. Богиня (страница 9)

— Пойдём, здесь недалеко, — взяв за руку, он потянул меня за собой.

— Пошли, — я старалась не смотреть на него.

Мы направились по дорожке, которая петляла между деревьев. Путь занял немного времени. Вскоре, впереди показался просвет.

Жоран вывел меня к небольшому двухэтажному дому, окружённому фруктовыми деревьями и цветниками. Каменная тропка, что начиналась от чащи, плавно разрасталась в дорогу и ныряла под арку ворот. Кованый забор окружал сад и дом, возле крыльца которого виднелась маленькая площадка. По обе стороны от дороги благоухали цветы.

Поднявшись по ступеням, я остановилась и выдернула руку из хватки Жорана.

— Ноги в песке, я испачкаю пол, — смущённо сказала, не глядя на него.

Мой спутник вдруг опустился на колени и взялся поочерёдно отряхивать мои ступни, нежно при этом гладя их. От его странного жеста у меня покраснели не только щеки, но и шея с грудью.

— Ну вот, теперь чисто, — он поднял на меня глаза. В них плескались нежность, надежда и огонь страсти.

Я наконец выдохнула. Как оказалось, я почти не дышала всё это время…

— Кушать, — просительно глянула на него.

— Да, пойдём, — подхватив за руку, он повёл меня в дом.

Мы зашли в небольшой холл и сразу свернули направо, в маленькую гостиную. Стол уже был накрыт. Видимо, что домовые постарались.

— Мне бы помыть перед едой руки и лицо, — я продемонстрировала Жорану грязные ладони.

— Пошли в гостевую комнату, ополоснёшься там заодно, — он проводил меня на второй этаж.

Подведя к первой же двери, открыл ту и завёл внутрь. Это оказалась простая комната с небольшой двуспальной кроватью. Около окна стояли стол и пара стульев, а возле кровати — столик с зеркалом. Напротив окна я заметила две небольшие двери.

— Там ванная, — махнул рукой мой сопровождающий и оставил меня.

Открыв первую дверь, увидела небольшой пустой гардероб. Ну правильно. Откуда же там было взяться вещам?

За второй обнаружила маленькую ванну. Набрав её и добавив пену, скинула одежду и забралась в воду. Смыв грязь, я расчесала волосы. От соли они стали жёсткими и стояли колом, однако стоило ополоснуть те, как вернулась прежняя мягкость. Я решила оставить их распущенными, чтобы быстрее высохли.

Оглянулась в поисках одежды, которая... пропала. Завернувшись в полотенце и недоумевая, я вышла в комнату. На кровати лежал красивый сарафан из лёгкой струящейся ткани, а также комплект белья. На полу стояла пара босоножек на небольшой платформе.

— Кому говорить «спасибо»? — улыбнувшись, спросила я.

— Милане, — скромно потупив взгляд, ответила мне хорошенькая домовушка.

— Спасибо, Милана. Мне всё нравится! — искренне похвалила крошку.

— Не за что, — она растворилась в воздухе.

Быстро одевшись и обувшись, я спустилась в гостиную. Жоран уже ждал меня. Услышав звук моих шагов, поднял голову и замер.

— Я видел, что ты красивая, но теперь уверился в том, что ты потрясающе красивая, — сделал он комплимент. В его глазах горел огонь неприкрытого желания и я опять вспыхнула румянцем.

Жоран за руку повёл меня к столу.

— Позволь поухаживать за тобой?

Не дождавшись моего ответа, взял тарелку и наполнил её ароматным супом. Проделал это же и для себя, а потом расположился напротив.

Я принялась за обед, не поднимая глаз. Боялась, что если встречусь с ним взглядом, то уже не смогу есть. Никогда ещё мужчина так не смотрел в мою сторону. Да, меня хотели, но то была просто похоть и я от неё бежала. В глазах Жорана я видела другое — страсть и желание обладать.

Когда я расправилась с супом и вторым блюдом, мне налили сока и подали на выбор ассорти из пирожных. Сладкое было моей слабостью. Начав с маленьких корзиночек со взбитым кремом и джемом, я зажмурилась от удовольствия. Когда дошла до бисквитных, взяла ложку и продолжила наслаждаться десертом. У меня была плохая привычка: облизывать ложку от крема, ведь он всегда прилипал к ней. Смакуя, я так увлеклась, что вздрогнула от голоса Жорана.

— Я понимаю, что ты делаешь всё не специально, но это очень сильно действует на меня, — сказал он с придыханием.

Я так и застыла с ложкой во рту, поднимая на него глаза. Надо было бежать! Иначе меня могли разложить на столе и не факт, что я бы сопротивлялась… Да уж, с ледяным Анри мне не приходилось этого опасаться.

Вероятно, заметив тревогу в моих глазах, Жоран наконец оторвал взгляд от меня и решился на признание:

— Я никогда тебя не обижу, слышишь? Никогда, клянусь тебе! Беру в свидетели богов, если они слышат меня. Ты — моя пара, моя единственная! Я не смогу больше без тебя!

За окном неожиданно громыхнул гром и в воздухе запахло озоном. Жоран дёрнул рукой.

— Что это было? — спросила ошеломлённая я и вынула изо рта злополучную ложку.

— Боги подтвердили мою клятву и оставили знак. Если я её нарушу, то непременно буду наказан.

— Ты огорчён? — уточнила я, смотря на него.

— Нет, наоборот рад, что они услышали меня.

— А можно рассказать про пару подробнее? — вкрадчиво произнесла я. Может, мне это чем-то грозило?

— Конечно. Прогуляемся по саду? — предложил Жоран и приблизился к мне, протягивая руку. Я робко вложила в неё свою маленькую ладошку.

Глава 14. Разговоры по душам

Светило катилось к закату и уже было прохладнее, чем днём. Выйдя из дома, мы пошли по боковой дорожке к небольшой беседке, что была увита цветами. Зайдя внутрь той, я увидела скамейки, удобные для сидения крылатых, подушки и небольшой столик. На последнем стоял графин с водой и пара бокалов. Усадив меня и поправив мне крылья, которыми я всё время что-то цепляла, Жоран сел рядом.

— Пара, — начал он без предисловий. — Это половинка души, когда-то отделённая богами за что-то… или почему-то. Когда встречаются две половинки одной души — если они разнополые, то получается пара, а если однополые, то побратимы. Пара сразу всё понимает, когда они встречают друг друга. Пропадает чувство пустоты в груди и чувства горят, появляется осознание новой и наполненной красками жизни. Словно ты до этого и не жил, а существовал. Проступает знак на теле, говорящий всем, что отныне ты несвободен. Ты уже не нуждаешься в других, ты целен со своей парой.

— Какой знак? — спросила, пытаясь вспомнить, видела ли что-то на своём теле. Тату я не любила и у меня их не было.

— Вот такой, — задрав правый рукав, Жоран показал мне тату, которое смахивало на браслет. Золотые линии, знаки, витое изображение розы, переплетённое с другим цветком, что больше всего походил на нарцисс.

Протянула руку и провела по нему пальцами. Узор был слегка выпуклым. Чёткие линии, лёгкая красота. Жоран застыл, а я подняла на него глаза.

— А у меня нет. Может быть, что это ошибка? — почему-то мне стало грустно.

— У женщин это проявляется позже, — успокоил он, не отрывая от меня взгляда. Взял мою руку, которой я гладила его тату, а потом тоже её погладил и провёл вверх ладонью, провожая ту взглядом.

— А вот эти пятнышки, они тебя не беспокоят? — спросил, трогая мою кожу.

— А твой цвет кожи тебя не беспокоит? — возмутилась я. Веснушки были святым! Пребывание на сильно жарком светиле дало о себе знать, они потемнели и их стало больше. Но они меня всегда красили. Моему возмущению не было предела.

— Извини, я просто никогда не видел такой кожи. Ещё и твой цвет волос… он прекрасен, — покаялся Жоран и я сдалась. Как можно было тут обижаться?

— Расскажешь, откуда ты и сколько времени тут? — попросил он.

Я вкратце поведала о том, как оказалась здесь. О пребывании в замке, об оружии и доспехах. О странном отношении Анри и его муштре, о том, почему сбежала. Сразу стало грустно, как если бы я потеряла что-то. Поняла, что Жорану можно было рассказать почему-то больше, чем Анри.

— Он всегда был холодный и надменный, аристократ до мозга костей. Мы учились вместе в академии. В целом потоке он был единственным сыном высшего рода. Я не из бедной семьи, но из средних аристократов. Рос среди трёх младших сестёр и кучи родственников. Я был пустым местом для него, ведь он общался только со своим кругом. После академии он ушёл на службу сразу младшим генералом, а я просто старшим роты в королевской гвардии. Через сто лет мы встретились уже как старший адмирал и капитан. Но и то, он едва кивнул мне. А потом народ начал гибнуть и рождаемость прекратилась совсем. Но мы были по-прежнему живы и он соизволил впервые со мной поговорить. Просто обсудили проблемы и, не придя к решению, мы разошлись на долгие века. Встретились через девятьсот лет после нашего рождения, когда разумных существ в мире осталось около сотни, а большая часть жила рядом со мною, поставив меня во главе. С ним оставались те, кто ещё считал, что аристократы с каплей королевской крови выживут в любом случае. Ещё через сто лет мы встретились у последнего храма в полном одиночестве, похоронив последних членов наших поселений. Поговорили на ступенях и решили, что будем раз в месяц посылать вестники друг другу, чтобы было кому похоронить. Но смерть не пришла, ещё через пятьдесят лет мы даже стали больше общаться. Говорили, спорили, выпивали, дрались. А потом он в первый раз умер… Я, не получив от него вестника, ринулся его искать и нашёл. В кровати, с кинжалом в груди. Вытащил кинжал и он очнулся. Я спросил его: «Зачем?», однако он промолчал. И всё, как отрезало. Мы больше не виделись, письменно разделили мир пополам и, приглядывая за своими половинами, не пересекали черту, — ненадолго Жоран замолчал. — А зачем он тебя вот так обучал — непонятно. Ведь всё можно сделать так, чтобы было в удовольствие. Покажешь Глефу? — перевёл он разговор с неприятной темы, когда увидел, что я сморщилась от воспоминаний.