Ирина Ракша – Я сам нарек себе судьбу (страница 5)
Вложили мне в ножны талант, темперамент,
Изящный рисунок и тонкий орнамент,
Не пожалели рубинов, алмазов
И бирюзы голубого окраса,
Смесь неба и облаков.
Да. Я таков.
В бою. На охоте. В пустыне. В горах.
На состязаниях. Приемах. Пирах.
В гаремах. В альковах. Верхом на верблюде.
На палубе. В море. В роскошной каюте.
Я был неизменно везде и всегда
На поясе слева, касаясь бедра.
И этот, последний, он смелый. Он ловкий.
Но мне надоели его тренировки.
Он вертит запястьем, он машет рукою.
Покоя не знает, не знает покоя.
Рука его словно в огне.
Он ловкий. Он смелый.
Но мне надоело.
Мне бы лучше висеть на стене.
Железная воля. Смертельная хватка.
И пальцы его на моей рукоятке.
И снова, и снова. Опять и опять
В ладонях его моя рукоять.
Он будет, я знаю, герой, победитель.
Он будет владыка, он будет правитель.
В седле и на троне, в чалме и короне.
Царь средь царей.
Движения. Поступь. Осанка. Фигура.
Потомок Тимура (я помню Тимура).
Наследник бесстрашный, наездник умелый.
Под ним жеребец ослепительно-белый
Арабских кровей.
Мы мчимся, мы скачем.
А как же иначе?
Иначе никак.
Не предусмотрен иной сценарий
В военном порыве, азарте, угаре,
В неистовстве наших атак.
Сметаем и крошим.
Да, мы это можем.
Трупы и раны.
Крови – фонтаны.
Фонтаны и брызги.
Я высекаю искры.
Я – меч.
Как же мне надоело головы с плеч сечь.
Тысячу лет мчаться напролом.
Видеть врага испуг.
Пусть сдадут меня в металлолом.
Переплавят. И сделают плуг.
Да, это Он
Да, это Он. Конечно, Он.
Здесь. На вокзале.
И растревоженный перрон
Состав встречает.
Он молод. Хорошо сложен.
Кроссовки. Джинсы.
Но это Он. Конечно, Он.
И Он здесь лишний.
Он это знает наперед.
Он это знает.
Толпа его не узнаёт
И не узнает.
Не узнаёт его лица, 
