Ирина Ракша – Только свети, свети (страница 15)
Писателя Веру Кетлинскую я, уж простите, даже не читала. И потому о ней умолчу. Неужто же в далёком Лос-Анджелесе специалисты её изучали?
А Вера Панова, указанная в списке под номером пять, попала в энциклопедию не зря. И не потому, что она активист, трижды лауреат Сталинской премии и прочее, прочее. Это прекрасный, достойный прозаик. Её имя я бы внесла во все литературные энциклопедии мира. Помните её повести «Спутники», «Евдокия», романы «Сентиментальный роман», «Кружилиха», рассказы? Особенно тонкий сюжет – «Серёжа». И другие. Её прозу надо и сегодня включать в школьные программы, учебники. (И куда только Министерство культуры смотрит?) Всё так образно, трепетно, точно. Мне, номеру шесть, быть рядом с ней очень даже почётно…
А вот кто у американцев в списке под прочими номерами – не знаю. Ни целой книги, ни её ксерокса из США не прислали. Да мне это и ни к чему…
Однако меня, как я понимаю, вы спрашиваете ещё и о современных дамах-писательницах? На что сразу отвечу: молодого поколения я совершенно не знаю. Ну напрочь. Хоть они где-то и собираются в какие-то клубы, союзы, кружки. И получают финансовые награды от каких-то, в основном либеральных (даже русофобских), фондов (вроде «Триумфа»). Может, там уж и народились большие таланты? Не знаю, не знаю. Дай Бог.
А вот про своих ровесниц могу сказать пару слов. И первой я назвала бы Викторию Токареву. Для меня – просто Вику. Хотя она и не Вика, и не Токарева. Какой она появилась в Москве, приехав из Ленинграда в столицу? Симпатичная еврейская круглолицая девушка Кира. Вышла замуж за москвича-технаря, младшего научного сотрудника – и стала Токаревой, а заодно и имя сменила. Вон на полке в моей библиотеке стоит её ранняя книжка рассказов с тёплым автографом. К званию писателя пробивалась на моих глазах. Сперва долго и трудно. Потом всё легче и легче. Училась даже со мной во ВГИКе на сценарном, но только заочно. Она достойный, тонкий автор. Её «День без вранья» тронул всех. И читателя, и коллег, и литературные власти. Однако никто не вспомнил тогда, что с похожим названием, «Роман без вранья», написал произведение Мариенгоф. Читать Вику легко, весело и приятно. Она стилист, языковой жонглёр. Её бытовая проза «пьётся» легко, как шампанское.
Конечно, её творческая вершина – сценарий «Джентльменов удачи», и сегодня никто уж не вспомнит, что он был некогда создан вместе с режиссёром Гией Данелией. Тут совпали вершина профессии и вершина сердечных чувств. И это всем очевидно, и это прекрасно. Кружевное владение словом, неизменный, врождённый тонкий юмор выгодно отличают Вику от прочих ровесниц по работе пером. Например, от Людмилы Улицкой[6], Дины Рубиной, Татьяны Устиновой, Людмилы Петрушевской, юмор которых часто несёт сарказм и злую издёвку. Заметьте, я ни с кем не хочу бодаться, разбираться в их мастерстве. У каждой из них свои поклонники. Я просто рассуждаю. Говорю только об истинной, реалистической художественной литературе. Ибо категорически исключаю из разговора разные жанры. Фэнтези, секси, научную фантастику, боевики, детективы, сказки и всё прочее, что высосано из пальца. И как бы увлекательно ни было написано, для меня оно целлулоидно, фальшиво-искусственно. На мой взгляд, это пошлость и нравственный разврат народа. Однако вал этого чтива заполоняет сегодня все книжные прилавки и полки. И это преступно.
А что же Вику с ними всё-таки, к сожалению, объединяет? А мелкотемье, работа только на «бытовухе», на проблемах узкосемейных, элитарных. Отсутствие ощущения Божиих заповедей. И отсутствие чувства ЛЮБВИ к Родине, на чьём, собственно, языке ты от рождения говоришь, пишешь и думаешь. К её коренным, глубинным проблемам. Ибо корней у них нет, как и христианской любви. Да и откуда же её взять? В их прозе понятие «любовь» мало и узко. И не взлетает выше планки «о себе любимой». Читаешь их тексты, всегда очень стильные, интеллигентные, но почему-то напрочь БЕЗБОЖНЫЕ. Мало любви, мало добра. А порой даже с поклоном другому какому-то богу. И мне так и хочется захлопнуть книгу, как дверь в чуждый мир, и отложить… Я не литературовед, и это не разбор их творчества. Это просто реплика, комментарий. Повторюсь, Токареву спасает юмор, не ядовитый, как у иных пишущих дам, он добр, он несёт надежду. И именно поэтому её хочется дочитать до конца.
Так что читай – не скучай!
Справедливость должна объявляться громко, публично, её надо постоянно демонстрировать.
Демократия – это инструмент, который удерживает, держит бюрократию, автократию у власти. Для западенцев-нацистов деньги – единственная и главная ценность в мире.
Если в боях СВО наши войска, побеждая на фронтах, дойдут до границ бывшего СССР, т. е. до Польши, Венгрии, Румынии, то город Львов (Лемберг) будет российским. А если нет, то город Львов будет прозападным, городом врагов-нацистов. И Львовский художественный музей окажется в руках врага. И это меня горячо и давно волнует. Ибо живописные картины, полотна великого художника Юрия Ракши давно принадлежат Львовскому музею. Это триптих «Кино» (сюжет полотна посвящён созданию антивоенного кинофильма «Восхождение» о Великой Отечественной войне). Картина «Маленькие купальщики» и эскизы к кинофильму «Восхождение». Так вот, тогда эти картины русофобами будут, конечно, изъяты и уничтожены, как и другие полотна российских авторов. А такая утрата для нашего изобразительного искусства глубоко трагична и невосполнима.
Память – диалог прошлого с настоящим.
И никакие связи не помогут тебе сделать ножку маленькой, душу – большой, а сердце – справедливым…
Русофоб: «Нет ничего святого, кроме денег».
А вчера я вот что надумала. Надо будет издать совсем необычную книжку. И автором её будет народ нашей страны. Многоликий российский читатель, который будет представлять не какой-то отдельный край, город или село, а всю, всю необъятную нашу страну. С востока до запада. От Чукотки до Бреста. И даже шире – весь мир. Так кто же, кто будет автором этой книги?
А тот, кто в разных весях и уголках земли, имея Интернет, читает мою прозу на «Прозе. ру». То есть знает все мои чувства и мысли, мою судьбу. И не только читает, а главное – откликается, пишет в ответ, публикует свои послания. Выражает себя как автор. И эти авторские письма-послания буквально бесценны – разнообразны, интересны, образны, глубоки. И, на мой взгляд, не должны утонуть, затеряться, пропасть в недрах Интернета. Так что я постараюсь собрать их в книгу и опубликовать. С их именами и адресами. И этой будущей книге я вчера дала, придумала название: «Обратная связь». Но всё, конечно, ещё впереди. Только дал бы мне Бог сил создать эту необычную книгу-зеркало. Показать многообразие лица нашей любимой страны. Прославить мудрость и красоту моего народа, моего Отечества. Тем более именно сейчас, в наше сложное, обострённое время начала XXI века. Итак, да здравствует наша «Обратная связь».
Сегодня я, вынужденно сидя дома, то и дело прошу: «Да будет воля Твоя, Господи. Пусть всё будет не как я хочу, а только как Ты хочешь. И дай мне лишь то, что по воле Твоей. Ведь Ты всё про меня, грешную, знаешь. А я люблю, жду и молитвенно верю Тебе, Господи».
Какая нежданная радость, какое счастье сегодня ночью мне были посланы! Увидела по ТВ, на канале «Спас», документальный фильм о святителе Алтая Макарии Невском (01.10.1835 – 01.03.1926). Первом священнике-миссионере, пришедшем со словом Божиим в Ойротию (Алтай, раннее название этого края), дико-тёмную, языческую. К её простому безграмотному народу – алтайцам, кочевникам, жившим в Алтайских горах, в тайге, в аилах. И св. Макарий своей огромной любовью, молитвами и делами крестил их (помаленьку, одного за другим) и привёл эти племена к Богу, к православному христианству. И вообще этот чудесный фильм и о сегодняшнем православии на Алтае. В селе Чемал, в Горно-Алтайске, Бийске, Барнауле, на берегах Катуни, Маймы, Бин. Умно, сердечно и трепетно всё комментировали прежний епископ Алтайской и Барнаульской епархии Максим (Дмитриев), а также епископ Горноалтайский и Чемальский Каллистрат (Романенко). Мне даже захотелось послать им в подарок мой роман об Алтае «Белый свет», мои книги. Ведь этот край – моя юность и, как порой я называю, моя малая родина. Я слушала, смотрела кадр за кадром, радовалась и… плакала. Слёзы сами текли по щекам.
Часто в храме от семейных пар слышен вопрос: «Можно ли детей наказывать телесно? Не грех ли это?» Протоиерей отец Димитрий Смирнов, большой церковный деятель (мой духовник), вот так горячо отвечал на это: «А как же! Конечно, можно. Конечно, не грех. Если ребёнок не хочет понимать слов, упрямится, можно и подзатыльник дать. И шлепок по попе отвесить, если ему свои хотелки главнее. Если он не понимает родительского учения, назиданья. Если через слово не понимает, через тело поймёт». Как предки нам говорили? «Через крапивку, через крапивку».
Вот и сегодня по СМИ я услышала такой же ответ от профессора богословия А. И. Осипова – учёного-мудреца. Слово в слово. И укрепилась в верности этой мысли. Помню, и меня в детстве мама наказывала. И шлёпала по попе, и давала подзатыльник, но чаще ставила в угол. И я послушно стояла. Пока не пойму, пока не извинюсь, не покаюсь в ошибке. Ведь покаяние – великое благо для человека. А то нынче что? Как в либеральных семьях стало модно детей «воспитывать»? «Не моги ребёночка и пальцем тронуть. Он с рожденья свободная личность». А эта «свободная личность», хлебнув всевластия, вседозволенности, садится взрослым на голову, даже не на шею, и начинает командовать и погонять. А ведь ранние «хотелки», самость, самолюбие питают гордыню. Первый из смертных грехов. И в итоге из любимого чада вырастает гнилой, уродливый эгоист. И он не для Бога, он для беса, для греховного мира. А всё потому, что родители-воспитатели вовремя шлёпнуть боялись.