Ирина Ракша – Прощай, молодость (страница 2)
Основные книги: «Встречайте проездом» (М., «Советская Россия», 1965), «Катилось колечко» (М., «Советская Россия», 1971), «Весь белый свет» (М., «Современник», 1977), «Далеко ли до Чукотки» (М., «Московский рабочий», 1979), «А какой сегодня день?» (М., «Правда», 1981), «Роман-газета», «Весь белый свет» (М., «Художественная литература», 1981, тираж 3 млн), «Скатилось колечко» (М., «Советская Россия», 1987), «Сибирские повести» (М., «Профиздат», 1988), «А какой сегодня день?» (изд-во «Огонёк»), «Охота на волков» (М., «Библиотека русской прозы», 1998), роман «Белый свет» (М., Союз писателей России), «Художник и Муза. Юрий Ракша» (Союз писателей РФ, 2005) и др. А также сборник мемуаров «Возвращение в Россию» (М., «ИРА», 1993) и др., в том числе книги для детей: «Ужин тракториста» (М., «Малыш»), «Певец первой конной» (М., «Малыш»), «Необыкновенное путешествие» («Детская литература»); «Избранное» (2016, Российский союз писателей); автобиографический роман «Письма чужой жене» (2015). Очередная книга И. Е. Ракши – «Шкатулка с секретом» (2013) – о знаменитой певице начала века, собирательнице и несравненной исполнительнице русских народных песен, основоположнице этого эстрадного жанра, именем которой РАН наименовало планету Солнечной системы № 4229 – «Плевицкая», Надежде Васильевне Плевицкой, бабушке писательницы.
С 1994 по 2004 год И. Е. Ракша – председатель приходского совета храма Рождества Пресвятой Богородицы, который она безвозмездно восстанавливала в Москве, в Бутырской слободе, в самое трудное для страны время. В эти же годы работала редактором – завотделом литературы и искусства в журнале «Работница».
Имеет государственные награды «За освоение целинных земель» (1956) и др. Последняя государственная награда за заслуги в области литературы и искусства – орден «Дружба» (2008) за подписью президента России В. В. Путина.
Является академиком Академии российской словесности. На 7-й Пушкинской ассамблее (2015) принята в действительные члены академии, учреждённой императрицей Екатериной II в XVIII веке.
Весной 2018 года И. Ракша удостоена высокого звания «Народный писатель России».
2020 год – медаль имени Пушкина, орден Святых Кирилла и Мефодия.
2021 год – орден Святой Анны; доктор филологии Международной академии российской словесности (МАРС); членкор МАНИ (Международной академии науки и искусства).
I. Век золотой, век серебряный
Любовь императора
В истории России пять раз власть брали в свои руки женщины. Они руководили огромной страной и при этом оставались воистину женщинами. Со всем присущим им разнообразием характеров, со всеми особенностями и даже слабостями. И, как бы то ни было, каждая из них сыграла значительную роль в становлении и развитии Русского государства.
Разные-разные толки шли по Первопрестольной 26 мая 1724 года – в день коронования супруги Петра Первого Екатерины Алексеевны (1684-1727).
Народ и солдатство уже не первый год недовольно роптали на многолетнюю связь царя со своей фавориткой, с некогда безвестной красавицей Мартой из лифляндских краёв, «неудобь сказываемые» кривотолки и ныне, в день присяги новой царице, катились по Москве с новой силой.
– Не подобает Катерине на царстве быть, – говорил вполголоса один из старых солдат, стоя в толпе на набережной, – не наша, не русская. Мы, старики, ведаем, как она в полон попала в Лифляндии. Как привели её под знамя наше в одной рубахе, как отдана была под караул, как с караульным офицером играла. А потом он надел на неё свой кафтан.
Прохожие московиты внимательно слушали служивого.
– А его величество государя нашего Петра они потом с князем Меншиковым обманывали, приворотным зельем его обвели, – продолжал он. – На ту пору не было ни солдата, ни генерала, кто б не знал этого.
А «Катеринушка» действительно Петра словно злым кореньем обвела: увидев её однажды, он не мог забыть её тонкого лица, пышнотелых форм, застенчиво-лукавой полуулыбки. Ещё в 1708 году хоть и шуткой, Пётр выразил желание видеть возле себя «необъявленную» пока подругу. «Гораздо без вас скучаю, – писал он ей из Вильно, – а потому что ошить и обмыть мя некому…» Забывая сына-первенца, решительно изгнав из памяти образ несчастной первой своей супруги Евдокии Лопухиной, а за ней и первой фаворитки Анны Монс, Пётр как зеницу ока хранил вторую, более счастливую, избранницу. Даже в разгар своей борьбы с Карлом, полагая жизнь свою в опасности, государь помнил о любезной сердцу фаворитке и назначил послать ей три тысячи рублей – сумму для того времени весьма значительную.
Впрочем, любовь выражалась не только в посылках денег и бутылок с венгерским, до которых та всю жизнь была «зело охоча». Любовь выказывалась в постоянных заботах государя о любимой женщине.
Суровый деспот, человек с железным характером, способный смотреть, как родного сына истязают на дыбе, в своих отношениях к Екатерине он был неузнаваем: письмо за письмом, одно нежнее другого, посылал ей. И каждое – полное любви и заботы.
Не смущало Петра и низкое её происхождение. Марта Самуиловна Скавронская – таково её настоящее имя – лишь после крещения и принятия православия (по настоянию Петра) взяла имя Екатерина Алексеевна. Она была приёмной дочерью протестантского пастора Глюка, который жил в Ливонии, в городе Мариенбурге. К тому времени, когда русские войска под предводительством графа Шереметева принялись теснить шведов и подступили к Мариенбургу (а вскоре взяли в плен его жителей), Марта Самуиловна была уже замужем за блестящим драгуном Иоганном, который вместе со своим отрядом, охранявшим город, бежал из него при приближении русских.
Хорошенькую, пышнотелую Марту как пленницу, как военную добычу взяли в услужение к русскому главнокомандующему. Однако у Шереметева пленницу увидел Меншиков и склонил фельдмаршала уступить ему красавицу. И вскоре «Алексашка, государев любимец» страстно привязался к ней. Да и Марта ответила ему искренней любовью. Было! Было в ней нечто такое, что заставляло кружиться мужские головы. Её характер был взрывчатой смесью нежной, томной женственности и мужской резкости и отваги. Обворожительная, ласковая и кроткая, она не могла не привлечь к себе сердце Меншикова.
В один из дней, будучи в гостях у своего фаворита, Пётр неожиданно заметил красавицу, что прислуживала за столом и которой Алексашка очень гордился. Высказав вдруг пожелание заночевать у Меншикова, Пётр после ужина категорично велел Марте посветить себе в спальне. Меншиков вынужден был покорно склонить голову в знак согласия. Утром, едва Пётр уехал, из спальни медленно вышла Марта. Но уже другая Марта: крутая, сильная, резкая – и тут же высказала Меншикову, как намерена поступать в дальнейшем.
А государь вскоре вновь объявился у Меншикова. «Где же Марта?» – сухо спросил он, не увидев служанки, и по его голосу царский любимец понял: государь приехал повидаться вовсе не с ним. Явилась Марта. Пётр оживился. Пошли смешки, шутки, как и намедни. Но хитрая Марта была задумчива, сдержанна… Смолк и Пётр, словно заворожённый склонившись к тарелке. Весёлая беседа стихла.
В конце ужина она по обязанности поднесла ему рюмку водки на подносе. Пётр поднял взгляд и встретил её глаза, полные зовущих горестных слёз. Пётр быстро встал, опрокинул водку и, отведя взор, резко сказал Алексашке: «Я увожу её с собой…»
Лишь в 1710 году, когда она уже родила Петру двух дочерей, ей было дано звание фрейлины. Однако близкие к государю подмечали: Пётр, вообще не терпевший женщин, вмешивающихся в «мужские» дела, напротив, бывал доволен, когда в деловой разговор вступала Екатерина. Как свидетельствовали близкие к Петру люди, простая и разумная логика собеседницы не раз выводила их из лабиринта придворной софистики, бросала новый свет на многие вопросы.
В тесном кружке приближённых её уже называли не иначе как «государыня». И вот в 1711 году Пётр решил узаконить давние отношения – жениться на ней (при немногих свидетелях) – после одного значительного события. В Прутском походе русские войска попали в плен. И, согласно свидетельству самого Петра, лишь благодаря сметливым подсказкам Екатерины военачальники выпутались из тяжёлой ситуации. Её значимость в глазах общества как заступницы Русского государства сильно возросла. Теперь Пётр стал неразлучен с Екатериной. Повсюду возил с собой и любил окружать её роскошью. Наряды, диадемы, драгоценные каменья на пышной груди. И вся она, крупная, пышная, казалось, была создана для этой роскоши. Хотя, заметим, это не помешало ей родить Петру одиннадцать детей, из которых выжили лишь две дочери: Анна и Елизавета. Елизавете в будущем предстояло стать русской царицей.
Постепенно Екатерина образовала при себе двор, поражавший даже иностранцев отменным вкусом и изяществом. Своим девочкам Екатерина Алексеевна дала прекрасное европейское образование. Хотя сама, даже став царицей, не желала учиться читать и писать. Говорила, что главная её забота теперь – «выучиться делать всё угодное Петру, и этого с неё достаточно».
Однако Меншиков, давняя её любовь, сохранил негласное влияние на Екатерину и после того, как она стала царицей. Она частенько спасала царского любимца от заслуженных наказаний. Как верно подметил историк прошлого, «алчность князя Ижорского не раз выводила Петра из терпения. Но пред царём за князя всегда был верный ходатай. Пётр называл Екатерину и Меншикова «детьми своего сердца», и каждый из «детей» старался, чтоб царская милость не обходила другого». Впрочем, Петра мало интересовали тонкости отношений жены и Меншикова. Практически он во всём доверял супруге. Даже решился короновать её. Это была его высочайшая воля. Воля человека, страстно влюблённого всей мощью души и тела. Передавая Екатерине верховную власть, Пётр перед лицом всей России как бы признавался в единственной своей слабости – бесконечной любви к этой женщине. Однако в конце 1724 года Екатерина преподнесла ему некий страшный «сюрприз».